~Время, проведенное с тобой~

Кисулечки, родненькие...
Я ВЕРНУЛАСЬ❤️
Из-за блокировки ватпада и геморроя с аккаунтом я, казалось, совсем забросила здесь все. Но ВРЕМЯ ЭТО ИСПРАВИТЬ!!
Так что я вернулась. Не знаю, будет ли работать ватпад с моим деревенским впн из говна и палок, но факт того, что я могу сюда зайти — остается фактом.
Поэтому в компенсацию ловите главушку, заиньки😽💗
Потому что Я СНОВА ЗДЕСЬ

(Более подробно, почему я так долго отсутствовала, выложу на свою доску. Так что чекайте, чтобы, если вдруг нечто подобное случится вновь, вы меня не теряли❤️)
_________________________

Хаято Суо

   Когда я открыл глаза, в доме все также было тихо. Повернувшись на бок, я осмотрелся, пытаясь понять, что же изменилось. Комната все та же... Я вытянул руку и внимательно на нее посмотрел. В памяти всплыл момент, как я беру это рукой кисть Нори и целую ее.

   Я перевернулся обратно на спину и изнеможенно потер глаза. Жар от этого воспоминания улетучился в тот самый момент, когда я вспомнил о вчерашнем вечере.

   Норико вернулась в город. Здесь ее больше нет.

   Просто лежать на футоне больше не хотелось. Я взял лежащую рядом повязку и направился в ванную.

* * *

— Так Нори действительно нет?– уточнила Котоха, гремя тарелками.

— Не говори так, словно она умерла.

— Не думала, что ты будешь придираться к словам, Суо,– заметила Татибана,– Нори круто изменила тебя.

   Не меняла. Где-то в глубине души я и был такой, просто приходилось надевать маски и подстраиваться под обстоятельства.

   Но вслух я этого, конечно же, не сказал.

— Суо, этот вопрос может прозвучать бестактно,– девушка заправила прядь волос за ухо, пронизывая меня своим взглядом.– Тебе правда нравится Нори?

— А сама как думаешь?– закатил глаза я; знал же, что Котоха не дура и все поймет.

— Я уточняла.– Совершенно спокойно, будто бы и не заметив колкости, ответила Татибана.– И ты... признался ей?

— Нет.

— Но почему?– удивилась девушка, протягивая мне чашку зелёного чая.

— По той же причине, по которой Нори-чан не сказала мне сразу о своем уезде,– парировал я.

— Никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким заботливым. Переживать о чужих проблемах и даже о том, как не добавить своих...– Котоха покачала головой; громко зашумела кофеварка.– Я редко встречала таких людей.

— Теперь знаешь, что есть исключения.

   К стойке подошла пожилая пара и Татибана моментально переключилась на нее.

   Если честно, я сам не знаю, зачем пришел в Потос и заговорил с Котохой. Знал же прекрасно, что разговор зайдет о наших с Нори отношениях. Но я не смог придумать ничего лучше, чем поговорить с человеком, знающим Сазаму-младшую также хорошо, как и я.

— Суо,– Котоха отдала клиентам поднос с едой и переключалась на меня,– Нори говорила тебе что-нибудь перед тем, как уехать?

— В общем виде или развернуто?

— Ха, Нори как всегда!– улыбнулась Татибана, опираясь руками о столешницу.– Давай вкратце.

— Сказала, чтобы нашел друзей в Бофурин.

— Тебе это не помешает,– кивнула она, соглашаясь.

— А еще, что вернется.

— Я примерно такого от нее и ожидала!– щелкнула пальцами девушка.– Нори обязательно вернется. Я ни за что не поверю, что за пару месяцев отсутствия она вдруг кардинально поменяет свое решение.

— Котоха, Нори-чан писала тебе?– поинтересовался я.

— Да. Сегодня ночью, в начале первого. Сообщила, что уже в городе, у дедушки в больнице. Сказала еще, что его состояние вполне стабильно, поэтому она верит в лучший исход. Суо, а ты почему спрашиваешь? Разве Нори не писала тебе?

   Я отрицательно покачал головой.

— Странно. Мне казалось, первым, кто получит от нее хоть какие-то известия, будешь именно ты.

— Может, слишком устала с дороги и у нее просто не было сил мне написать,– вяло пожал плечами я, смотря в свою все еще полную чашку с чаем.

— Возможно, ты прав.– Котоха кивнула и улыбнулась мне в безмолвный знак поддержки.

* * *

   Часы тянулись омерзительно долго. Частенько заглядывая в экран телефона, я то и дело морщился, понимая, что еще слишком рано, и до наступления следующего дня мне придется ждать кучу пустых минут, наполненных тупым сидением перед окном или прослушиванием идиотских программ по телевизору.

   Нори писала редко. Очень редко. А если и писала, то это были коротенькие сообщения, не говорящие ничего конкретного от слова совсем. Я говорил, что могу позвонить ей и даже приехать, но она, как могла, отговаривала, подкрепляя свои слова тем, что сейчас крайне занята. Мол, домашнее обучение — сущий кошмар, а ей еще ездить пересдавать экзамены.

   Чем больше проходило времени, тем меньше мы общались. Это огорчало, но я не собирался держать на Нори каких-то глупых обид. Я просто ждал. Потому что, как сказала Котоха, Норико не может не вернуться. К тому же, она пообещала мне.

   И я ей верю.

* * *

   Тридцать первого декабря, днем, приехали родители. Мать тут же бросилась к плите, готовить праздничный ужин, а отец, подхватив ноутбук, закрылся в их бывшей спальне — теперь уже додзё.

   Они приехали, а ничего словно не изменилось. Иногда я задаюсь вопросом: «Для чего им вообще навещать меня?». Смысла от их присутствия не прибавлялось; я в любом случае продолжал сидеть в своей комнате один, так какая разница?

   И даже ночью, когда, поблагодарив за еду, мы сели провожать уходящий год, я не чувствовал себя в тепле. Уютный семейный очаг — это не про нас. Разве что едва тлеющие угольки, но и они уже не греют.

   Мать твердила про новогоднее чудо, что нужно очень-очень поверить, и оно обязательно случится, а отец только хмыкал. Мы с ним оба скептики и реалисты, но, в отличии от него, ради любимого человека я готов поверить во что угодно.

   В половине первого ночи, когда все было убрано, а отец ушел отдыхать, мать подсела ко мне и заговорила:

— Ты какой-то грустный,– с жалостью глядя на меня, произнесла она.– Суо, случилось что-то плохое?

— Нет, все в порядке.

— Почему бы тебе не поболтать с Норико? А если у них еще никто не спит, ты мог бы прийти к ней прямо сейчас...

— Они уехали,– перебил я,– пару дней тому назад.

— Что? Ну ничего себе!– мать приложила руку к груди.– И ты из-за этого такой печальный?

— Что ты... Просто устал немного,– я натянул улыбку.

— Тогда, не будешь ли ты против, если я вручу тебе подарок!– зашептала вдруг мать и, поднявшись, подошла к своей сумочке; уже через мгновение у нее в руках появилась небольшая коробочка, обернутая серебряной подарочной бумагой.– Вот, возьми!

   Я принял из ее рук коробку и, сдернув бумагу, открыл ее.

— Фоторамка?– пробормотал я; но, рассмотрев ее лучше, мои глаза удивленно распахнулись.

— Правда у нее красивый узор?

— Желтые хризантемы,– сказал я, проводя по рисунку пальцем, будто в лепестках цветов спрятан некий шифр.

— Я как только ее увидела, сразу о тебе вспомнила! Ты же выращивал у нас на клумбах точно такие цветы. А еще,– продолжала мать,– ты сможешь украсить этой фоторамкой свою комнату. Это ведь прекрасно — просыпаться и видеть, как на тебя, обрамлённый цветами, смотрит дорогой тебе человек~!

   Я тут же в упор посмотрел на мать. Она... знает?

— Ой,– спохватилась она.– Ты конечно же можешь поставить любую другую фотографию! Ведь если бы мне подарили такую рамочку, я непременно поставила бы в нее вас с мужем.

   Сам того не осознавая, я облегченно вздыхаю. Банальное совпадение — и только.

   Еще раз взглянув на расписанную хризантемами фоторамку, мне вспомнился один снимок. В памяти тут же всплыл день, когда Нори исполнилось пятнадцать. Мы находимся с ней на заднем дворе моего дома; Норико смеется и просит меня сфотографироваться вместе с ней на фоне хризантем.

   Ну цже, Суо-кун! Давай сфоткаемся! Всего один снимок, пожалуйста~!...

— Спасибо большое, это прекрасный подарок,– говорю я, наблюдая, как радостно расцветает лицо матери.– И я знаю, что поставлю в рамку.

— Это отлично, Суо. Я счастлива, что сумела порадовать тебя.

   Да, я действительно знаю, какую фотографию возьму. Но для этого...

   Мой взгляд упирается в закрытые двери додзё.

   ... мне понадобится помощь отца.

* * *

— Что тебе нужно , Суо?– не поворачиваясь, спрашивает отец.

   Твоя помощь. Точнее не твоя, а твоего ноутбука, но это не суть столь важно.

— Можешь оказать мне услугу?

— Какую?

— Нужно распечатать фотографию.

— Что за фотография?

   Он все еще сидит ко мне спиной, поэтому приходится подойти к нему ближе и сесть рядом.

— Мама подарила мне фоторамку,– сообщаю я, и достав телефон, протягиваю его отцу.– И я хочу поставить в нее вот эту фотографию. Но для этого ее нужно распечатать.

   Отец берет из моих рук телефон и пристально вглядывается. Спустя минуту молчания, он произносит:

— Дочка Сазамы. Как там ее звали?...

— Норико,– говорю я, стараясь не закатить глаза; ты водил дружбу (или что-то отдаленно ее напоминающую) с этой семьей много лет подряд и даже не знаешь, как зовут их дочь?

— Да, верно. Очередная зазнавшаяся принцесса.

— Нори-чан не такая.

— Ты не видел, как себя ведут детишки зажравшихся родителей,– покачал головой отец.– Я имею ввиду в обществе. Все они до единого  — кучка ворон в павлиньих перьях.

— Ты поможешь мне распечатать фотографию?– стараясь пропускать его слова мимо ушей, повторяю я.

— Распечатаю.– Протягивает отец и начинает быстро печатать.– Перекинь мне этот снимок. Я переброшу его на флешку и завтра распечатаю.

— Хорошо. Спасибо.– Я четко ставлю в нашем разговоре точку и собираюсь уходить, как позади меня раздается голос отца.

— Будь осторожен с этой девочкой,– говорит он напоследок. Но я не обращаю внимание и просто выхожу из комнаты.

* * *

   Утро выдалось прохладным. Почти семь, а температура упала почти до нуля. Кое-где еще виднелись островки не растаявшего снега.

   Родители мирно спали, а я, думая обо всем подряд, чем в априори не занимался, попивал чай, сидя у окна.

   У дома семьи Сазама мелькнули два силуэта. Всмотревшись, я узнал в них одноклассниц Нори: высокую девушку Фукуи и Мусуду — ту, что была пониже. Вторая что-то доказывала первой, но та только качала головой и бросала печальные взгляды на пустующий дом. Они обе выглядели какими-то обеспокоенными, поэтому я решил выйти.

— Вам помочь?– спросил я, поправляя шарф.

— Ох, Хаято-сан, это ты?– вперед выступила Фукуи.– Привет. С Новым годом тебя.

— И вас.– Я оглядел девушек, ожидая, что же они скажут дальше.

— Слушай, Хаято,– в более дружеском тоне обратилась ко мне Масуда, поправляя на носу очки,– ты знаешь, что с Нори?

— Она ни трубку не берет, ни смс не читает. Уже дня три-четыре как.

— Нори чан не сообщила вам, что уехала?– спросил я, вопрошающе склонив голову.

— Сообщила,– вздохнула Фукуи.– Но не сказала когда именно уедет, поэтому мы забеспокоились.

— Получается, она давно укатила,– сделала верный вывод Масуда.– Хаято, ты случаем не знаешь ее городской адрес?

  Я отрицательно покачал головой, и взгляд девушки окончательно поник.

— Давай я дам тебе свой номер!– вдруг засуетилась Фукуи; зашумел замок на сумке, а после девушка достает ручку и блокнот.– Если вдруг тебе удастся дозвониться до Нори, не бог бы ты сообщить, как она?

   И Фукуи протянула мне листочек.

— Если получится,– ответил я.

— Еще раз спасибо!– и, развернувшись, они направились обратно.

   Постояв еще какое-то время, я достал телефон и зашел в наш с Нори чат. Два моих последних сообщения — пожелание с Новым годом и с добрым утром — так и висели непрочитанными, а под аватаркой Норико чернела надпись: «Был(а) вчера в 8.17». Я быстро напечатал, чтобы, как будет время, она написала своим подругам, ведь те сильно волнуются.

   Я убрал телефон в карман и, впервые за несколько дней, взглянул на дом Сазама. Все, как в тот раз: умирает госпожа Сазама, ее муж, убитый горем, едет в город; сеней тоже покидает Макочи, движимый новой целью и стремлениями, и дом пустеет. Но сейчас он выглядел еще более ветхим и заброшенным, будто бы в нем не живут не каких-то пару дней, а долгих пару лет.

  Я снова заглядываю в телефон. Сообщение отправилось, но до Нори не дошло. Видимо, у нее выключен телефон или что-то около того.

   Краем глаза я замечаю движение в наших окнах и понимаю, что кто-то (скорее всего мать) уже проснулся.

   Если Нори не прочитает смс сегодня — не беда. Прочитает завтра. Завтра же у нее наверняка появится свободная минутка, правильно?

   С этими мыслями я принимаю решение вернуться домой.

* * *

   Но ни завтра, ни послезавтра, ни спустя неделю ответа не пришло. Нори даже ничего не прочла. В уголке сообщения все еще горела одинокая серая галочка. Под аватаркой теперь высвечивалась короткая запись «был(а) давно». А я продолжал засыпать с мыслью, что все у нее в порядке, и вот завтра она точно ответит. Наступало завтра, но все оставалось как прежде.

  Сазама Норико исчезла из моей жизни также неожиданно, как и появилась.

   Родители уехали в город. Я пошел в школу. Все как всегда. Все стабильно.

   В первый же день, восьмого января, я получил от Такахаси в лоб вопросом:

— А как там Норико? Можешь передать ей от меня привет?

— Нори-чан уехала,– отрезаю я.

— Надолго?– взгляд Джиро меркнет.

   Я только пожимаю плечами и говорю:

— Она не отвечает. Так что не знаю.

— Долго молчит?

— Больше недели.

   Наблюдая в тот момент за своим влюбленным в Нори одноклассником, я невольно задался вопросом: «Интересно, а когда Нори в тот день сообщила, что уедет, я выглядел также?».

   Дни тем временем шли. «Завтра» раз за разом превращалось во «вчера».

   Я пытался забыть Нори, уверял себя, что моя глупая любовь всего-лишь иллюзия, но не выходило.

   Самым сильным ударом для меня оказалось увиденное в один из первых дней февраля. Тогда я возвращался из магазина, как вдруг увидел машину у калитки дома Норико. И я было бросился туда, но, увидев на пороге неизвестных людей, притормозил. Всего их было трое: двое мужчин — один в деловом костюме, поверх которого было наброшено пальто, другой в обычной меховой куртке — и женщина с маленьким ребёнок на руках. Я специально решил пройти как можно ближе к ним и уловить хотя бы часть их разговора.

   И я уловил.

— Будете приобретать?

— Что скажешь, милый? Дом большой, вполне целый. Он оправдывает свою цену.

— Тогда, я думаю, да. Мы покупаем.

   Мужчина в костюме довольно улыбнулся, кивнул и попросил проехать с ним, чтобы оформить все бумаги.

   К тому времени я уже доставал ключи и направлялся к входной двери. А когда оказался у себя дома, кинулся к раковине. Даже не удосужившись снять с себя повязку, я плеснул в лицо ледяной водой.

— Они продали дом...– бормотал я.– Они продали свой дом!

   Мне не хотелось в это верить, но я все прекрасно видел и слышал. Ошибки быть не могло.

   А если все происходит взаправду, то с Нори и ее семьей сейчас точно не все в порядке. Она неожиданно уезжает, перестает отвечать, пропадает буквально со всех радаров, а потом оказывается, что они продают свой дом. И это называется «у Нори-чан все хорошо»?!

   Что бы я себе не надумывал, дабы постараться успокоить колотящееся от страха сердце, в действительности же от моей любимой Нори остались только воспоминания да плюшевый медвежонок.

    Но время все равно шло. Наступали экзамены, и я волей неволей забывался. Но даже в часы забвения моя душа говорила: чего-то не хватает. Кого-то не хватает. В тот же миг мне вспоминались дни, как я гулял с Нори, как мы убегали от «Keel» и как она впервые поцеловала меня; дни, когда мы просто дурачились, и дни, когда стонали от скуки; те самые дорогие моменты, когда я держал Нори за руку, обнимал, вдыхал запах ее волос; день, когда я осмелился выразить свои чувства, пусть и не до конца, и пусть только поцеловав ей руку. Сазама Норико не исчезла, подобно мыльному пузырю, она осталась для меня всего-лишь очередным приятным воспоминанием. Как господин с госпожой Сазама. Как сенсей.

   Конец марта. Я сдал все экзамены, мысленно попрощался со своими одноклассниками и теперь шел домой. Какие-то классы устраивали вечеринку, поэтому многие остались в школе. Но не я. Мне там делать абсолютно нечего.

   Вернувшись домой, я скинул сумку и прошел в комнату.

   Через три дня у меня день рождения. Теперь я с грустью и легким стыдом вспоминаю, как год назад весьма предвзято отнесся к подарку — дружелюбному жесту со стороны Нори. Интересно, если бы уже тогда я знал все наперед, то мог бы как-то изменить ход событий или же...

— Ох...

   Я тяжело опустил голову на руки. Все «если бы» да «кабы». Это лишь пустые мысли. Жизнь не терпит сослагательного наклонения, оттого нам не под силу изменить свое прошлое.

   Моя рука потянулась к плюшевому медведю. Осторожно водя пальцами по его одежде, я словно пытался ощутить тепло рук Нори, которыми она старательно выводила стежки. Ничего подобного, конечно же, я не смог бы почувствовать, но мысль, что ее частичка все еще рядом со мной, заставляла меня улыбнуться.

   Я не позволю тебе забыть, что это такое — получать подарки!

   Именно так ты и сказала в прошлом году, верно, Нори? Невольно, но ты обманула меня. Я ни за что тебя не виню, ведь разве могла ты предполагать подобный исход событий? Все дело во мне. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что тебя нет рядом.

— Еще чуть-чуть,– сказал себе я,– и заговорю как Котоха. И почему ей нравится подбирать именно такие фразочки, словно Нори-чан действительно ушла из жизни?...

   Со вздохом, но я встал на ноги. Нужно принять это, Суо. Просто принять тот факт, что сейчас ее рядом с тобой нет. К тому же, она обещала вернуться. Ты веришь ей, не так ли?

— Верю, поэтому буду ждать столько, сколько потребуется.– Ответил я своему внутреннему голосу.

   Спустя время я уже отсылал документы для поступления в Ветерок.

* * *

— Суо-кун~

   Я поморщился. Мне просто кажется.

— Суо-кун, не игнорь меня!

   Это не Нори. Это обыкновенный сон.

— Суо-кун, издеваешься?!

   Меня с силой пихают и я открываю глаза.

— Ты слушаешь меня вообще?! Я себе все рассказываю что ли?

   Я резко поворачиваюсь.

   Рядом сидит Норико. Хмурая, рассерженная. Я оглядываюсь. Мы находимся в додзё. За стеклянной дверью, ведущей на задний двор, падают хлопья снега.

— Ты какой-то рассеянный сегодня,– подает голос Норико, и я перевожу взгляд на девочку; заметив, что я наконец-то обратил на нее внимание, ее хмуро сдвинутые к переносице брови расслабляются. Она улыбается мне.– Эх, говорила я тебе, зачем так рано встаешь? Как квашня потом целые сутки, ей Богу!

— Нори-чан, почему ты здесь?

— Как это почему?– изумилась девочка.– Я пришла повидаться с тобой, новости рассказать.– Тут же ее взгляд становится обеспокоенным.– Суо-кун, у тебя точно все нормально?

— Ты правда здесь,– говорю я, беря в свои руки ее личико.

— Естественно!– сказала и смотрит на меня своими янтарными глазами.

— Нори-чан, знаешь,– вырвалось у меня; я придвинулся к ней ближе, одной рукой нежно убрал прядь ее волос ей за ухо.– Я люблю тебя.

— Я тебя тоже люблю!– улыбается Нори и я срываюсь.

   Я целую ее, перебираю ее волосы. Я думаю о всех тех днях, что провел, тоскуя по ней. Мне хочется ощутить, что Нори рядом со мной каждой клеточкой своего тела.

   Но не могу.

   Я обнимаю ее — и не чувствую, как взволнованно колотится ее сердечко. Я пытаюсь согреться теплом ее рук, которыми она обнимает меня в ответ — и не ощущаю абсолютно ничего. Я с жаром целую ее губы — но чувствую только холод, исходящий от них; ни вкуса губной помады или сладких моти, ни живой теплоты.

   А если я не ощущаю этого, то...

— Суо-кун, почему ты остановился~?– шепчет Норико.

— Сон,– говорю я.– Ты и вправду просто сон.

— Что? О чем ты..?

   Но я закрываю глаза и изо всех сил жмурюсь.

   Открыв их, передо мной все плывет. Потребовалось, наверное, пара минут, чтобы я сумел сконцентрировать свой взгляд на предметах вокруг.

   Я снова был в своей комнате. А уходил ли из нее вообще? И еще этот сон, в котором я поцеловал Нори... Да, я хотел бы однажды поцеловать ее, но, Господи, подсознание, за какие грехи ты решило наказать меня?

   Я взял телефон в руки и включил.

   28 марта. Мой день рождения.

— Ну, что ж,– сонно пробормотал я.– С днем рождения меня.

   Встав, я, слегка шатаясь, подошел к столу. Раньше на нем стоял только ночник, но теперь рядом примостилась фоторамка. Внутри находилась наша с Норико фотография: Нори, забросив мне руку через плечо, широко улыбалась. Мои губы растянулись в улыбке — не могу я смотреть на нее и не улыбаться.

   Перевернув фоторамку и открыв ее, я достал снимок. На обратной стороне, еще в те новогодние дни, я написал:

«Время, проведенное с тобой, Нори-чан, было самым лучшим в моей жизни»

   Отчего-то защипало глаза, и я вернул фотографию на место. Что бы у тебя не произошло, ты вернешься, Нори-чан, я знаю. Но если вдруг так выйдет, что ты не сможешь сдержать обещание, то ничего страшного. Я просто продолжу верить и ждать. Наступит завтра, так что все может измениться.

   И я направился навстречу дню. Снова жить от рассвета до заката. Снова скучать. Снова мечтать о будущем.

   Но все равно ждать. Ждать, кода наступит завтра.

♡Конец♡

______________________________

И вот, очередной мой фанфик подошел к концу. Обычно, в конце каждой своей истории я стараюсь благодарить каких-то конкретных людей, но в этот раз такого не будет. Ведь благодарить я буду абсолютно всех, кто дожил до этого весьма печального конца. Ваши звездочки и комментарии давали мне мотивацию творить дальше. Целую вас всех в обе щечки♡

И, по старинке, я не прощаюсь и жду вас в своих следующих работах.
💗🍡

Да камон, народ, я же шучу. По-вашему я должна была ТАК закончить эту ванильную и романтическую историю? Пффф, вы слишком низкого мнения обо мне😼

Так что расслабьте булки и читайте дальше, потому что это не конец.

Далеко не конец.

_______________________________

* * *

   Горячий чай обжигал, поэтому, глотая его, я непроизвольно морщился. Как назло в морозилке закончился лед и чай остудить нечем. Сегодня, к тому же, так сильно хочется предаться какой-то лени. Сидеть, лежать, медитировать, книжку читать...

   Но, спустя время, я конкретно заскучал. До полудня я, всеми силами отгоняя лень, переделал по дому все, что мог, и теперь просто лежал на футоне. Да что за напасть?...

   Неожиданный звонок в дверь оживил меня. Подойдя и открыв ее, я увидел на пороге почтальона.

— Здесь живет Хаято Суо?

— Да. Это я.

— Вам посылка.

— Но я ничего не заказывал...

— Даже слушать ничего не желаю! На коробке ваш адрес, поэтому, как говорится, получите — распишитесь!– веселился почтальон; у него явно было хорошее настроение.

   Мне действительно ничего не оставалось, как «получить и расписаться». Конечно, можно было запротестовать, мало ли что это за коробка? Но интерес взял свое. Сидя в гостиной, я разглядывал посылку. А если почтальон ошибся? Или, может, это такой подарок от матери? Нет, уж кто, но она наверняка бы предупредила меня о том, что отправила что-либо почтой.

   Ладно, была не была.

   Я снял оберточную бумагу и крышку. Внутри находилась средних размеров банка с непонятным содержимым. Но прежде чем достать ее, я приметил на обратной стороне крышки письмо. Взяв и внимательно осмотрев его, я удивился тому, что строка «откуда» отсутствовала. Это меня весьма озадачило. Непохоже, что отправитель забыл написать адрес — это наверняка было сделано специально.

   Так кто же отправил мне посылку?

   Нахмурившись, я приказал себе отбросить пустые предположения и наконец-таки прочесть письмо...