Эпилог
“три дня спустя”
У Старины Бенджамина ещё никогда не было столько гостей. Хотя судя по всему они планируют здесь остаться. Но обо всём по порядку.
С тех пор как философский камень был отделён от рукописи – она перестала быть артефактом. Мир внутри конечно сохранился, но перемещаться между Пифером и Эксилисом теперь могут лишь три человека – потомки создателей. Так что старая рукопись больше не убийца, а лишь хранитель Фантазий.
Так как проклятие спало – освободились и души Бенджамина, которые пришлось разместить в особняке. И ладно, если бы их просто было много, но они, как оказалось ещё ужасно проблемные.
Взять хоть Фарфоровую баронессу. Она конечно вместе со всеми освободилась от маски, но прозвище осталось, так как когда-то она сама их и создала. Да, да, именно о ней та самая “песенка о потерянной душе”. А проблема её в том, что вернувшись к жизни спустя столетия, баронесса сочла отличной идеей найти таки себе смысл жизни. Так что по всему особняку разбросаны остатки от её неудачных хобби. То мольберт с красками на диване, то страшная самодельная кукла в чьей-то спальне, то весь холодильник забит глиной, и плевать, что глину не хранят в холодильнике!
А что насчёт Ворчливого Старикашки – первого владельца Бенджамина? Так он сдружился с Дымильщиком и теперь они вместе осуждают весь белый свет и всех его обитателей! Шагу ступить нельзя без комментариев от этих двоих. Самое забавное то, что кроме сложного характера их ничего не связывает, но дружба у них самая крепкая. Кроме разве что одного бесшабашного трио…
Ах, да! Ещё и со смертью Микея разморозился городок Темпеста, что раньше был в гробнице льдов под королевством Пустоты. Большинство его жителей там и осталось, но как оказалось, что из-за всех событий город оказался ещё в каком-то меж пространстве, поэтому темпестанцы могут свободно ходить туда сюда.
Так что к обитателям Бенджамина можно смело добавить призрака Неваду, лепрекона Пранкстера, упыря Ади и изредка захаживающую холодную демоницу Ингу.
В общем, так и живём. Порой бывает трудновато, зато скучать не приходится.
***
Противный свист послышался с кухни. Чайник вскипел.
С тех пор, как жизнь вошла в более менее спокойное русло, Лилиан, Джеймс и Оуэн каждый вечер собираются, чтобы за чашечкой душистого тёплого напитка обсудить как прошёл день, и есть ли успехи с познанием новых способностей.
– Ну, как успехи? – Лилиан показушно шевельнула пальцами и ложка легла ей в руку. С тех пор как она в совершенстве освоила телекинез – девушка не упускает ни единого момента для хвастовства. Оуэна всегда подобное задевало, но Джеймс понимал, что таким образом Лилиан пытается заполнить ту пустоту, которая образовалась в её душе после смерти подруги и убийства отца.
– Не все же такие “гениальные” как ты, сестрёнка. – У Оуэна дела обстоят хуже всех. После пробуждения, весь адреналин на котором он держался – ушёл. Парень ещё не совсем отошёл от шока и осознания, сколько жизней загубил из-за силы, которая в свою очередь исчезла, почувствовав его состояние.
– Хватит уже, Оуэн. Тебе нужно просто принять. – У Джеймса всё не так хорошо, как у Лилиан, но и не так плохо, как у её брата. Единственное, его постоянно мучают мысли о том, что юноша не успел как следует поговорить с автором, своим предком. У него столько вопросов, а единственный, у кого были ответы ушёл так не вовремя!
– Легко говорить, когда самому принимать нечего! Ты же из нас троих самый белый и пушистый! – Ах да, у Оуэна всё ещё проблемы с агрессией.
– Так, успокоились, оба! Я не хотела поднимать эту тему, так как боялась, что вы ещё не успели отойти от произошедшего. Но, как я сейчас наблюдаю – силы на ссоры у вас есть, значит всё не так плохо. – Лилиан как всегда обрубила спор ещё в зародыше.
– О чём ты хотела поговорить?
– У меня всё никак не выходят из головы слова отца, сказанные перед…ну вы поняли. Что за катастрофа нас ожидает? Неужели, это ещё не конец?