Chapter nine
Монако. 15 декабря 2024 г.
Яркое солнце светило прямо в лицо. Веки были настолько тяжелыми, что у меня не получалось их разлепить, да и желания особого не было. Я крутил головой, пытаясь спрятать лицо от надоедливого света, но ничего не помогало, поэтому мной было принято решение перевернуться набок.
Мой лоб уперся в какую-то мягкую преграду. Я приоткрыл один глаз, чтобы понять, что это вообще такое. Серая вельветовая ткань была прямо перед моим лицом, обычно такую используют для обтяжки мебели. Странно, в моей квартире точно не было серой мебели, а тем более диванов. Значит, я не у себя дома. А где тогда? Я перевернулся обратно на спину, осматривая комнату, в которой находился.
Просторная, по всей видимости, гостиная была выполнена преимущественно в светлых тонах. Единственным темным пятном в помещении был как раз таки диван, на котором я лежал. В панорамные окна проникали лучи выглянувшего из-за тучи солнца, которые и разбудили меня. На полу лежал пушистый ковер, а на стене напротив дивана висел телевизор. И я абсолютно, не понимал чья это квартира, и к кому я мог прийти.
Я сел, свесив ноги на пол, и начал пытаться вспомнить хоть что-то из вчерашнего вечера. Хотя бы один маленький намек на то, в чьей квартире я мог оказаться, или с кем вчера мог встретиться. Но все было тщетно. Вместо воспоминаний у меня только разболелась голова. Я начал массировать виски, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Видимо, вчера в клубе парочкой стаканов алкоголя точно не обошлось. Не помню, когда в последний раз так мучился от головной боли после выпивки. Повезло, что голова просто болела. Меня не тошнило, и комната не вращалась вокруг меня. Боль вполне можно было перетерпеть или выпить таблетку, а с тошнотой и головокружением все было бы сложнее.
— Уже проснулся, алкоголик? – раздался сзади меня женский голос.
Твою мать. Я ночевал в квартире у какой-то девушки, и сейчас не имею ни малейшего представления о том, кто она такая и как ее зовут. Шестеренки в голове начали крутиться быстрее, всплыло воспоминание о том, как в баре ко мне подошла какая-то девушка. О чем мы говорили, вспомнить не получалось, да и ее лицо было как в тумане. Неужели я ушел с ней? Нет, точно нет. Следующей в голове всплыла сцена, как я уехал оттуда в клуб, и никакой компании рядом со мной в такси точно не было. Вопрос «кто стоит за моей спиной?» все еще оставался актуальным.
— Шарль, у тебя все нормально? Ты как себя чувствуешь? – голос незнакомки стал приближаться.
Ладно, бойся не бойся, а обернуться все равно придется. И лучше это сделать сейчас. Так называемый эффект неожиданности. Для меня, конечно, а не для нее, она-то явно знает, кто спал в ее гостиной на диване. Сделав глубокий вдох, я повернулся лицом в ту сторону, откуда она говорила со мной, и тут же облегченно выдохнул.
За диваном стояла обеспокоенная Соня.
— Да, со мной все хорошо, – осипшим голосом сказал я и только сейчас понял, насколько сильно мне хотелось пить.
— Почему так долго не отвечал?
— Как я тут вообще оказался? – задал я вопрос в унисон с ней.
— О, так ты ничего не помнишь?
— Практически ничего, да. Последнее, что получилось вспомнить, это как сидел в баре, пил виски, увидел, что Лэнс был в клубе, и решил поехать в клуб. Дальше как в тумане.
— Многое забыл, – задумчиво сказала Соня. — Ладно, иди в ванну, это первая дверь по коридору, – указала она в нужную сторону. — А потом приходи на кухню, она за этой дверью, будем вместе вспоминать события твоего вечера.
— Есть, мэм, – сказал я и, пошатываясь, поплелся в сторону ванной комнаты.
Мысли о том, что комната не вращается вокруг меня, явно были ошибочными. Стоило мне только встать с дивана, как появилось то самое, противное чувство головокружения.
Закрыв за собой дверь, я включил холодную воду и оперся руками на раковину. Бросить взгляд на зеркало, которое висело прямо над умывальником, почему-то было страшно. Я боялся увидеть в нем отражение человека, который из-за маленькой грустной ситуации в жизни посчитал, что единственный способ справиться с ней – алкоголь. Раньше у меня никогда не возникало желания забыться с помощью виски или любого другого высокоградусного напитка. Можно сказать, я даже осуждал такой способ решения проблем, но теперь, кажется, стал одним из тех, кто не пренебрегает им. Стал тем, кого презирал. Собрав всю свою волю в кулак, я поднял взгляд.
С гладкой зеркальной поверхности на меня смотрел абсолютно другой Шарль, которого я никогда не видел до этого. Волосы взъерошены так, будто меня ударило током. Под глазами синяки и мешки от того, что я не выспался. Мое отражение выглядело совсем не важно. Оглядевшись, я заметил зубную щетку в упаковке на тумбочке около раковины. Там же лежала расческа и полотенце. Либо Соня гостеприимная хозяйка, и этот набор лежит здесь всегда, на всякий случай, либо это было подготовлено специально для меня. Размышлять настроения не было, поэтому я открыл упаковку с зубной щеткой, ополоснул ее под водой, выдавил на нее каплю пасты и начал чистить зубы.
Попытка привести себя в порядок не увенчалась успехом. Я стал выглядеть не таким помятым, но все равно было ощущение, что вчера вместо здорового сна выбор пал на нездоровый вечер в обнимку с бутылкой виски. Простояв около зеркала еще пару минут, собрался с мыслями и, наконец-то, вышел в коридор, а оттуда уже вернулся в гостиную.
Дверь, на которую до этого указывала Соня, была приоткрыта, из-за нее раздавались приглушенные голоса. Распахнув ее пошире, я вошел в просторную и светлую кухню-столовую и практически сразу же застыл на месте. За столом с кружкой кофе сидел Тото Вольфф. Я бы так и переводил взгляд с Тото на Соню и обратно, если бы мой мозг не вспомнил одну важную деталь. Они были помолвлены, поэтому еще там, в гостиной, мне стоило предположить, что они все-таки живут вместе, это было ожидаемо. Но предстать перед Тото в таком виде я точно не был готов.
— Доброе утро, бездарь, – сказал босс «Мерседес», делая глоток кофе.
— Доброе утро, Мистер Вольфф, – пробурчал я себе под нос, садясь на стул возле него.
С каждой новой минутой после моего пробуждения в голове появлялось все больше и больше вопросов. Например: что я делал в квартире Вольффов и как я вообще в ней оказался? А еще меня интересовал вопрос, почему я стал бездарем? Что вчера успело такого произойти, что Тото настолько плохо начал думать обо мне. Попытка найти ответы на свои вопросы в его поведении или выражении лица оказалась тщетной. Он выглядел абсолютно спокойно, взгляд был непроницаемым. Но при этом в воздухе вокруг нас определенно сквозило ничем не прикрытое напряжение. От потока мыслей и вопросов голова разболелась лишь сильнее. И как будто почувствовав это, Соня поставила возле меня стакан с водой и положила рядом какую-то таблетку.
— Выпей. Голова наверняка раскалывается.
— Спасибо. Ты как добрая фея. Крестная фея, – уточнил я.
— Как спалось? – перебил меня Тото.
— Неплохо. Диван оказался достаточно удобным. Только помнить, бы как я на нем оказался…
— О, я тебе сейчас напомню, – ответил Тото, переключая все свое внимание на меня.
— Шарль, тебе сделать кофе? – спросила Соня.
— Нет, спасибо. Я не хочу.
— Тогда я, пожалуй, пойду. Не буду мешать вам разговаривать, – поцеловав почти мужа в щеку, она вышла из кухни, оставляя дверь открытой.
Я остался с Тото один на один, и, кажется, я вчера точно что-то натворил, за что сейчас получу, потому что теперь, когда Соня ушла, он выглядел очень недовольным. Ладно, это было страшно, я не понимаю, чего именно мне ожидать.
— Так что, говоришь, не помнишь, как тут оказался?
— Вообще не помню ничего после того, как сел в такси и приехал в клуб.
— О, ну я тебе сейчас вкратце напомню, что произошло, – откинувшись на спинку стула, сказал Тото. — Начнем с того, что в 3 часа ночи меня разбудила Соня, показывая новость о том, что, цитирую: «Известный пилот «Скудерия Феррари», Шарль Леклер, проводит вечер субботы в клубе, вход в этот клуб абсолютно свободный». А еще там был адрес и название. Понимаешь, к чему все это могло привести?
— Фанаты заполнили бы клуб, и в интернет всплыло бы большое количество компромата на меня, – я отвел взгляд, сканируя им кухню, чтобы не было так неловко слушать.
— Бинго, бездарь. Поэтому нам с женой пришлось собраться и поехать за тобой в этот чертов клуб. Прямо посреди ночи. Но ты был настолько пьян, что домой явно не собирался. Ты буквально обиделся на меня за то, что я забрал у тебя стакан с виски и отдал его незнакомому мужику за барной стойкой.
— Ну нет, – не веря в сказанное, сказал я.
— О да. Ты сидел на этом барном стуле, как обиженный пятилетний мальчик, у которого забрали любимую игрушку. А дальше мне вообще пришлось вытаскивать тебя из этого клуба буквально на себе, потому что ты не мог сам стоять на ногах. Хотя в моменте ты, конечно, попытался устроить бунт и пойти самостоятельно, но почти упал лицом на асфальт. А потом ты и вовсе уснул на заднем сиденье моей машины.
— Вот это я натворил делов, – виновато сказал я. — Простите, Мистер Вольфф, за то, что нарушил ваш сон.
Возможно, это прозвучало слишком наигранно и неискренне, но мне правда было очень стыдно, что из-за своего импульсивного решения я доставил столько неудобств.
— Теперь ты просто обязан перейти в «Мерседес», – между делом сказал Тото. — Я пьяными даже своих пилотов никогда не забирал. А тут пилот из команды соперника.
— Хороший компромат, и манипуляция тоже неплохая. Но я правда подумаю над этим предложением на досуге.
— То есть никогда?
— То есть никогда, – облегченно выдохнул я.
Ладно, он не собирался всерьез меня шантажировать тем, что я пьяным спал на сиденье его машины. Хоть одна радостная новость за сегодня.
— Так в честь чего была пьянка? – своим вопросом Тото выдернул меня из раздумий.
— Долгая история.
— Так день длинный, мы вроде никуда и не торопимся.
Наверное, рассказывать обо всей ситуации, произошедшей с Никой, боссу другой команды, а по совместительству и мужу одной из ее подруг, было ошибкой. Но мне нужно было высказаться кому-то еще. Карлос хороший друг, и он поддержал меня, пытаясь даже как-то помочь решить всю эту ситуацию. Но мне нужно было еще одно мнение. А кто мог дать совет лучше, чем тот, у которого большой жизненный опыт? Я не считаю Тото старым, но именно его возраст и мудрость должны мне помочь с разрешением сложившейся ситуации. Ну, я на это надеялся по крайней мере. Поэтому, сделав глубокий вдох, я начал свой рассказ...
— Да уж, загнал ты себя в яму, бездарь, – задумчиво постукивая по столу пальцами, сказал Тото после моего монолога.
— О, спасибо, Мистер Вольфф. Я думал, вы дадите совет, а не осудите.
— Так я и не осуждаю. Просто пытаюсь понять, что вообще двигало тобой, когда ты вытворял все это с Никой, зная, что дома тебя ждет Алекс?
Один и тот же вопрос, но в разной интерпретации. Все, кому я рассказывал эту историю, почему-то первым делом хотели узнать, под каким влиянием все это было сделано и, наверное, это правильно. Если услышать причину, то можно сделать более осознанные выводы и дать нужный совет.
— Любовь или влюбленность. Что-то из этого, но я не знаю, что именно, это слишком сложно понять за пару дней. Для того чтобы отличить любовь от простой влюбленности, нужно гораздо больше времени. Но как бы сумбурно это ни звучало, я правда делал все это под влиянием чувств.
Я снова погрузился в себя, начиная говорить то, что лежит у меня на душе, не думая и не пытаясь смягчить все это или, наоборот, приукрасить.
— Знаете, Мистер Вольфф, это вообще сложно описать, я не думал головой. Когда от людей я слышал «мозг просто отключается, и все решения принимаются сердцем», – первая мысль в голове всегда была, что все это неправда, что в реальной жизни такого не существует, но достаточно быстро жизнь смогла доказать мне обратное. Меня просто с головой засосало в пучину неожиданно возникших чувств. Я вообще не знал ее, мы увиделись тогда в первый раз. То дурацкое столкновение около выхода из аэропорта, случайное столкновение на пит-лейне на следующий день. И вот, все о чем я могу думать, – только она. Ни предстоящая квалификация с гонкой, ни «Кубок конструкторов», за который мы продолжали бороться, – только она. Это стало точкой невозврата.
Во время рассказа в моей голове всплывал каждый момент, о котором я рассказывал, погружая меня в воспоминания. И на каждый из них по моему лицу расползлась широкая и искренняя улыбка. А Тото сидел рядом и просто внимательно слушал меня, не перебивая.
— Я забыл обо всем на свете. На самом деле, это было очень странно, и я почувствовал такое впервые. Потом я узнал, что девушка Карлоса – одна из ее подруг. Ужин в ресторане около трассы, на котором лед между нами сдвинулся на несколько сантиметров. Если вы спросите меня, о чем она говорила, я вам не отвечу, потому что мне просто было приятно слушать ее голос. И все это вкупе пошатнуло мою уверенность в том, что у нас с Алекс все надолго. Или даже по-другому: это пошатнуло мою уверенность в том, что Алекс – это хорошая партия, которая выигрышно смотрится рядом со мной.
Я снова посмотрел на него.
— А вчера, когда я вернулся домой, осознание того, что наша история с Алекс подошла к завершению, обрушилось на меня. Я не могу быть с ней, потому что мое сердце в Москве. Вы когда-нибудь сталкивались с таким? – задал я риторический вопрос и, не дав времени ответить на него, продолжая: — Вы просто живете свою жизнь, никого не трогая, и тут в нее приходит волна чувств, напоминающая цунами, которое сносит все, что вы так долго выстраивали по кирпичикам?
— Мое цунами, которое лишь украсило мою скучную и монотонную жизнь, находится сейчас в другой комнате. И зовут это цунами Соня. И она абсолютно точно стала лучшим, что случалось в моей жизни.
Я улыбнулся.
— И знаешь, Шарль, я скажу тебе одно: задумайся, может быть, все это произошло не просто так?
— Розовые сопли по типу любви с первого взгляда?
— А ты не верил в любовь с первого взгляда? – ехидно спросил он.
— И до сих пор не верю. Любовь с первого взгляда существует только в сопливых мелодрамах и клишированных любовных романах.
— Да? Тогда я советую тебе пересмотреть вашу историю с Никой еще раз.
Я снова задумался. А ведь в чем-то он был прав. Любовью с первого взгляда это точно было сложно назвать. Нельзя понять, что ты полюбил человека с первого взгляда. Да, для осознания именно этого чувства людям иногда требуется большой отрезок времени. Но при этом все, что возникло между мной и Никой, смело можно было назвать зарождающейся влюбленностью. Чувства были, и глупо будет это отрицать. Как минимум, внутри меня что-то точно переклинило и заискрилось с самой первой встречи.
— И что вы предлагаете мне сделать?
— Найди способ связаться с ней. Я больше чем уверен, что тебе это точно по силам. Или, может быть, этот способ найдет тебя сам.
— Говорите так, будто вы знаете что-то, чего не знаю я.
Он не ответил, просто улыбнулся.
— Ладно, спасибо за компанию и сессию психологической помощи. Не смею вас больше отвлекать. И, пожалуй, пора покинуть ваше скромное жилище.
Я встал со стула и направился в сторону двери. Но сзади меня снова раздался голос Тото:
— Шарль?
— Да, Мистер Вольфф?
— В следующий раз, если ты вдруг захочешь напиться из-за неразделенной любви, приходи сразу к нам домой. Я думаю, в моих запасах найдется неплохой виски для тебя.
— Услышал, Мистер Вольфф. Но надеюсь, такого желания у меня не возникнет и причин для него не будет.
— Я тоже надеюсь. Но если что, знай, двери нашей квартиры для тебя всегда открыты.
— Спасибо, Мистер Вольфф. Я это очень ценю.
Я вышел из кухни назад в гостиную, где подошел к дивану, в попытках найти свой мобильный телефон. Он лежал на полу, практически под диваном, поэтому увидеть его было трудно, и пришлось ползать по ковру на коленях. Я положил мобильный в карман и вышел в коридор, подходя к обуви, которая там стояла. Если честно, воспоминания о том, как снимал верхнюю одежду и обувь, отсутствовали полностью. Но, судя по рассказам Тото, я был настолько невменяемый, что, скорее всего, это сделал кто-то за меня. Надеюсь, что это был не босс «Мерседес». Иначе мне всерьез придется задуматься о переходе к нему в команду.
Когда я обувал кроссовки, в коридор вышла Соня.
— Я смотрю, ты живой? – прислонившись плечом к стене, спросила она.
— Ни единой царапинки. Живой и невредимый.
— Ну и хорошо. На мгновение я подумала, что Тото тебя убьет прямо там, на кухне.
— И поэтому ушла? Чтобы не быть свидетелем?
— Я бы все равно сказала, что ничего не знаю и ничего не видела, – она улыбнулась. — А ты, я так понимаю, уже уходишь?
— Да, спасибо за гостеприимство, но пора и честь знать, как говорится. Не буду вас больше теснить и смущать. По крайней мере, сегодня.
— А давай без «по крайней мере сегодня»? Он вряд ли еще раз поедет спасать твою задницу из клуба.
— Ну что вы, Миссис Вольфф, в следующий раз мы будем пить с Тото, сразу у вас в квартире. Ну, чтобы далеко не ходить.
Она закатила глаза.
— Никакого следующего раза, – подойдя к вешалке, она сняла мою куртку, отдавая ее мне в руку.
После чего подошла к двери, открывая ее.
— Прошу на выход, алкашня. На будущее: пьяным Леклерам дверь в нашу квартиру закрыта навсегда.
— Почему Леклерам? – не до конца понял я.
— Потому что. Передай Артуру, что его здесь видеть будут не рады. Пусть даже не пытается.
Дверь закрылась прямо перед мои лицом. Я начал прокручивать в голове сказанное Соней. Фраза о том, что пьяному Артуру там будут не рады и ему даже не стоит пытаться попасть к ним в квартиру, звучала странно. Для того чтобы он пришел сюда, он должен быть хорошо знаком либо с Тото, либо с Соней. Возможность их знакомства с руководителем «серебряных стрел» я еще мог предположить и принять. Но вот мысли о том, что он знаком с Соней, показались слишком сумбурными даже после сказанного. Два плюс два в голове не складывалось. Надо будет спросить у Артура, с чего в отношении его персоны появилась такая категоричность.
На улице было многолюдно, впрочем, неудивительно. Квартира семьи Вольфф находилась в самом центре города, поэтому здесь постоянно было много людей. Я шел по улице в направлении дома, где располагалась моя квартира, плотнее закутываясь в куртку. Либо на меня еще сильнее накатило похмелье, либо на улице стало настолько холодно, потому что меня без преувеличения потрясывало. Либо это все-таки было нервное от понимания того, что скоро мне предстоит разговор с Алекс.
Разговор однозначно обещал быть тяжелым, и к нему точно надо было готовиться морально. Нам нужно было поговорить и разойтись с ней на хорошей ноте. На самом деле, даже жаль, что все это заканчивается именно сейчас и мы не полетим с ней на отдых, который я запланировал и подготовил еще в начале декабря.
Черт, мини-отпуск. Билеты были куплены, отель забронирован, и вся культурная программа тоже была давно подготовлена. До одури обидно будет все это потерять. Задумавшись лишь на мгновение, я достал телефон, нашел номер Карлоса и набрал его. Из трубки послышалось несколько гудков, прежде чем испанец снял трубку.
— Привет, Шарль. Что случилось?
— Нам срочно нужно встретиться. В ресторане «La Reginella». Я буду там через 20 минут. Жду, – на одном дыхании произнес я.
— Что за срочность? Что успело произойти за сутки, которые мы не виделись? – услышал я взволнованный голос друга.
— Ты придешь или нет?
— Буду на месте через полчаса.
Сказав это, испанец положил трубку. А я направился в сторону нужного ресторана пешком. Идти здесь было не так далеко. Вызывать такси не было абсолютно никакого смысла, потому что сейчас на улицах города самый час пик. И дорога до ресторана, до которого пешком ты дойдешь за 20 минут, займет у тебя как минимум час, а то и больше.
Я шел, вдыхая морозный воздух, а в моей голове было абсолютно пусто. Думать, искать выход, задаваться вопросом «а как все могло быть, если бы не …» – всего этого не хотелось. Усталость от того, что практически неделю я провел именно в размышлениях, давила на плечи тяжелым грузом, пожирая меня изнутри. За эту неделю я не мог заставить себя подумать о чем-то другом. И теперь я точно осознавал, что хотел только одного – отпустить и забыть все, что было.
В голове сразу же всплыли недавние слова Тото о том, что мне нужно было каким-то чудом найти ее контакты. Нет, больше мне это было не нужно. Я устал и не хотел всего этого. И если на следующий день после всего случившегося, я врал Карлосу о том, что ничего не буду делать, то теперь слова в моей голове, которые слышал только я, были абсолютной правдой. Возможно, это всего лишь одна из пяти стадий принятия. И она больше всего походила на предпоследнюю стадию – депрессию. А если это было действительно так, то дальше меня ждала только заключительная стадия, после которой я смогу жить дальше так, будто всего этого не было. Как будто меня не разбили на кусочки и не оставили самого разбираться с произошедшим. Будто меня не оставили склеивать себя заново самостоятельно. Последняя стадия должна быть «принятие», и прямо сейчас я ждал ее гораздо больше, чем доминирующий болид и такое сладостное первое чемпионство с командой. Не заметив как, я дошел до ресторана, в котором некоторое время назад назначил встречу Карлосу.
Не смотря на то, что сейчас час пик, свободных столиков здесь было поразительно много. Впрочем, это было не удивительно. Вход в ресторан находился во дворах, и лишь небольшое количество приезжих могло знать об этом месте. Чаще всего здесь ужинали или обедали те, кто живет в городе всю свою жизнь или большую ее часть. Повесив куртку на вешалку, я занял самый отдаленный от людей и входа столик около окна. Помещение, которое занимал ресторан, располагалось очень выгодно. Снизу в этом доме располагались бутики и магазины, а самый последний этаж и крышу, которая была открыта в теплое время года, занимал ресторан. Из-за этого из окна открывался изумительный вид на берега Лигурийского моря в закатных лучах солнца.
— Добрый день! – к столику подошел официант. — Ваше меню, – он протянул мне увесистую книжку с кожаной обложкой, на которой золотым курсивом было написано «меню». — Может быть, я могу вам уже что-то принести?
— Порцию эспрессо. А лучше две.
Официант записал заказ в блокнот, который до этого держал наготове.
— Хорошо, подойду к вам позже, чтобы вы смогли сделать основной заказ.
— Можете не торопится, я жду друга.
— Хорошо, – сказав это, он развернулся и пошел в сторону бара.
Я решил взять телефон в руки и посмотреть, что я мог натворить там, когда доставал его в клубе. На самом деле и этого я не помнил, и если бы не рассказ Тото о том, как мой мобильник остался на барной стойке, меня бы вряд ли посетила такая мысль. После разблокировки я полистал недавно открытые приложения, и мой взгляд сразу же упал на открытый браузер. Что пьяный человек мог искать в интернете?
К столику еще раз подошел официант, поставил передо мной кружку ароматного кофе, положил еще один экземпляр меню на противоположный край стола и ушел.
Открыв браузер, перед моими глазами сразу же появилась история поиска. Надо отметить то, что она была до безумия комичной. Кому в трезвой памяти и ясном уме придет идея искать что-то по типу: «Как найти девушку, с которой ты виделся 3 раза в жизни?»; «Список ВИП-гостей Гран-при Абу-Даби»; «Ника, Формула-1, Гран-при Абу-Даби»; «Ника тикток Формула-1» и все в таком духе. Какой ужас, на что я вообще надеялся, когда вбивал все это там, в клубе?
— Что за срочность? – без слов приветствия спросил чуть запыхавшийся Карлос, пожимая мою руку и садясь на противоположную сторону стола.
— Важный разговор, и он, к сожалению, не может подождать.
— И что за разговор? – спросил испанец, листая меню. — И почему ты выглядишь так, будто не спал всю ночь? Алекс спать не давала? – с ухмылкой спросил Карлос.
— Я большую часть ночи провел в компании с виски, сначала в баре, потом в клубе. А с Алекс мы больше не вместе.
— Вы что? Все-таки расстались?
— Еще нет. Я после вчерашнего пока еще не возвращался в квартиру. Ночевал на диване в квартире Вольффов, – брови испанца удивленно поползли вверх. — Не спрашивай, Карлос, долгая и постыдная история.
— В смысле не спрашивать? Мой друг спал на диване у руководителя «Мерседес». Тут нет варианта «не спрашивать». Давай, рассказывай. Почему ты вообще оказался в баре и как попал в квартиру Тото и Сони?
К нам еще раз подошел официант для того, чтобы принять у нас заказ. Мне есть не хотелось, поэтому я решил ограничиться только кофе. Прямо как в тот день, когда Ника уехала. Если в моей жизни происходит что-то грустное или это утро после вечеринки с алкоголем – мне сложно запихнуть в себя хотя бы кусочек еды. А Карлоса явно мучил голод, потому что он заказал себе полноценный обед.
— Что? Почему ты так на меня смотришь? – спросил он, когда официант забрал оба меню и ушел. — Я не ел ничего с самого утра и из-за тебя не успел пообедать дома. Имею полное право. И ты еще за меня и заплатишь, – довольно сказал испанец.
— А это с чего ты взял? Такого уговора у нас вроде не было.
— Моральная компенсация за то, что ты вытащил меня из дома против моей воли и пришел на встречу с похмелья. И все еще не рассказал, как так получилось, что ты ночевал в квартире Вольффов.
— Тебе серьезно волнует только последнее? Нет бы спросил, как я себя чувствую или из-за чего я напился накануне.
— Господи, Шарль, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы спрашивать, из-за чего ты напился прошлым вечером. Причина так же очевидна, как то, что в 23-м году «Ред Булл» были доминирующим коллективом в «Формуле-1».
— Ради приличия мог бы и поинтересоваться. Вот такой ты друг, – я показал большой палец вверх.
В ответ я получил лишь испытующий взгляд Карлоса, который кричал мне о том, что друг не отстанет от меня, пока не услышит то, что так отчаянно хочет знать. Я закатил глаза.
— Да боже мой. Они с Соней забрали меня пьяного в хлам из клуба и привезли в свою квартиру, потому что я говорил о том, что мне нельзя возвращаться в собственное жилище. Ваше любопытство удовлетворено?
— Вполне. Но не думай, что ты так легко отделаешься от меня. Я потом обязательно завалю тебя вопросами. Но сейчас меня интересует только то, зачем на самом деле ты меня позвал сюда? Явно же не для того, чтобы рассказать, какой у Вольффов мягкий диван.
— Я почти расстался с Алекс, – напомнил ему я. — А на начало января у меня был запланирован сюрприз для нее: отдых на природе, подальше от суеты, – Карлос кивнул. — Следовательно, если мы с ней больше не вместе, билеты в Швейцарию пропадают, а мне не очень этого хочется.
— И? Продолжение будет?
— Карлос, ты сегодня какой-то подозрительно медленный. Пил вроде я, а не можешь сообразить ты. Тогда спрошу напрямую: полетите с Дариной на отдых вместо нас с Алекс? Отель и все остальное уже забронировано, осталось только твое согласие.
— Ты серьезно? – глаза друга радостно засверкали. — Конечно, полетим! – воскликнул он. — Сколько я тебе вообще должен буду за билеты и все остальное?
— Нисколько. Это вам с Дариной подарок на полгода отношений от доброго дяди Шарля. Ну или на Новый год, сами решите.
— Шарль, я твой должник. Правда. Это лучшая новость за сегодня. Но, с твоего позволения, я скажу Дарине, что ты помог мне это спланировать, а не вот так неожиданно подарил путешествие.
— Как посчитаешь нужным.
— Я правда буду должен тебе. Можешь просить что угодно, не считая гонок.
— Я запомню.
Осчастливить друга было приятно. К тому же он теперь стал моим должником, и я могу попросить у него все что угодно. Может быть, его помощь в будущем мне очень даже пригодится, кто знает. Конечно я мог бы использовать эту возможность и сейчас, чтобы все-таки попросить контакты Ники. Но присутствовало ощущение, что ее подруги не дадут мне вообще никакой информации о беглянке.
Официант принес Карлосу его заказ, и он приступил к обеду, заводя какой-то непринужденный разговор обо всем и ни о чем.
***
Мы просидели в ресторане достаточно долго, на улице уже окончательно стемнело, а время на часах приближалось к 8 часам вечера. Я не был в квартире ровно сутки и сейчас стоял перед входной дверью, не решаясь открыть ее и сделать шаг в тепло и уют, которые были скрыты от посторонних глаз. Всю дорогу по пути домой в голове прокручивались различные исходы нашего диалога и варианты того, что я мог сказать и как начать этот разговор. «Перед смертью не надышишься», – вспомнилась мне поговорка, которую я слышал где-то мельком. Поэтому, сделав глубокий вдох, я открыл дверь ключом и вошел внутрь.
Меня никто не встречал, даже Лео, который встречал меня абсолютно каждый вечер, не выбежал мне навстречу. В квартире было подозрительно тихо, так, будто здесь никто и никогда не жил до этого. Я снял куртку и обувь и прошел вглубь квартиры, в гостиную. Там на диване сидела Алекс, делающая что-то в планшете, а рядом с ней спал Лео. Она оторвала свой взгляд от айпада, переводя его на меня.
— Шарль, ты вернулся. Где был? Ты пропадал почти сутки.
— В клубе, – ответил я предельно честно.
Кажется, в разговоре, который ждет нас дальше, предельная честность была как раз кстати. Уже нет смысла врать, недоговаривать или скрывать что-то. Мы должны расстаться на хорошей ноте и, возможно, остаться друзьями. И я приложу все усилия, для того чтобы это получилось.
— Как вечер провел?
— Алекс, нам надо поговорить, – присаживаясь на подлокотник дивана, сказал я, проигнорировав ее вопрос.
— О чем?
— О нас.
Она заблокировала планшет и положила его на журнальный столик, который стоял перед диваном. Развернулась корпусом ко мне, сосредотачивая все свое внимание на нашем разговоре. По крайней мере, мне так показалось.
— А «мы» еще существуем? – без прелюдии задала она вопрос прямо в лоб.
— Пока еще существуем.
— Но ненадолго?
— Нам нужно расстаться, прости.
На ее лице не отразилось абсолютно никаких эмоций, оно сохраняло бесстрастный вид. И это не на шутку удивило меня. Я, честно говоря, ждал истерики или хотя бы разговора, или, может быть, попыток все вернуть.
— Удивлен? – я кивнул. — Шарль, все стало очевидно вчера, когда ты сбежал из нашей квартиры, так, будто внутри нее был смертельный вирус. Сначала мне было плохо и больно. Правда было. Но потом я поняла, что, наверное, это конец. Я не плакала всю ночь в подушку, не пыталась напиться и расслабиться. Мне было практически все равно. Единственное, о чем я могла думать: какая причина всего этого? А потом я пересмотрела последние месяцы наших отношений, – она устало вздохнула. — Я давно поняла и почувствовала, что между нами сквозит какое-то напряжение. Было полное ощущение того, что чувства начали угасать. Но так же настойчиво, как эти мысли всплывали в моей голове, я их оттуда и прогоняла.
Я слушал ее, не перебивая. Было ощущение, что она тоже готовилась к этому разговору. И, надо сказать, подготовилась гораздо лучше, нежели чем я.
— И, как я вижу, ты тоже почувствовал это? Или была какая-то другая причина, чтобы ты принял решение о том, что нам нужно расстаться?
Провокационный вопрос. С одной стороны, я принял решение о том, что буду говорить ей сегодня только правду и ничего, кроме правды. С другой стороны, новость о том, что я изменил ей, может пошатнуть ее уверенность в себе. А последнего, надо признать, мне вообще не хотелось. Я поймал ее испытующий взгляд, она явно ждала ответа. Ладно, раз я начал с правды, то и продолжить должен ей же.
— Я тебе изменил, – практически прошептал я, надеясь, что она этого не услышит.
Но она услышала. Сначала на ее лице отразилась боль, после нее сразу же появилась улыбка. Ей абсолютно точно не было забавно с произошедшей ситуации. Этой улыбкой она попыталась скрыть ту боль, которую я успел заметить. Улыбка – это защитная реакция нашего организма, которая иногда появляется вообще не вовремя.
— Наверное, этого стоило ожидать? – задала она вопрос сама себе, явно не ожидая ответа на него. — И когда это было? Абу-Даби или раньше? Сколько месяцев я жила в незнании? – посыпались от нее обвинения, и я не мог ее винить за это.
— Абу-Даби. В воскресенье после гонки я поцеловал другую девушку.
Мне показалось, что она выдохнула с облегчением, когда поняла, что я не обманывал ее и не создавал иллюзию того, что у нас все хорошо слишком долго. Хотя, наверное, на ее месте я бы тоже выдохнул с облегчением. Узнать перед самым расставанием о том, что тебя использовали и не любили, держа все это время другого человека в своих объятиях, было бы отвратительно.
— Что ж, – прервала затянувшееся молчание девушка. — Получается на этом все?
— Получается, что да.
— Только, Шарль, у меня будет к тебе одна единственная просьба: давай пока не распространять о нашем разрыве в СМИ? И вообще пока не говорить о нем никому, кроме самых близких.
Мотивы этого желания были абсолютно понятны. Ни ей, ни мне сейчас не нужна была особая шумиха вокруг нас и наших отношений. Это могло сказаться плохо и на ее имидже в медиа пространстве, и на моем тоже. Но если я соглашусь на эти условия, мне нужно будет тщательнее следить за тем, что я делаю и что говорю. Это будет сложно, но я готов пойти и на эти жертвы, чтобы не чувствовать себя последним козлом. Это ощущение внутри мне конкретно надоело.
— И на сколько этот мини-спектакль затянется?
— Если ты согласен, то будем решать уже по ходу. Единственное, нам придется продолжать изображать счастливую парочку.
— И продолжать жить вместе? – она кивнула.
А я на минуту задумался о том, как на это могла быт отреагировать Ника. Явно резко негативно. Но она никак не отреагирует на это, потому что мы друг для друга не больше чем пустой звук.
— У нас на этаже сдают квартиру-студию, – издалека начал я.
— Хочешь переселить меня в нее?
— Мне кажется, так будет правильнее и комфортнее и тебе, и мне. Хозяин квартиры – мой хороший знакомый, поэтому получится выбить скидку. Плюс мы будем заходить и выходить из одного и того же дома. У желтой прессы не возникнет вопросов.
— Да, наверное, ты прав, так будет лучше для нас. Спасибо тебе за эти годы, что мы были вместе, и за те эмоции, которые ты мне дарил.
Сказав это, она встала с дивана и пошла в сторону спальни, нашей бывшей спальни. По квартире раздался звук дверного звонка.
— Я открою, сиди, – из коридора я услышал голос Алекс.
Послышался звук открывающейся двери, а после него голос Алекс и гостя, которые о чем-то переговаривались. И практически сразу послышались торопливые шаги в сторону гостиной. Я сел на диван, рядом с Лео, где до этого сидела Алекс, в ожидании гостя, который так «вовремя» нагрянул к нам в квартиру.
— Тоже мне, брат называется. Вернулся домой и ни звоночка о том, что ты добрался в целости и сохранности, а я ведь переживаю. Места себе не нахожу, почти волосы на голове рву, а он тут сидит, Лео гладит.
Прервав свою тираду, Артур остановился как вкопанный, смотря на меня так, будто увидел перед собой призрака. Быстро сократил расстояние между нами и коснулся своей ладонью моего лба.
— Ты что делаешь? – я оттолкнул его руку от себя и отодвинулся подальше.
— Проверяю, нет ли у тебя температуры. Выглядишь больным. Или бухим, я еще не понял до конца.
— Вы сговорились все, что ли? Я знаю, что я выгляжу явно не лучшим образом, но, может, не надо тыкать мне этим фактом в лицо каждый раз? Ты не первый человек, который мне сказал об этом, ну это так, к слову.
— Логично, что мы будем об этом говорить, когда мы последний раз видели тебя с похмелья? Когда ты выиграл свою первую гонку?
Я закатил глаза, а он сел на диван сбоку от меня.
— Ты пришел сюда, чтобы обсудить мой внешний вид или по делу?
— Вообще по делу, но теперь мне интересно, почему ты не позвал меня напиваться с собой в бар или в клуб, или где ты там накануне вечером был?
— Потому что у тебя, кажется, появились занятия поинтереснее. Не хотелось видеть рядом с собой человека, который весь вечер будет сидеть в телефоне и переписываться непонятно с кем, – Лео около меня навострил уши и поднял морду, как будто он что-то знал.
— О, кстати, об этом. Тебе все еще интересно с кем я общаюсь? – я кивнул. — Рассказать?
— С чего такая щедрость? Неужели я выгляжу настолько больным, что ты на всякий случай решил рассказать мне все, что скрывал от меня все это время?
— Дурак ты, Шарль, – недовольно цыкнул брат. — Короче, я познакомился с ней во время гонки. Ну это ты уже знаешь. Ее зовут Ника…
Ее зовут Ника. Последние слова Артура крутились в моей голове. Не может быть, что та, связь с которой я пытался найти, была так близка. Это просто чертовы совпадения, и по итогу окажется, что это вообще не она. Это должна быть не она. Не может все оказаться так просто. Остальные слова брата пролетали мимо ушей. Я не слышал ничего вокруг.
— Покажи мне ее фотографии, – в моменте перебил я его рассказ.
— Зачем?
— Артур. Покажи. Мне. Ее. Фотографии, – выделяя каждое слово, гневно прошептал я.
Почему он никогда не может сделать того, о чем его просят с первого раза? Абсолютно каждый раз ему нужно повторять все по несколько раз. Эта черта в его характере выводит меня из себя каждый раз.
— Ладно, не кипятись, ты все-таки не чайник, – попытался пошутить брат, чтобы разрядить обстановку, но получил от меня в ответ убийственный взгляд. — Тише, сейчас покажу.
Он достал телефон из кармана джинс, разблокировал его и начал искать ее аккаунт. Я старался выровнять свое дыхание. Ничто во мне не должно выдавать того, как на самом деле я был взволнован тем, что он может показать мне именно ее. Но при этом это могла быть и абсолютно любая другая девушка с таким же именем.
— Держи, – он передал мне в руки телефон, с нужной страницей.
Я смотрел на фотографии и не верил тому, что видел. Абсолютно с каждой из них на меня смотрела та, которая поселилась в моих мыслях. На каждой фотографии была Ника, которая лучезарно улыбалась и была явно счастлива. Это просто, мать вашу, не может быть правдой. Я думал о том, как мне ее найти, пока мой родной брат общался с ней.
— И какие вас связывают отношения? – осипшим голосом спросил я, продолжая просматривать ее фотографии.
— Приятельские. Ты чего так завелся? Вы знакомы?
— Скинь мне всю информацию, которая у тебя есть. Все ее социальные сети, номера телефона. Абсолютно все, что есть.
— Шарль, почему ты ведешь себя так, будто она украла у тебя что-то, и ты ее очень долго искал?
— Потому что украла, – я поймал его ошарашенный взгляд. — Сердце мое украла. Растоптала его и забрала с собой в Москву как трофей.
— Хорошо?
Он аккуратно забрал у меня телефон из рук, для того чтобы выполнить мою просьбу, по крайней мере, я на это надеюсь. В этот момент в гостиную зашла Алекс.
— Шарль, где все чемоданы?
— Посмотри в кладовой, должны быть там, – отстраненно ответил я.
По всей видимости, она начала собирать свои вещи для того, чтобы переехать в другую квартиру. Но мне не было до этого дела. Я нашел ее и теперь я могу написать ей, позвонить, да сделать что угодно. Теперь я могу, теперь у меня есть хоть какая-то информация о ней.
Забавно то, что еще пару часов назад я принял окончательное решение о том, что даже не буду пытаться ничего сделать. А сейчас был готов перевернуть весь мир вверх дном от того, что я могу действовать, а не сидеть на месте.
Артур проводил взглядом Алекс и вернул все свое внимание ко мне.
— А куда она собралась? И почему она вообще сегодня какая-то странная? Вы поругались?
— Мы расстались за несколько минут до твоего прихода в гости.
— Вы что сделали? Что вообще в этой квартире происходит? Здесь какое-то волшебное место, или что?
— Так было нужно, – все что я смог ему ответить.
Он только открыл рот для того, чтобы спросить что-то еще, но был перебит звуком пришедшего сообщения.
— Даже не посмотришь, кто и что тебе написал? – вырвал меня из какой-то абстракции голос брата.
Я не сразу понял, что сообщение пришло именно на мой телефон. Взяв его в руки, я разблокировал экран. Улыбка от увиденного расползлась на моем лице непроизвольно.
— Могли бы сделать это раньше. Я практически отчаялся, – прошептал я скорее сам себе.
На экране было сообщение, которого где-то в глубине души я очень ждал:
20:47, Неизвестный: Бездарь, я не хотела этого делать, но я уже не могу смотреть на то, как ты страдаешь. Надеюсь, мы с Дариной не пожалеем о том, что мы сделали.
А ниже, под этим сообщением, были ссылки на социальные сети и даже номер телефона Ники. Спасибо, Соня, я постараюсь сделать все, чтобы вы не пожалели об этом решении. Но сообщение от нее так и осталось без ответа.