~Время, проведенное с тобой~

Саундтрек: Aaryan Shah - Still Alive

Сазама Норико

— Нори, может, ты всё-таки откажешься от должности повара?– уже в тысячный раз спросила Йоши, пока я боролась с узлом на шнурках.

Косана стояла в отдалении и дулась.

— Нет, Фукуи-сенпай, прости.– Я наконец-то привела шнурки в порядок и завязала на кроссовках крепкий бантик.– Я поеду. Мне хочется убедиться в том, что эта Иноэ Мика действительно высокомерная сучка.

— Ты сомневаешься? Считаешь, она не такая?– явно услышав наш разговор, крикнула Масуда.

— Она странная. Общается холодно, смотрит свысока, но в ее взгляде я не сумела уловить какого-то пренебрежения, как минимум по отношению ко мне.

— Ты уже твердо решила узнать ее ближе?– негромко уточнила подруга, на что я конечно же кивнула.– Тогда, желаю удачи... Я ведь сама о Иноэ знаю только со слов Масуды. Поэтому, если сумеешь разузнать о ней хоть что-то...~

— Не волнуйся, я вам все расскажу,– я хлопнула подругу по плечу; Йоши улыбнулась и, наклонившись, обняла меня.

На улице было людно, но даже сквозь толпу я сумела увидеть серебристый лимузин, возле которого уже поджидала Мика. Рядом с ней стоял коренастый мужчина в черном костюме. Я достала из кармана футляр с очками и нацепила их на нос. Теперь я могла лучше его разглядеть. Он вряд ли являлся ее отцом, слишком молодо он выглядел, поэтому могу судить, что это ее телохранитель.

— Рада, что ты всё-таки пришла,– было первое, что сказала мне Иноэ.

— А ты думала,– я хмыкнула.

— Это Сазама Норико,– тем временем представила меня Мика мужчине рядом.

— Ого! Дочка самого Сазамы Мэсэйоши!– присвистнул он.– Не думал, что когда-нибудь тебя встречу. Или мне тоже стоит обращаться к тебе на «вы»?

— Как вам угодно,– я даже не думала кланяться, только слегка кивнула головой.

— Сазама, это мой шофёр. Когда мы закончим, он отвезет тебя домой.

Для шофёра избалованной богатенькой девочки он уже позволил себе слишком много сказать. Или она не хочет выставлять себя ханжой при мне и просто нажалуется папочке? Может быть, все может быть!

— Давайте уже поедем,– сказала Мика, самостоятельно открывая дверь лимузина и садясь внутрь.– Не спи, Сазама, залезай.

Я, удивленная тем, что она села сама (ведь таким, как она, обычно нужно придерживать дверь), последовала ее примеру.

В салоне играла музыка.

— Это любимый подкаст молодой госпожи,– зачем-то сообщил мне шофёр.

— И ничего не любимый!– скривилась Мика, отворачиваясь к окну.– Выключи.

Но водитель только прибавил звуку. Теперь я могла разобрать слова исполняемой песни. Она была на английском. Женщина из динамика надрывала голос и доказывала, что «одиночество залечивает раны, но не душу».

Я оглянулась на Иноэ. Мне показалось, или она смутилась?...

Ехали мы недолго, даже несмотря на огромные пробки. Шофер, в силу своего весьма молодого возраста, умел находить дороги с минимальным количеством машин и заторов.

— Госпожа Мика, госпожа Норико, мы на месте.

Я открыла дверь и вышла.

Здание, к которому мы подъехали — это был невероятных размеров небоскрёб. В панорамных окнах отражались ясное небо и сверкающее солнце. Я сощурилась.

— Никогда небоскрёбов не видела?

Я оглянулась. Ко мне подошла Иноэ.

— Видела. Но не думала, что когда-нибудь побываю в одном из них.

— Правда?– хмыкнула девочка.– Теперь побываешь. Я живу на предпоследнем этаже. Поглядишь на город с высоты птичьего полёта.

Я уже хотела было обрадоваться, но быстро вспомнила, с каким человеком нахожусь рядом и стёрла улыбку с лица.

Внутри нас встретил огромный холл. Позолоченные люстры неземной красоты свисали с высоких потолков. У меня захватило дух.

— Впечатлена?

— Ты правда живешь тут?

— Стала бы я бронировать такое место только чтобы повыпендриваться?– хмыкнула Мика и нажала кнопку лифта. Двери сразу же разъехались.

В кабинке было огромное зеркало, в которое я тут же засмотрелась. Иноэ тоже взглянула на себя и аккуратно, умелыми действиями поправила прическу.

Мы с Микой были практически одного роста, обе из весьма (хотя чего я скромничаю?) обеспеченных семей, обе ученицы одной школы. Мы вроде как похожи, но... Сравнивая меня и ее, сразу же замечаешь, какая Иноэ красивая и женственная: натуральная блондинка, глаза умело подведены карандашом, губы покрывает блеск, одежда сидит словно с иголочки, от нее даже пахнет дорогими духами. И стоит только перевести взгляд на меня... Растрепанная, с криво повязанным красным платком и ни грамма изюминки на лице. Я будто кривое отражение Мики.

— Пошли, Сазама.

Мы вышли из лифта и остановились у одной из трех больших дверей. Иноэ поднесла ключ-карту к скважине. Дверь открылась.

— Проходи.

Я неуверенно ступила на порог.

Дверь за мной моментально захлопнулась.

Сняв обувь, я осмотрелась. Белые стены с едва заметным рисунком, много настенных полок с книгами и фотографиями. Когда я прошла чуть вперед, мне открылся вид на большую кухню; неподалёку был длинный прозрачный стол со стульями, напротив которых лежала белая бумажная салфетка и пустой сказан. Все как нужно, все по линеечке.

— Сегодня наша домработница попросила выходной, поэтому накладывать еду и убирать грязную посуду придется своими собственными ручками.– Для демонстрации Мика даже пожестикулировала пальцами.

— Мы будем что-то есть?– переспросила я.– Разве ты не позвала меня, чтобы я продемонстрировала свои кулинарные способности?

— Это банальная культура приличия — позвать гостя перекусить. Если ты не хочешь, то можешь посидеть в моей комнате. Она за вон тем поворотом.

— А ты?– зачем-то спросила я.

— Поем одна.– Пожала плечами Иноэ, доставая из холодильника кастрюлю.– Не будешь?

— Нет,– что-то странное колыхнулось у меня в груди.

Мне что, на секунду стало стыдно? Стыдно, что я не согласилась есть с этой избалованной девчонкой?

Я, оставив Мику, зашагала в направлении ее комнаты. Высокая темная дверь была открыта, и я зашла. Комната Иноэ тоже была большой, но огромное количество книг делали ее в разы меньше. И там шкаф... и там... и там полки с очередным набором книг. И только где-то сбоку примостилась односпальная кровать и письменный стол. Подойдя ближе, я заметила на нем кучу конспектов. «Экономика», «Право», «Социальное управление» и так далее, все в том же духе.

Я уже ничего не понимаю. А где же куча девчачьих штук? Столик, забитый косметикой? Шкафы, ломящиеся от непомерного количества дорогой одежды? Может, это все находится в другой комнате?

Но зачем Иноэ столько книг? И зачем изучать такое количество «политических» тем? Неужто для саморазвития?

Я еще раз огляделась, но уже присматриваясь к книгам в шкафах.

Снова экономика, снова сферы общества, снова общественные отношения. Ни сопливых романов, ни чего-то еще, что присуще избалованным папиным дочкам. Как же так?...

Вдруг на столе я заметила фоторамку с фотографией внутри. На ней была изображена Мика, а рядом с ней мужчина и женщина — скорее всего, ее родители. Судя по фото, здесь Иноэ где-то лет девять. Она широко улыбается, обнимая родителей за шею.

Я стояла в растерянности. Мика сейчас и Мика на фотографии — два совершенно разных человека. И не похоже, будто тогда ее улыбка была вымученной или наигранной. Это была улыбка обычного ребенка, счастливого ребенка. Но что произошло, из-за чего эта радостная девочка превратилась в гордую и холодную девушку?

Я вышла из комнаты и осторожно выглянула из-за угла.

Иноэ сидела за столом и ела что-то отдаленно напоминающее жареного кальмара и сладкую картошку. Вначале я решила, будто она злится на меня, что я отказалась от еды, но потом я поняла, как ошиблась. Ее вечно прямая спина теперь ссутулилась, волосы бледными нитями рассыпались по плечам, в глазах пропал самовлюбленный блеск. Я даже очки протерла: вдруг ошибаюсь? Но нет. Мика сейчас казалась очень грустной и одинокой. В груди у меня вновь что-то сжалось.

Какого..?! Мне ее жаль?!

Я вжалась спиной в стену. Как так? Ведь еще утром она раздражала меня настолько, что я не могла не смотреть на нее с отвращением.

А почему, собственно, я решила, что Мика противная?...

Но ведь Масуда сказала, что училась с ней в начальной и знает, какой та была!

Правда, Косана добавила, что никогда не общалась с ней близко, так что... могла ли моя подруга ошибиться?

Но я сама видела и слышала, как она общается с одноклассниками! Так грубо, неуважительно, пренебрежительно. Она оскорбила готовку одной девочка и унизила парня, припомнив неудачный урок технологии.

Я нахмурилась и сжала кулаки. Столько противоречий с этой Микой! А раз так, то я просто обязана разобраться и узнать правду!

Поэтому, собрав волю в кулак, я двинулась к Иноэ.

— Прият...– у меня в горле запершило и я откашлялась; Мика вздрогнула, выйдя из своих мыслей, и вопросительно взглянула на меня.– Приятного аппетита.

— Спасибо,– усмехнулась она, вставая, – но я уже поела.

Блин.

— Я сейчас принесу тебе фартук и резинку, и мы начнём,– сказала она, включая воду и тщательно промывая тарелку.

— Зачем ты моешь посуду, если у вас есть посудомойка?– поинтересовалась я.

— Она сломалась. Когда отец вернется, нужно будет попросить починить.

— А он не дома?– я была уверенна, что дома наверняка кто-то будет.

— Сейчас дома абсолютно никого нет.– Удивила меня ответом Иноэ; негромко вздохнув, она добавила,– И не будет еще в ближайшие четыре дня.

— Получается, ты живешь одна?

— Последние пять лет.

— Что?!

   Иноэ вздернула нос, расправила плечи и вновь стала похожа на саму себя.

— Последние пять лет я живу одна. Нет, правильнее сказать «существую» или «обитаю». Мой отец почти не бывает дома, а мать больна и лежит в больнице. За мной изредка присматривает домработница, но я знаю, что той нет до меня никакого дела.

   С этими словами Мика покинула кухню.

   Что это был за внезапный поток откровенности? Зачем? Для чего она рассказала мне это? Неужто считает, что тем самым заставит меня испытывать жалость по отношению к ней?

Иноэ вернулась. Я внимательно заглядывалась в ее лицо, но так и не смогла увидеть... чего же? Что я хочу прочесть на ее лице? Все, что я только что узнала, настолько противоречиво. Понятия не имею, как мне быть со всем этим. Я узнала о Мике только утром, а уже успела возненавидеть ее и дважды пожалеть.

Иноэ Мика хранит в себе какую-то тайну. Тайну чего-то... или даже кого-то..?

Я завязала фартук. Мика сделала тоже самое.

Теперь я уверенна: она мне кого-то напоминает. Кого-то, кого я знаю уже очень долго.

— Что будешь готовить?

Я слегка растерялась. Понадобится что-то быстрое, но и одновременно такое, чтобы точно удивить Иноэ... Что же выбрать?

   В голове вмиг пролетели сотни выученных мною рецептов.

   Погодите! А почему мне нужно удивлять ее? Главное не напортачить, убедив ее в том, что по части готовки на меня можно положиться.

— Панкейки.

— Обыкновенные панкейки?– лицо Иноэ слегка вытянулось от удивления.

— По моему особому рецепту~!– я ухмыльнулась.

— Что ж, как пожелаешь. Тогда я тоже приготовлю их. Посмотрим, у кого получится лучше.

— По рукам!– я, даже не придав значения своей обычной выходке, выставила «кулачок». Мика недоумевающе посмотрела на меня и, сжав свои изящные пальцы, неуверенно «стукнулась» ими в мои.

* * *

— Настало время пробовать!

— Не будь так самоуверенна. Твоя стряпня может оказаться совершенно непригодной для употребления.

— Ну-ну!

   Мы выложили по одному панкейку на тарелки и поменялись ими. Теперь передо мной лежал панкейк Мики, а перед ней — мой. Мы одновременно отломили и положили в рот кусочек.

   О Боги..! Это восхитительно! Никогда не пробовала ничего вкуснее! Чуть хрустящая корочка, чуть сладковатая текстура, оставляющая во рту приятное послевкусие~...

   Проглотив, я посмотрела на Иноэ. Мне было трудно сказать по ее лицу понравилось ей или нет. Поэтому я молча ждала ее вердикт.

— Они такие воздушные и сладкие,– спустя время сказала она.– Совсем не походи на мои.

— Ну конечно! На то и расчет, чтобы во рту с горячим кофе таяли. Или с чаем.

— Как тебе мой?

— Честно?– я вздохнула, и нехотя сказала,– Он превосходен.

— Твой тоже.

   Я вылупилась на Мику. Это она что? Получается, похвалила мои панкейки? Признала их «восхитительными»? Или она так издевается?

— Не шутишь?...

— Зачем бы мне?– пожала плечами Иноэ; вдруг, она как-то весьма неуверенно добавила,– Может, тогда выпьешь чаю? Или кофе. Не пропадать же панкейкам.

   На мгновение я замерла.

   Я все больше сомневаюсь: она хорошая или просто умелая лицемерка?

— Буду.

   Я ожидала какой-то издевки, но Иноэ коротко кивнула и, ловко перекинув наши панкейки в одну красиво расписанную тарелку, включила чайник.

   Тем временем я писала брату, что в гостях у одноклассницы. «В гостях», тоже мне!... Правда, все действительно выглядело так, будто бы я пришла к ней погостить. На самом деле я могла и не писать Тошиюки (ничего, не облысел бы), но я так загружена мыслями о непонятной мне Иноэ Мике, что даже на секунду забыла обиды.

«Не задерживайся»

   Лучше задержусь, чем проведу очередной вечер с тобой, вонючий интриган.

«Если нужно,– пришло последнее сообщение,– я заеду за тобой»

   Да больно ты мне нужен.

   С этими мыслями я проигнорировала его предложение и сложила телефон обратно в сумку.

— Все готово.

   Я подняла глаза. Передо мной красиво стояла тарелка с недавно приготовленными панкейками, чай, в прозрачной кружке, и даже вазочка с ирисками.

— А это зачем?– осторожно спросила я, указывая на них.

— Я уже видеть их не хочу!– буркнула Мика, отворачиваясь.– А выкидывать жалко. Можешь забрать и... п-поделиться с кем-нибудь. Со своими... подружками например.

   Что за странный тон?

   Я задумчиво отхлебнула чай.

— Кстати, Сазама, раз я убедилась в твоих превосходных способностях, то теперь мы официально можем сотрудничать.

— «Официально сотрудничать»?– переспросила я, едва не подавившись.– Слушай, я понимаю, ты не считаешь окружающих равными себе, но не настолько же? Почему бы просто не назвать нас с тобой друзьями? Или товарищами?

— Веришь в сопливую дружбу? Пф! Да пока ты считаешь кого-то своим якобы «другом»,– Мика сделала жест пальцами,– он говорит о тебе за спиной гадости и строит козни! Я не верю в эту вашу дружбу. Все вокруг — эгоисты, думающие лишь о своей шкуре. А добрые люди давным давно подавлены обществом и превратились в беспомощных амеб.

   Иноэ вдруг резко поднялась и хлопнула ладонью по столу. Тарелка с панкейками подскочила.

— И я не считаю всех вокруг себя мусором, Сазама. Не нужно верить каким-то пустым слухам.

   И Мика ушла, скрывшись за поворотом, ведущим в ее комнату.

   Мой аппетит мигом улетучился. Я тихо опустила кружку на стол и откинулась на спинку стула.

   Неужели я сказала что-то настолько обидное? Разве я была не права, когда намекнула, что Иноэ смотрит на других свысока? Или я чего-то не понимаю? Еще утром я бы с уверенностью заявила, что первый вывод является верным, но сейчас я уже как-то сомневаюсь в этом. За несколько часов я смогла увидеть этого человека с разных сторон. Да что ж это такое-то, а? Иноэ Мика, что ты скрываешь? Твое отношение к окружающим... Ты вроде как и говоришь гадости, и вроде как относишься к ним как к... людям, не мусору или «низшему слою». Еще и та фотография... и те книги... и ты сама — твое семейное положение. Пять лет одна... Что ты имела ввиду? Не совсем же ты была одна? А как же отец? Разве он не должен баловать дочку? А как же друзья? Неужели и тех двоих она тоже не считает своими друзьями, а относится как к должному?

   Иноэ Мика...

   Я дернула себя за волос и тихонько зашипела от неприятных ощущений. Мимолетная боль привела меня в чувства. Я еще раздумываю, как поступить?

   Прости меня, богатенькая и слишком противоречивая девчонка. Ты слишком заинтриговала меня. А потому я докопаюсь до правды!