Русская принцесса

Монако. 31 декабря 2024 г.

Из крепкого сна меня вырывает надоедливая вибрация телефона, который лежит на прикроватной тумбочке и не перестает вибрировать последние пять минут. Кое-как разлепив глаза, я протянул руку к мобильному. Первым, на что упал мой взгляд, были часы – 08:57. Чудесно. Следом взгляд опустился на экран: входящий видеозвонок и имя того, кто так настойчиво не давал мне спать. Входящий от Ники.

Когда я принял вызов, яркая вспышка света ослепила меня на какое-то мгновение. С экрана на меня смотрела жизнерадостная и явно хорошо выспавшаяся Ника. Обняв подушку крепче и прикрыв глаза, я приготовился слушать.

— Шарль, ты до сих пор спишь?

Приоткрыв один глаз, я посмотрел на нее.

— Конечно сплю. Сейчас только восемь утра.

— 8:58 – это считай уже девять. Сегодня канун Нового года, а ты до сих пор валяешься в постели.

— И я не испытываю по этому поводу никаких угрызений совести. Вот если бы это был рождественский сочельник, который, к слову, уже прошел, то я бы подумал над тем, чтобы встать, – прервав зевок, сказал я. — А сейчас я никуда не спешу, и мне жизненно необходимо проспать свою норму в двенадцать часов.

— Забыл добавить, что я мешаю тебе выспаться.

— Ты мешаешь мне выспаться. Так лучше?

Она лишь закатила глаза.

— Давай, Шарль, подъем. Спать будешь в другой раз. Ты хоть подарки родственникам купил? Или сейчас будешь бегать по магазинам в последний момент, ломая голову, что подарить?

Отчасти она была права, потому что я действительно бегал за подарками в последний момент, но это было 24 декабря, перед Рождеством. Сейчас все было гораздо проще.

— Во-первых, мы не придаем такого большое значение Новому году, как вы, и подарки все-таки в большей степени дарим на Рождество. Во-вторых, несмотря на все сказанное до этого, я буду дарить подарок только маме, и он был куплен сильно заранее.

— Ладно, хорошо, в такие подробности я не вдавалась. Но наличие подарка на руках не освобождает тебя от необходимости встать с кровати.

— Ника, солнце, еще пять минут – и я встаю, – зевнув, сказал я.

— Никаких «пяти минут». Если ты сейчас не встанешь с постели, я позвоню Артуру и попрошу, чтобы он пришел и вылил на тебя стакан холодной воды. А лучше – ведро.

Последняя реплика заставила меня тут же открыть глаза так, будто на меня действительно вылили ведро холодной воды.

— А вот это было очень жестоко, – разминая затекшие от сна мышцы, сказал я.

— Зато действенно. Все способы хороши, когда тебе нужно поднять с постели человека, который любит поспать.

Да, это было действенно, но совсем не из-за перспективы того, что меня могли облить холодной водой. Большее действие на меня возымел факт того, кто именно мог вылить на меня это ведро воды. А зная Артура – высыпать на меня ведро льда. Без воды.

Ника и Артур, насколько я знаю, до сих пор продолжают хорошо общаться. Со стороны их общение выглядит так, будто они были знакомы всю жизнь, и этот факт меня безумно сильно раздражает. И Нике об этом знать совсем не обязательно – в ее глазах я определенно буду выглядеть как сумасшедший собственник, хотя никогда таким не был. А вот с То с Артуром мне обязательно нужно поговорить. Хорошая возможность сделать это была на Рождество, но тогда мне казалось, что они общаются не настолько близко. Убедился в обратном я в тот же вечер, но уже не видел смысла что-то говорить, чтобы не портить праздник. А теперь мы вместе будем встречать Новый год, и до начала празднования я однозначно успею рассказать о том, как сильно меня бесит их близкое общение.

— С кровати подняли, а разбудить забыли, – комментирует шатенка мой внешний вид и слипающиеся глаза, пока я внутренне закипаю от самого факта их общения. — Давай, Шарль, пора бодрствовать. Есть полное ощущение, что как только я положу трубку, ты завалишься спать, – чистая правда, кровать слишком сильно манит, и соблазн лечь слишком велик. — Поэтому ты от меня так просто не отделаешься. Пока ты не приготовишь себе завтрак и не выпьешь чашечку своего любимого эспрессо, я буду с тобой на связи и буду задавать много вопросов. И закончу я свою пытку только тогда, когда ты станешь похож на бодрого человека. И я начну пытать тебя прямо сейчас: какие вообще планы на ночь? Как планируете отмечать?

— Это самая отвратительная пытка с утра, – расстроено проговорил я, вставая с постели.

— Всегда знала, что ты любишь со мной общаться. От вопроса не уходи.

— Самоуверенно.

— Доказано тем, что ты звонишь мне как минимум раз в день. А пишешь намного чаще. Я жду ответа на свой вопрос.

Шестеренки в голове начали вращаться, потому что за эти несколько секунд я забыл суть вопроса и как он вообще звучал. Меня нельзя поднимать с постели так рано. Кажется, там было что-то про то, как я планирую встречать Новый год.

— Ужин в ресторане с Ма, братьями и вторыми половинками, – улыбка расползлась по моему лицу. — Потом, может быть, прогулка по ночному Монако, но это уже сильно вряд ли, – рассуждаю я, направляясь в сторону ванной, чтобы умыться.

— О, замечательно. Значит, ты придешь туда со своей девушкой? Уже успел найти кого-то с момента расставания с Александрой? Или вы снова сошлись?

— Не сошлись.

— А как на ваше расставание отреагировала семья? – я приподнял одну бровь, удивленно смотря на нее. — Да ладно? Неужели и для семьи строите счастливую парочку?

На самом деле нет, не строим. Но из всей моей семьи только Артур в курсе о нашем расставании, и он как бомба замедленного действия, которая может рвануть в любой момент и выдать все мои секреты, которые я так тщательно скрывал. Рассказывать новость о нашем расставании в Рождество я не решился, чтобы не портить маме настроение перед праздником. Я знаю, что она не осудит меня за решение, которое я принял, но это все равно не та новость, которую нужно сообщать перед таким большим праздником. Поэтому на все вопросы о том, где Алекс и почему она не приехала праздновать со мной, мама получала скомканные ответы по типу: «Мы решили праздновать отдельно. Она со своими близкими людьми, а я со своими». И, скорее всего, мама что-то заподозрила, но, не смотря на это, не стала расспрашивать, пытаясь выяснить, что произошло между нами на самом деле. Рождество отдельно друг от друга просто так не празднуют, это наверняка понимали все, кто сидел со мной за одним столом, но комментировать это не стал никто, даже Артур.

Но сегодня варианта придержать эту новость еще на какое-то время не существует. В новый год я хочу войти без тайн, поэтому нужно придумать, как сказать об этом как можно мягче. И думать нужно как можно быстрее, пока Артуру не надоело молчать.

— О, подожди, – вырывает меня из мыслей Ника. — Ты сказал, что братья придут со вторыми половинками? – я кивнул. — Артур обзавелся второй половинкой и даже не сказал мне об этом?

Нет, она определенно догадывается, насколько сильно меня бесят все вопросы про Артура, которые вылетают из ее прекрасных уст, и делает это специально. Иначе я не могу объяснить эту резко возникшую заинтересованность в моем младшем брате.

— Тебя так сильно волнует его статус холостяка? – максимально серьезно, стараясь не показывать настоящих эмоций, спрашиваю я.

Но, кажется, это получается максимально плохо, потому что по ванной комнате разносится заразительный смех шатенки.

— Шарль, видел бы ты сейчас свое лицо. Ох уж это напускное безразличие и пар из ушей, – прекратив посмеиваться, она продолжила. — Прекрати ревновать меня к своему брату или кому-либо еще. Мы просто друзья – что с ним, что с тобой. Не забывай об этом.

«Пока что друзья», – пронеслось в моей голове на последнее замечания о статусе наших отношений. Я не спорю, дружба с ней оказалась такой же восхитительной, как я и предполагал. Но между нами определенно есть что-то большее, чем просто дружба, и оставлять все как есть будет как минимум странно, особенно учитывая наше взаимное притяжение. Поэтому в ближайшее время нужно просчитать все шансы на удачный и не самый удачный исход. В лучшем случае мы станем парой, в худшем – перестанем быть даже друзьями.

— Шарль, ты так и не ответил на вопрос про вторую половинку Артура.

— Так позвони ему и спроси. Я не буду сплетничать о личной жизни своего брата, и если тебе это настолько интересно, то узнай сама, – улыбнувшись, я выдавил зубную пасту на щетку.

— Вот позвоню и узнаю, – она показала мне язык.

Остаток утренней рутины прошел в компании Ники. Вместе с ней я готовил завтрак, а она смеялась практически над каждым моим действием, говоря, что мне нужно поскорее найти девушку. Держать себя в руках и не пошутить о том, что я уже нашел ее, просто она не в курсе, становилось все сложнее. А желание увидеть ошарашенное лицо шатенки росло в геометрической прогрессии, но я пока решил придержать это все в себе.

— Шарль, чтобы приготовить хороший завтрак, совсем не обязательно бить тарелки, – сказала девушка, когда я начал собирать осколки от уже бывшей обеденной тарелки.

— Как ты там сказала-то? Я – бытовой инвалид. Не хочешь переехать ко мне, чтобы готовить завтраки по утрам? – заворачивая осколки, чтобы никто не порезался, спросил я.

— Друзья вместе не живут.

— Во-первых, живут. Во-вторых, переезжай ко мне на правах моей девушки?

— Ты думаешь, что, увидев, как по утрам ты разбиваешь тарелки вместо того, чтобы приготовить себе адекватный завтрак, я растаю?

— А это не сработало? – с надеждой поинтересовался я.

— Нет. Попробуй в следующий раз что-то более оригинальное, и, может быть, я отвечу согласием.

После этих слов на попытки приготовить более-менее адекватный завтрак, не сжечь к чертям кухню и не разбить больше посуды, ушло гораздо больше времени, чем я планировал изначально. Мысль о том, что я хочу посмотреть на ее ошарашенное лицо, крутилась в моей голове, но Ника обыграла меня, оставив стоять с открытым ртом и думать над тем, что она может согласится стать моей девушкой. Волна радости поднялась откуда-то из глубины. Девушка определенно умеет вводить в ступор и удивлять. С ней никогда не будет скучно.

***

Оставшуюся часть дня я провел в приятной компании Ники, которая с экрана телефона рассказывала мне о последних учебных днях перед праздничными выходными и о том, как сильно ее достали зачеты. Видеть ее улыбку, слышать ее смех – этого было более чем достаточно, чтобы мое не самое позитивное настроение с утра превратилось в более менее хорошее, даже веселое, ближе к обеду. Я подхватывал ее смех, когда она рассказывала что-то смешное, особенно историю о каком-то преподавателе, который «уже всю кровь выпил, а это еще даже сессия не началась». Параллельно я решал рабочие вопросы, которые нужно было обязательно сделать до конца года. Большинство дедлайнов я закрыл еще до Рождества, но каждый день мне писали и напоминали о том, что я забыл о чем-то важном, поэтому все это растянулось до последнего дня декабря.

В середине дня мы с Никой попрощались, сойдясь на том, что созвонимся ближе к вечеру. Ей нужно было начинать готовить новогодний стол, а мне пришлось выйти из квартиры, чтобы съездить по очередному делу, про которое я успел забыть.

Когда я закончил со всеми делами, на улице уже окончательно стемнело, а стрелка на часах перевалила за семь вечера. Ровно в восемь мы должны быть в сборе в квартире у Ма, откуда уже все вместе поедем в ресторан,забронированный за несколько месяцев до декабря. Путь от моей квартиры до мамы обычно занимает не больше пятнадцати минут, поэтому я особо не торопился.

На самом деле, это первый Новый год за долгое время, который мы встречаем семьей. За последние несколько лет я праздновал Новый год в Монако только один раз – в самом начале наших с Алекс отношений. Мне зачастую приходили приглашения на гала-вечера, которые организовывают в княжестве, но я никогда не видел смысла там появляться. Слишком шумно и много лишнего внимания. Нет возможности расслабиться и по-настоящему отдохнуть. Но в тот год нам пришло приглашение как для пары, и это была та возможность, от которой нельзя было отказаться. Мы ей воспользовались, произвели настоящий фурор, все местные газеты пестрили заголовками: «Принц «Феррари» и его избранница впервые появились вместе на крупном мероприятии». Но это был самый скучный Новый год в моей жизни. Поэтому обычно я предпочитаю праздновать его вдали от княжества, в компании самых близких друзей и парочки не менее близких бутылок виски.

Вечером и без того узкие дороги княжества заполняются окончательно. Все улицы, въезды и выезды из княжества стоят в многокилометровых пробках. В воздухе витает запах выхлопных газов, и отовсюду раздаются гудки недовольных автомобилистов, которые наверняка опаздывают на важную встречу или просто уставшие едут домой. Никто не готов стоять по несколько десятков минут на одном месте, ожидая, когда машины впереди тебя продвинутся хоть на метр. И я был среди тех, кто не готов стоять и кто уже очень сильно опаздывал.

Нервно постукивая пальцами по рулю, перевожу взгляд на часы. До момента, когда я уже должен стоять на пороге квартиры мамы, остается десять минут, а я еще не проехал даже половины пути. И логично, что в этом только моя вина. Не рассчитал время, не учел, что это вечер 31 декабря, когда все вокруг едут на празднования. Совершил просто уйму ошибок, прямо как наши стратеги в большинстве случаев. От последней мысли, пролетевшей в голове, на моих губах расползлась улыбка. Вот чего-чего, а воспоминаний о стратегах в этот момент я точно не ожидал.

Из раздумий меня вывел громкий гудок автомобиля, раздавшийся из машины позади. Переведя взгляд вперед, я увидел пустой промежуток между моей Ferrari и машиной, которая очень медленно ехала впереди. Видимо, я настолько сильно задумался, что даже не заметил, как наглухо вставшее движение понемногу начало оживать.

К дому, в котором находилась квартира мамы, я приехал только через сорок минут после того, как вышел из дома. Я обернулся на заднее сиденье, где помимо чехла с костюмом на сегодняшний вечер лежал темно-синий пакет с серебристой надписью «Graff». Он лежит в машине с самого сочельника, с момента, как я ездил по магазинам, чтобы забрать заказанные подарки для родственник. А в ювелирный магазин попал абсолютно случайно, чтобы купить подарок для невесты Лоренцо – Шарлотты. Именно там, под ярким светом ламп, на синем бархате я заметил браслет, который сразу же решил купить. Импульсивная покупка, но, увидев его, невозможно было перестать думать о том, что он идеально подходит Нике. Тонкое золотое плетение, сам браслет состоит из двух цепочек, на одной из которых – подвеска луны и несколько звезд. Именно эти подвески заставили меня задуматься и купить его. Смотря на него, я вспоминаю вечер после гонки в Абу-Даби.

Взяв чехол с костюмом, за которым тянулся изначально, я открыл дверь и вышел из машины. Нужно будет забрать этот пакет и отнести его домой, до момента, когда появится возможность его подарить. Не слишком безопасно оставлять его у всех на виду, а терять этот браслет мне бы очень сильно не хотелось. Как сказала консультант, он единственный во всем княжестве.

До ушей донесся приятный рокочущий звук приближающейся машины. В тот момент, когда я повернул голову в сторону въезда на парковку, в глаза бросился темно-синий Porsche моего брата. Он остановился на соседнем парковочном месте, и Артур вышел из машины, прижимая телефон плечом к уху, чтобы тот не упал.

— Ника, ну конечно, на вас сейчас давят все преподаватели, все-таки последний курс, половина из которого уже завершена, – донеслись до меня слова Артура. — И я понимаю, как тебя это достало, так что после успешной защиты диплома предлагаю поехать куда-нибудь отдохнуть за мой счет, – он улыбнулся, будто она могла это видеть, показушник. — Спасибо, что составила мне компанию, пока я скучал в этих пробках. Да, уже доехал, смотрю сейчас на своего брата. Созвонимся, – сказал он и положил трубку, убирая телефон в карман.

Он подошел к задней двери своей машины, чтобы, как и я, вытащить оттуда чехол с костюмом. Дресс-код распространялся на всех. Поэтому вместо комфорта и удобства мужчины весь вечер будут сидеть в праздничных костюмах, а женщины – в вечерних платьях.

— Братец! – воскликнул младший брат, направляясь ко мне и раскрывая руки для объятий. — Так давно не виделись, а ты уже явно выглядишь получше. В этот раз хотя бы нет ощущения, что ты пьешь не просыхая. Горжусь.

— Ты же в курсе, что это не звучало как комплимент?

Я нажал кнопку на брелоке сигнализации, чтобы закрыть машину, и развернулся, направляясь в сторону подъезда, ожидая, что брат пойдет за мной. Так и получилось. Через пару секунд раздался звук сигнализации его Porsche, а за спиной послышались торопливые шаги.

— А с чего ты взял, что я пытался сделать тебе комплимент? – поравнявшись со мной, спросил брат. — Я просто отметил, что ты выглядишь гораздо свежее, чем в день, когда узнал контакты Ники.

— Логично. В вечер накануне того дня, я был в баре и пил. Очень много пил. А в данный момент я трезв и не страдаю похмельем.

— Точно, – сказал брат, открывая дверь подъезда и пропуская меня вперед.

— Раз уж речь зашла про Нику… Столько времени прошло, а вы все еще общаетесь? – издалека начал я.

Я же не могу сказать брату о том, что он ветреный и очень редко общается с девушками дольше пары недель, а тут – практически месяц. Не заблокировал, хотя обычно блокируют его. Не начал игнорировать, сделав вид, что очень сильно занят работой и ему некогда отвечать. Слишком странно. Не похоже на него.

— А тебя она игнорирует? – схватившись за сердце, удивился брат. — И правильно делает. Я ей так и сказал: «Не отвечай Шарлю, если он будет тебе звонить или писать». Рад, что она меня послушала, – заходя в лифт, говорит Артур.

— Не смешно. Если кому-то из нас и не стоит с ней общаться, так это точно не мне.

Я нажал кнопку нужного этажа и прислонился к стене лифта, прикрывая глаза.

— Почему? Она интересная. С ней приятно общаться, потому что у нас много общих тем для разговора. Ее просто слушать приятно, а ты говоришь мне, что я не должен с ней общаться? С чего это?

— С того, что я против вашего общения, – пожал плечами я.

— А мне на твое «против» плевать, если честно. Не вижу абсолютно никаких причин, чтобы мы прекратили общение.

Я открыл глаза и перевел на него взгляд. В зеркале за его спиной на меня смотрел взбешенный, даже больше агрессивный Шарль. Несколько минут назад я точно таким не был.

— А мне плевать на все твои слова. Я влюблен в нее. Полностью и бесповоротно. И ты не мог об этом не знать. Я уверен, что ты все понял еще в день моего расставания с Алекс: сначала ты увидел меня разбитого и с похмельем, а потом – счастливого от того, что у меня появилась возможность написать девушке, которая не покидает мои мысли вот уже практически месяц, – я повернулся к нему. — И если ты хоть немного меня уважаешь, хоть на каплю, то ты поступишь как настоящий брат и перестанешь с ней контактировать.

— А есть хоть какая-то вероятность, что у вас с ней взаимно? – он самодовольно улыбнулся. — Или ты предлагаешь мне прекратить общение с человеком, с которым мне действительно приятно общаться, ради сомнительной возможности ваших отношений?

— Артур, не беси меня, – я слегка ударил кулаком по стене лифта. — Я все сказал.

— А я не все понял.

Двери лифта открылись очень вовремя. Может быть, я и хотел ему ответить, но стоит бы мне открыть рот – и из него наверняка полились бы не самые лучшие слова. Смысла ругаться с братом нет абсолютно никакого. Остается только надеяться, что он прислушается к моим словами и не закроет глаза на чувства, которые я испытываю к Нике.

Подойдя к двери в квартиру мамы, Артур потянулся к дверному звонку, но даже не успел нажать на него, дверь тут же открылась.

— Ах вы негодники! Вы на часы вообще смотрели? – с порога начала Ма. — Договорились же, что встречаемся ровно в восемь, неужели так сложно было не опоздать?

— Пробки, maman, моей вины точно нет. На счет Шарля не знаю, – поцеловав ее в щеку, Артур проскользнул в квартиру.

— Мог бы выехать раньше, – мама заглянула мне за спину. — А где Алекс? Я думала, вы вместе с ней приедете?

— Так они расстались, – крикнул из-за спины мамы Артур.

Я перевел на него злой взгляд. Он показал мне два указательных пальца вверх, хитро улыбнулся и ушел вглубь квартиры. У этого жеста была только одна интерпретация. Мы использовали его с самого детства и он значил «один – один» – мы квиты.

Мама перевела удивленный взгляд на меня.

— В смысле расстались? Артур шутит?

Я устало выдохнул. Не так я планировал рассказать маме об этом.

— Нет, maman, не шутит, – я запустил руку в волосы. — Пойдем на кухню, я тебе все расскажу.

— Уж будь добр, пожалуйста. И как давно вы расстались? Не дай бог, ты сейчас скажешь, что на сочельник вы уже были не вместе.

Причитая на то, что я не рассказал эту новость сразу, мама развернулась и пошла вглубь квартиры, на кухню. Закрыв за собой дверь, я снял обувь и поплелся вслед за ней. Разговор предстоял долгий и тяжелый.

***

Телефон, закрепленный на вентиляционной решетке, начал вибрировать, привлекая к себе внимание всех сидящих в моей машине. На экране снова высветилось имя Ники. Совсем не вовремя. Я скосил взгляд на Лоренцо, сидящего на переднем пассажирском сиденье. Он улыбался, смотря на телефон.

— Трубку брать будешь или мне сделать это за тебя?

— Лоренцо, если ты хоть слово скажешь, я высажу тебя прямо сейчас, и до ресторана ты пойдешь пешком.

Я потянулся к телефону, чтобы нажать зеленую кнопку и принять входящий вызов.

— Привет, солнце, – глаза Лоренцо удивленно расширились. — Выглядишь просто восхитительно.

Хоть я и видел лишь малую часть ее образа, уверенно могу заверить, что выглядела она сногсшибательно. Чуть более яркий, чем обычно макияж, легкие волны на волосах, собранных в какую-то замысловатую прическу, и бордовое платье, верх от которого было видно в камере.

— Ты тоже выглядишь… – она задумалась на секунду. — Сносно.

— Сносно? – я улыбнулся. — Спасибо, – я перевел взгляд на часы: в Монако одиннадцать вечера, а в Москве уже час как наступил 2025-й. — А вы, получается, уже встретили Новый год?

— Да, уже почти час, как мы в новом году.

— Как ощущения? Этот год – наш? – поинтересовался я, переводя взгляд с дороги на Нику и обратно.

— Знаешь… – задумчиво начала девушка. — Есть полное ощущение, что этот год будет вашим. А если не вашим, то твоим как минимум.

— Звучит обнадеживающе.

— А может, правда, кто знает? А ты, я так понимаю, едешь в ресторан? Отвлекаю?

— Совсем немного.

— Тогда созвонимся завтра, потому что я иду праздновать со своими друзьями.

Я остановился на красном светофоре, повернул голову на Лоренцо, который все это время сидел с открытым от удивления ртом, улыбнулся ему и вернул все свое внимание на телефон.

— Осторожнее и постарайся ни во что не ввязываться. С наступившим.

— Я подумаю. С наступающим, – сказав последнюю фразу, она отключилась.

Я вдохнул полной грудью и перевел взгляд на зеркало заднего вида, в котором отражалось такое же удивленное лицо Шарлотты.

— Красивая девушка, – начала невеста Лоренцо.

— Более чем, – тут же подключился старший брат, за что сразу же получил подзатыльник. — А кто это? Вы так мило беседовали. «Солнце», – начал он пародировать меня, потирая ушибленное место. — «Постарайся ни во что не ввязываться». Мило. Давно от тебя такого не слышал.

— Чтобы я еще хоть раз выбрал вместо двухместной машины четырехместную? Да никогда в жизни, – прошептал я себе под нос.

Зная, что в ресторан мы поедем все вместе, мой выбор пал на новенький кроссовер Ferrari Purosangue, вместо моей самой любимой Ferrari Daytona. Именно поэтому сейчас в салоне моей машины сидел старший брат с невестой, в то время как Артур смог забрать только нашу маму – в его Porsche было только два места.

— Что, что ты сказал? Я не расслышал? – смеясь в голос, сказал Лоренцо.

— В следующий раз поедете сами. Я вас больше не повезу.

— Правильно, в следующий раз ты выберешь Дайтону, и переднее пассажирское сиденье будет занято шатенкой с экрана твоего мобильного.

Я закатил глаза.

— А еще, у этой шатенки, по всей видимости, будет что-то из коллекции «Graff», – начала Шарлотта. — Для нее же подарочек лежит на заднем сиденье?

— Господи, за что мне все это?

Я выкрутил регулятор громкости на максимум, чтобы заглушить все их последующие вопросы. Сквозь музыку пробился их веселый смех. Я не готов сейчас разговаривать с ними о своей личной жизни. Не в канун Нового года.

***

Куранты пробили пять минут назад, и все гости, которые как и мы забронировали столик в этом ресторане, стояли на террасе, закутанные в пледа. Ресторан находится в порте Эркюль. Вперед простиралась темная вода моря и покачивающиеся на ней яхты, чуть левее – вид на скалы и княжеский дворец, красиво подсвечивается со всех сторон. Справа – вид на Монте-Карло. Это место было выбрано не просто так: с террасы этого ресторана открывается самый лучший вид на новогодний салют, который запускают с понтонов в самом центре порта.

Через несколько секунд раздались первые залпы салюта, а соленый запах моря смешивался с запахом пороха. Я подошел ближе к перилам, смотря на отражение салюта в воде, и совсем не заметил, как рядом со мной встал Артур.

— Все, что ты говори про Нику – правда? – не отрывая взгляда от салюта, спросил брат. — Ты правда серьезно настроен в отношении нее?

— Серьезнее, чем когда-либо.

— И тебя действительно сильно напрягает то, что мы общаемся? Боишься, что она выберет не тебя? – нагло улыбнулся он.

— Меня это не напрягает. Меня раздражает и бесит то, что ты начал общаться с ней гораздо раньше, чем я.

— Но ты понимаешь, что я не хочу отказываться от общения с ней, правда? Она классная подруга.

— Понимаю, – устало вздохнул я. — Я все понимаю.

— Но я могу попробовать ограничить общение и не делать этого у тебя на глазах.

Я поднял на него удивленный взгляд.

— Ты сейчас серьезно? – он кивнул.

— Конечно, я бы хотел полностью пресечь любой контакт между вами, но для начала это тоже будет неплохо.

— Прости за то, что сказал Ма про ваше расставание.

— Спасибо, что подтолкнул к этому разговору и не оставил вариантов отложить его, – он рассмеялся.

— Мы точно не держим друг на друга зла и не будем мстить? Просто уточняю.

— Точно.

Мы молча смотрели на оставшиеся залпы салюта. Куча разноцветных искр летела в разные стороны, а над водой стелился дым, придавая этому моменту какую-то сказочную загадочность. Все-таки выбрать это место для празднования Нового года было лучшей идеей.

— Загадывал желание под бой курантов? – буднично спросил брат.

— Я похож на маленького ребенка? Нет, конечно, – мы вместе рассмеялись.

Конечно, загадывал. Одно маленькое и простое желание: встретить следующий Новый год в компании Ники, как можно дальше от княжества, Артура и журналистов. Только я и она. Но Артур об этом никогда не узнает. Если рассказать кому-то свое желание, то оно никогда не сбудется. А я безумно сильно хочу, чтобы оно сбылось.