Глава 32. Давай прекратим сие безобразие!
* * *
На следующий день, проснувшись с первыми лучами солнца, Дымильщик побежал к озеру, в надежде встретить Элия. Юноша, как и в их первую встречу, сидел на берегу, скрестив ноги. Он всё также играл на деревянной свирели, но ра сей раз мелодия была печальна, словно выплакивала слёзы, что долгое время сдерживал музыкант. Вокруг него снова были лесные звери, но те, будто чувствуя человеческую грусть, жались к нему в попытке утешить. Дымильщику было неловко прерывать сие излияние чувств, но всё же безопасность юноши была в приоритете. Грибовик осторожно подошёл к музыканту, намереваясь вывести его из транса, в который тот впадает во время игры. Но это не понадобилось, так как Элий сам перестал играть, почувствовав чьё-то присутствие.
- Привет, Дымильщик! - Юноша искренне улыбнулся. Он действительно рад видеть нового знакомого.
- Здравствуй, Элий. - Уже ляпнув, Дымильщик подумал, что это было не самое удачное приветствие.
- Я рад, что ты всё таки пришёл! Я боялся, что ты всё расскажешь.- Он почти угадал...
- Насчёт сего... Послушай Элий, тебе лучше... уйти, желательно как можно дальше от сюда. И никогда не возвращаться.
- Но почему? Я кому-то мешаю?
- Не кому-то, а чему-то - мирному существованию.
- Что? Клянусь, я ничего не делал!
- Верно, не делал, ты просто появился на свет человеком.
- В каком смысле?
- Ну, ты же читал про нас... Мы считаем, что люди, неважно какие - это угроза, а угрозу надобно устранить...
- То есть, меня?
- Тебя. Ты был замечен нашей разведкой, по сему поводу вчера собирался совет, который принял решение, что тебя устранят... Но ты мне понравился, Элий, а потому я тебя и предупреждаю - ты должен уйти!
- А как они от меня...избавятся? - Последнее слово музыкант произнёс хрипло, словно несколько дней не пил.
- Честно говоря, понятия не имею. Кроме специального отряда, который этим занимается, да Главы, которому всё в поселении известно - никто точного способа не знает. Но всем известно, что "устранённых" после сего никто не видел... - Повисла напряжённая тишина. Дымильщик даже слышал, как гулко стучит его сердце. Но Элий кажется не очень то испугался.
- Знаешь, Дымильщик, я не буду никуда уходить.
- Но почему?
- Я всё равно скоро умру, днём раньше, днём позже - какая разница? Но я точно уверен, что хочу закончить жизнь здесь, в моём парадизе, среди хвойного леса, со свирелью в руке и лёгкостью на сердце.
- Ты странный, не такой, как другие люди.- Юноша засмеялся.
- А много ли ты людей в своей жизни видал, Дымильщик? - Грибовик смутился.
- Честно, лишь жителей старого особняка.
- Так их и сами люди опасаются, считают, что особняк проклят, и все его жители обречены на безумство.
- Но ты ведь сам...
- Верно, но на меня это не действует.
- Что не действует?
- А ты разве не знаешь? Магия рукописи конечно!
- Но откуда тебе это известно? Никто прежде...
- Об этом не знал? Как и о Грибовиках, верно?
- Тебе рассказала сама рукопись? Но почему?
- По той же причине, по которой на меня не действует целительная сила философского камня.
- Ты и об этом знаешь?
- Я обо всём знаю. Точнее обо всём, что связано с рукописью.
- То есть, тебе известно, как её уничтожить и прекратить убийства?
- Мне известно, что это невозможно. Рукопись - не очень древний, но невероятно мощный артефакт, созданный сильнейшими, в результате множество сложных ритуалов. Её невозможно остановить, тем более не имея сил её создателей.
- А где сейчас эти создатели?
- Один заперт в фантазиях, двое других скрылись и живут обычной жизнью.
- Получается, чтобы уничтожить рукопись, потребуются силы трёх создателей, но один фактически мёртв, а потому это невозможно?
- О нет, проблема в другом. Вместо первого создателя может быть его потомок, но те двое не согласятся уничтожить своё детище.
- Что-то я уж совсем запутался, к чему ты клонишь.
- Потомок автора - это я. По этой причине на меня не действует НИКАКАЯ магия рукописи, в том числе исцеляющая. И по этой причине, рукопись предоставляет мне любую информацию, что не доступна обычным владельцам.
Дымильщик попытался переварить полученные знания и понять, что с этим делать, но ничего не выходило. С одной стороны, какое ему вообще дело до всей этой ситуации? Но с другой - моральные принципы не давали ему сидеть и смотреть, имея возможность что либо предпринять. Глубоко вздохнув, Дымильщик решился:
- Давай сделаем всё, чтобы прекратить сие безобразие, Элий! - Юноша радостно улыбнулся.
- Каков план, Мухомор Дымильщик?