Дилан.
Я проснулся от того, что все мое тело ныло и болело. Когда я открыл глаза, то первое время, не понимал, где я нахожусь. Когда сознание пришло в норму, и я понял, что нахожусь на кладбище, и сразу схватился за телефон. На часах было шесть утра, я проверил мессенджеры, но все было тихо. Даже Агата не написала словечка после вчерашнего. Так подумать, то и сказать здесь нечего. Но я почему-то ждал ее сообщения. Я ненавидел и игнорировал ее около месяца, и с ничего решил поцеловать и довезти до дома, хотя в тот момент, когда я был ей нужен, я оставил ее одну, под дождем.
В тот день я не мог ясно мыслить, глаза мои заселились пеленой, и я уже не понимал, что делаю. Спустя неделю я начал анализировать, но не мог даже и слово сказать Миллер. Во-первых, ее отец убил моего. Во-вторых, мне было стыдно. Где-то там в моем дальнем углу сердца, пропитанным ненавистью и злостью, стало до ужаса жаль ее. Эта часть всегда просила поговорить с ней и поддержать, но это было ничто по сравнению с той самой силой, что поглощало меня изнутри. Только сейчас я понял слова отца: «ненависть и любовь- два самых сильных чувства человека, но он выживает лишь в том случае, если любит. Если его сердце пропитано ненавистью- он медленно умирает и его жизнь становиться бессмысленной». Так подумать мой отец говорил много умных вещей, но как жаль, что я стал поздно их осознавать.
Я завел мотор машины и поехал в сторону работы. Мой путь проходил через тот самый парк, с которого и началась та тьма длинною с месяц. Когда я проезжал мимо того самого ларька с горячими напитками, стало тепло. Вспомнилось как в тот вечер Агата смотрела на меня и именно тогда я почувствовал тепло, которое согрело меня. Я остановился и купил себе горячий Американа и чай с лимоном. Он был для Миллер. Не знаю зачем я это сделал, но язык сам за меня сделал эту работу. Доехав до офиса, я зашел в наш рабочий кабинет. Было еще рано, и я был уверен, что там никого не было. Единственный кого я мог встретить это босс- он настоящий трудоголик. Но какого было мое удивление, когда за своим рабочим столом я увидел Миллер. Он перебирала бумаги и что-то яростно изучала. Несмотря на то, что я уже находился внутри кабинета, Агата явно не замечала меня. Мне пришлось постучать по ее столу и только тогда она обратила на меня внимание. Она подняла свои большие глаза, которые были до ужаса уставшими и немного испуганными. Она выглядела очень мято, а волосы ее были растрёпаны, кажется, она провела здесь всю ночь. Но я помню, как видел, что она зашла в дом.
—Уже время? — сказала она и посмотрела на часы. Все должны были собраться через сорок минут. Осознав эт,о она нахмурилась и посмотрела на меня.— ты чего так рано?
Все это время я смотрел на нее и изучал. Я смотрел и думал, что она перенесла за этот месяц, что случилось с ней за все это время. Я даже не спрашивал ее как она поживает, что ела и ела ли вообще все эти дни. И я только сейчас понял, что безумно скучал по ней. Она подарила мне яркое и теплое солнце, вручила его и разрешила им согреться, но в какой-то момент резко забрала, сказав всего три слова «Он мой отец». И я злился на нее до ужаса, винил ее в этом холоде и морозе, винил ее в боли и обиде, но только недавно осознал, что я сам погряз в это все, а она лишь пыталась меня спасти.
—Опять решил меня игнорить?— фыркнула та и уставилась обратно в бумажки.
—Нет, с чего ты взяла?— спросил я и потянул соседний стул и сел напротив нее.— Это тебе— протянул я ей чай, который все это время был у меня в руках.
—Потому что ты всегда так делаешь. Распускаешь руки, а потом резко отталкиваешь. Я думала это твой язык любви.— сказала она так и не подняв свои глаза.— не нужно было— через время произнесла она и отодвинула от себя стакан.
—Ну руки я еще не распускал, а вот губы было— сказал я, стараясь разбавить ситуацию, но Агата посмотрела на меня злобным взглядом, и я понял, что провалился— я уже извинился, мне правда стыдно— настаивал я.
—Понятно— ее голос был холодным и немного севшим. Конечно, столько плакать.
—Эй, мне правда очень жаль.— уже молящим голосом произнес я и взял ладонь Агаты в свои руки. Она удивлено посмотрела на меня, но руку не убрала.— Я козел, урод , да называй как хочешь я со всем соглашусь, но мне нужно было время, чтоб переварить ту ситуацию. Я очень жалею, что наговорил в тот вечер, это было на эмоциях!— оправдывался я как мог. Было тяжело говорить о том, что происходило у меня внутри и я правда старался как мог.— знаешь что я думаю сейчас? Я сочувствую тебе. Не могу говорить о жалости это не правильное чувство, но я искренне сочувствую тебе, Миллер! Ты всю свою жизнь должна была скрываться под чужой фамилией, избегать людей и не могла завести близких, потому что боялась. А все из-за этого урода. Без обид. Ты безумно сильная Агата... ты еще и пытаешься откупиться от того, чего не делала. Ты и правда глупая, но с добрым сердцем. Я не пытаюсь льстить тебе и не думай, я просто сказал правду, которую должен был сказать тогда, но мне понадобился целый месяц, чтобы это осознать— закончил я и пытался перевести дух. В глазах у Миллер стояли слезы. Опять. Да сколько я буду доводить ее до слез. Она быстро смахнула их, когда поняла, что я их заметил и уставилась в пол. Я протянул ей стаканчик вновь и в этот раз она приняла его и отглотнула немного.— ты давно здесь?
—Всю ночь— призналась она.
—Я же отвез тебя до дома! Да более того я видел как ты зашла в свой подъезд!
— Я даже в дом зашла, но было очень тяжело находиться там и я просто пошла гулять по городу. Так и до офиса дошла, ну вот я и пытаюсь разобраться в этом деле— призналась она и протянула мне дело, которое мы расследовали.
—И как успехи— я взял листочек с ее заметками и начал читать.
—Как видишь все очень плохо. Я пыталась выстраивать логические цепочки, искать людей, у которых был мотив убить жертву, даже изучила всех его близких, но... это бездомный! Его даже никто опознать не пришел! Это психопат просто решил показать себя и все!— злилась Агата.
—Тогда это дело сегодня закроют.— произнес я, но от моих слов ей явно не было легче.— так ты... правда не знаешь был ли у твоего отца помощник?— пытался я как можно деликатней у нее спросить.
—Не знаю...я даже не знала, что он серийный убийца. Я как и все узнала об этом по телевизору. Я даже от туда узнала, что он и маму убил— шепотом сказала она и грустно усмехнулась.
—С телевизора?— черт... она ведь потеряла не только отца, она и потеряла мать. Как я мог забыть об этом. Я так был зациклен на своем отце, что забыл, что в этом деле упоминалось, что Фред убил свою жену. Агата подняла на меня глаза полные страха. Она боялась говорить со мной на эту тему. Ну после прошлого нашего разговора и я себе бы не доверял.— прости, я не должен задавать такие вопросы.
—В ту ночь, когда умерла мама, моя тетя забрала меня, сказав, что маме с папой нужно было уехать. Для меня это было странно, потому что родители куда бы они не ехали, они всегда брали меня с собой. Но я была уже достаточно взрослая и подумала, что родители хотели отдохнуть сами. Какого было мое удивление, когда я по телевизору услышала, где и вправду находятся мои родители. Мне даже не дали с ней попрощаться, как и с отцом. — говорила она еле живым голосом. Я встал со стула, не убирая руку, обошел стол, огораживающий меня он Миллер, и потянул ее за руку так, что заставил ее встать со стула. Когда мне удалось это сделать, я обнял ее и начал гладить по волосам. Сначала она была очень напряжена, будто боялась дышать, но спустя время ее тело расслабилось, и она обняла меня в ответ.