Пора менять приоритеты
Сазама Норико
— Да-да, я слушаю вас!— я схватила телефон сразу же, как только увидела на дисплее «госпожа Мори. Главный редактор».
— Здравствуй, Сазама. Извини, что так внезапно звоню, еще и в твой выходной.
— Нет, все нормально. Что вы хотели Мори-сама?— я вытерла рот салфеткой; было 19.40, самое время ужинать.
— Поговорить насчет твоей специальности.
Я моментально напряглась, отставила подальше острую куриную лапшу и приготовилась слушать.
— У тебя восхитительные способности. Ты прекрасно владеешь всеми изученными языками, так что профессия переводчика тебе очень кстати.
— Но?
— Но, я так подумала, у тебя весьма творческий склад ума и тебе стоит попрактиковаться в несколько иной сфере.
— К чему вы клоните, Мори-сама?— тихо пробормотала в трубку я.— Намекаете, что мне не рады в коллективе?
Которого я сама еще толком не знаю, хмуро заметила про себя я.
— Ох, что ты, нет конечно!— охнула госпожа Мори, видимо осознав, как звучат ее слова со стороны.— Я имела ввиду совершенно другое.
— Что же?
— Почему бы тебе не попробовать написать свою книгу?
Минуту мы молчали. Главный редактор — потому что молчала я, я — потому что пыталась переварить всю полученную информацию.
— Сазама?
— Вы это сейчас серьезно? Вы думаете, я смогла бы сделать что-то настолько грандиозное?— я встала с дивана и принялась нарезать по комнате круги.
— Да, Сазама, я совершенно серьезна. Я же проверяю твой перевод и вижу, какие красивые выражения ты подбираешь, как точно передаешь волнительные моменты. У тебя есть все зачатки превосходного писателя!
— Не думаю, что у меня получится...
— Не попробуешь — не узнаешь. Если ты откажешься, то я не буду настаивать. Но ты лучше попробуй, хорошо? Станешь писателем, начнешь выпускать книги, если понравятся людям, а они обязательно понравятся, я в этом уверена, сможешь начать выпускать их на другие языки, причем переводом бы занималась ты сама! Представляешь, какие деньги бы получила.
— У меня же есть время подумать?
— Естественно!
— Тогда, я все обдумаю и сегодня-завтра перезвоню вам.
Я попрощалась с госпожой Мори и сбросила звонок.
Я... Писатель... Могу ли я в действительности написать что-нибудь достойное? У меня были хорошие оценки за сочинения, но я никогда не представляла себя писателем. Книга ведь — это совершенно иное, нежели банальное сочинение «о том, как я съездила к бабушке в деревню».
Но а что мне мешает попробовать? Вдруг госпожа Мори права и у меня действительно есть писательские зачатки?
Правда, я все еще слегка неуверенна. Мне нужен совет. И я даже знаю, от кого.
* * *
— А почему бы и нет?
— Значит, я правда могу рискнуть?!
— Ну конечно, Нори, конечно!— Котоха забросила на спину сумку и кивнула в сторону двери. Мы вышли. Татибана тут же щелкнула дверным замком, закрывая его. Подергав ручку, — закрыто ли?— она развернулась и пошла, я следом.
— А... а вдруг у меня не получится?
— Какая-то ты скромняга в последнее время,— усмехнулась подруга и поддела меня локтем.— Не получится и не получится — большая потеря! А вот если всё-таки выйдет что-нибудь годное... то, считай, ты себя до конца дней обеспечила! Главное, чтобы работа приносила удовольствие в первую очередь тебе, понимаешь?
— Ага.
— Хотя в нашем мире мало такой работы осталось...— задумчиво протянула Котоха, а после, широко улыбнувшись, похлопала меня по плечу.— Не бойся ты так, Нори. Если уж эта твоя госпожа Мори так сказала, то, думаю, так оно и есть. Ты сама хочешь стать писателем?
— Было бы славно,— я тоже заулыбалась; в мыслях теперь мелькал мой образ: вот я, такая красивая, в блестящем красном платье, стою на улице, окруженная журналистами. «Как вам удалось написать нечто подобное?!»,— кричат они мне, а я, вздохнув и томно закатив глаза, отвечаю: «Это очень занимательная история, знаете ли. Дело было давным давно...».
— Есть уже идеи, о чем будешь писать?— вернула меня с небес на землю Котоха.
— Романтика не мое, исторические прозы тоже... Наверное, попробую что-нибудь страшное написать!
— Хо-хо, страшное — это всегда актуально!— поддержала меня Татибана.
Обсуждения моей еще не существующей книги продлились недолго — на горизонте показалась школа Ветерок, куда и держала путь Котоха, дабы отдать Умэмии некоторые приправы и еще кое-что по мелочи.
— Мы на месте.— Объявила она, останавливаясь.— Слышала, вы недавно там пикник устроили.
— Было дело!— рассмеялась я, вспомнив тот до чертиков забавный день.
— Только не говори, что ты всё-таки влюбилась в Умэмию.
— Что ты! Я им, разве что, восхищаться могу...
— Значит, Суо все еще в приоритете?— хмыкнула Татибана.— Цветы тебе дарил, не напомнишь какие? Ты вроде говорила, белые розы? И на прогулку вместе сходили, и помаду он тебе купил, и ты его поцеловать осмелилась...
— Ну Котоха!
— ... Не пора ли всё-таки признаться?
— Я пока не могу. Сейчас не время отношений, как минимум для меня. Я бы очень хотела этого, но пока вся кутерьма вокруг нашей семьи не уляжется, о признании и думать не стоит.
— Что ж... Я не стану слишком лезть в ваши отношения,— пожала плечами Котоха.
— Иногда мне кажется, что ты знаешь что-то, чего не знаю я.
На это она только сильнее заулыбалась.
— Я уже сильно задержалась. Пора бежать.— Татибана кивнула мне на прощание.— Пока, Нори, удачи!
— И ты не хворай, подружка,— я сложила руки в карманы, тоже собираясь уходить.
— Звони мне почаще!
— Обязательно!— я махнула рукой и направилась обратно домой, пробовать себя в новой роли писателя.
Хаято Суо
Когда машина родителей скрылась за поворотом, я покинул дом и направился прогуляться. Они приехали сегодня утром даже несмотря на то что знали, что днем не увидят меня. Нам удалось только вместе позавтракать, точнее, молча посидеть в компании чая, кофе и онигири. Я заметил, что отец был мрачнее некуда. Это из-за Норико и ее семьи? Скорее всего.
Когда выворачивал в сторону торговой улицы, то случайно столкнулся с девушкой.
— Простите. Не ушиблись?
— Нет, все нормально, Хаято-сан.
Передо мной стояла девушка Тошиюки. Кояма Нао, если память не подводит.
— Кояма-сан, какая неожиданная встреча.— Я нацепил дежурную улыбку.— Вы здесь одни?
— Нет, приехала с Тошиюки. Он сейчас в вашей школе. Фуурин, вроде? У вас уже закончились уроки, так что тебя там я бы не встретила.
— Зачем вам я?
— Разговор есть.
Кояма улыбалась, и я не знал, как расценивать это ее поведение. Может, Тошиюки попросил что-то передать? Или Нори? Хотя ей-то зачем? Она могла позвонить мне, написать, прийти к моему дому, в конце концов.
— Давай пройдёмся?
Я кивнул.
— Мне хотелось бы узнать кое-что о тебе.— Начала Нао.
— Что-то конкретное?
— Да. Как у тебя с учёбой?
— Все в порядке,— пожал я плечами.
— Я понимаю, у вас там в школе не так хорошо с учителями, как в других учреждениях,— Кояма заправила выбившуюся рыжую прядку.— Но мне все равно хочется знать, в каком предмете ты особенно хорош?
— В химии.
Что за вопросы такие?...
— Угу,— прозвучало, словно Кояма только что убедилась в чём-то очень важном.— Понимаешь, я сейчас учусь в химико-биологическом университете и там, перед началом нового учебного года, частенько остаются свободные места...
— Я понимаю, к чему вы клоните,— перебил ее я.— Только один вопрос: кто? Нори-чан?
— О, нет, она даже не знает о том, что я тебе предлагаю!
— Неужто Тошиюки-сан?— фыркнул я.
— Мимо~!— прищелкнула пальцами Нао, останавливаясь.— Хаято-сан, я бы ни зав что в жизни не предоставила тебе такой шанс, но один знакомый человек очень хотел, чтобы у тебя было будущее, поэтому попросил меня немного побыть Матерью Терезой.
— Что за человек?
— И второе, чего он очень хотел,— продолжила девушка, игнорируя мой вопрос.— это увидеться с тобой.— Улыбка Коямы стала еще шире.— Он ждет тебя на скамейке в парке, совсем недалеко.
Я совершенно ничего не понимал. Что за человек? Почему его так волнует мое будущее?
— Вот, возьми.— Нао протянула мне бумажку с номером.— Как надумаешь — позвони, буду бронировать тебе место уже сейчас.
— Почему вы согласились?— негромко поинтересовался я.
— Если ты волнуешься о том, законно ли это, то лучше расслабься. В университете у меня тоже имеются какие-никакие связи. Но, если всё-таки ответить на вопрос, почему согласилась, то...— На миг девушка задумалась.— Я просто не могла отказать тому человеку, который попросил меня об этом.
Это все еще не проясняло ситуацию, но почему-то я действительно расслабился. Кояма определенно не врала.
— Не стой столбом, Хаято-сан!— она слегка подтолкнула меня вперед.— Он ждет тебя.
И я пошел, с каждой минутой шагая все быстрее и быстрее. Оглядываясь по сторонам, я пытался отыскать того человека. Я понимал, почему Кояма не пошла со мной — потому что я бы узнал его даже в толпе. Я уверен в этом, а иначе быть не может.
Записку я спрятал в карман штанов.
Внезапно мой взгляд остановился на детской площадке. Она была пуста, лишь качель поскрипывала на ветру. А еще там была старая скамья, на которой примостился пожилой мужчина. Лучи солнца ударили мне в глаза и я сощурился, пытаясь разглядеть сидящего. Захотелось даже окликнуть, но он сам повернулся ко мне.
— Суо? Это ты?— раздался хриплый голос.
— Это вы...— Я бросился к нему.— Господин Сазама, это вы?!
— Куда так несёшься, расшибешься ведь!— дедушка Норико даже привстал с места, опираясь на костыль.— Еще и бледный какой-то стал, Суо. Призрака увидел, чтоль? Ну-ну, не надо меня хоронить раньше времени, я еще пожить хочу.
Я встал напротив него, неспособный поверить своим глазам. Но — нет, вот он. Господин Сазама. Живой и, кажется, вполне себе здоровый. По крайней мере уши меня не подводили. Его шутки я бы ни с чем не спутал.
— Не стой, Суо. Садись! А то стоишь, маячишь перед глазами.— И он рассмеялся.
— Господин Сазама, я даже не думал, что смогу снова увидеться с вами.— Сказал я, садясь рядом.
Он заметно исхудал и постарел. А еще полысел. Больше никакой густой шевелюры и забавно завивающихся усов.
— Не думал, не гадал — а вот я! Обожаю неожиданные появления, лица у всех сразу квадратные становятся.— И он снова рассмеялся.
— Как вы себя чувствуете?— спросил я, впервые совершенно не зная, как поддержать разговор. Я настолько ошарашен, что даже не могу подобрать нужных слов.
— Лучше. Гораздо лучше. А ты, Суо? Поступил в Ветерок?
— Да.
— Это хорошо, это правильно. А девочку нашел?
— Господин Сазама, по моему это немного не та тема, для разговора...
— Ну тебя! Все такой же придирчивый, ей-богу!— весело отмахнулся от меня господин Сазама, что-то доставая из кармана штанов. Это оказалась фотография.— Эх, помню я тот день, когда встретил свою жену. Я ж тогда тряпка тряпкой был. А она знала, что нравится мне, смеялась с моих несчастный попыток сделать ей комплимент или преподнести подарок. Да надо мной тогда многие посмеивались, я ж маленький росточком был, худющий, как ветка, хилый. А один раз услыхал, что ей сакурой весной любоваться нравиться, да не абы-какой, а определенным деревом. Тогда-то я и решился пригласить ее на свидание. Стащил из родительского погреба сакэ, наготовил еды. В общем, пикник устроил ей. Когда пришло время расходиться, я уже был достаточно пьян, и язык у меня развязался, потому выпалил все, что думал о ней. Признался, короче говоря. Не помню, что она мне ответила, зато потом рассказывала, что сперва отвесила мне подзатыльников, потом домой отвела. А на следующий день, я его тоже отчетливо помню, она всему классу объявила, что любит меня и чтобы не одна собака глазеть на меня не смела. Да, Суо, представляешь! Так и сказала.— Господин Сазама развернул фотографию, на которой была изображена черноволосая девушка в кимоно.
— Это госпожа Сазама? Она так похожа на...
— Да-а, они с внучкой как две капли воды, лишь цветом волос отличаются.
— Вы скучаете по ней?
— Очень, Суо. Хоть она и была бойкой, вспыльчивой даже, но я все равно ее любил, как и она меня. К ней, как и к Нори, подход нужен был. У них обоих все от настроения зависит. А эта фотография... она всегда со мной, где бы я ни был. Как оберег, как напоминание об ушедших днях. А еще потому что я все еще люблю ее,— губы господина Сазама понемногу складывались в улыбку, в глазах заблестели слезы.— Прости, Суо, расчувствовался. Года идут, а все такой же сентиментальный дурак. Еще и фотографию ношу с собой, как кретин, потеряю же когда-нибудь.
— Если вы кретин, господин Сазама,— сказал я, доставая свой телефон и снимая с него чехол.— то кто же тогда я?
В моих руках тут же оказался снимок, на котором были изображены мы с Норико. Она — кривляющаяся, и я — уже неспособный сдерживать смех.
— Суо, ты...— Глаза ее дедушки округлились.
— Простите.
— А она...
— Не знает.
И почему я решил ему рассказать? Наверное потому, что в детстве всегда делился с ним своими проблемами. Сразу становилось легче; наверное и сейчас я рассказал именно по этой причине, чтобы меня хоть немного отпустило чувство, что вдруг я поступаю неправильно?
— Так это прекрасно!— худая старческая рука опустилась мне на плечо.
— И вы... не против того, что я влюблен в вашу внучку?
— Да я тебе ее прямо сейчас бы с руками и ногами отдал! Жаль другое время. А так вы бы у меня вдвоем уже под венец шли!
Я не сдержался и рассмеялся. Кошмар, так напрягся, хотя прекрасно знаю, с каким человеком имею дело.
— Я безмерно рад тому, что вы всё-таки подружились. Пусть ваша дружба вылилась в немного иное. Но любовь своего рода тоже дружба, она тоже строится на доверии, взаимовыручке и..!
— Опять ты свою любовную тираду включил, дед.
— Тебя не учили, что нельзя перебивать старших, а, внук?— погрозил подошедшему Тошиюки пальцем господин Сазама.
— Нам пора в город. Тебе, между прочим, нужно было дома сидеть.
— Да я лучше вздернусь на первой люстре,— фыркнул он.
— У тебя коленки уже не те, не дотянешься. Моя машина вон там стоит,— брат Норико махнул куда-то назад.— А многоуважаемый Суо тебя проводит. Да, Джек-Воробей?
— Не дразни его, Тошиюки.— Господин Сазама шлепнул его костылем по ноге. Я не стал что-то отвечать, просто встал и помог дедушке Норико подняться.
Уже у машины он крепко обнял меня и, подмигнув, словно мы с ним состояли в каком-то тайном сговоре, сел в машину, где уже была Кояма собственной персоной.
— Пока-пока, Хаято-сан!— попрощалась она, прежде чем дверца закрылась.
Тошиюки, как всегда, ограничился коротким кивком.
Миг — и машина срывается с места, оставляя позади себя клубни пыли.
Домой я вернулся только в девятом часу, когда улицы погрузились в кромешную темноту, и сразу же получил от Нори сообщение:
«Суо-кун, ты не поверишь, но, кажется, я стану писателем»