𝑫𝒆𝒂𝒅𝒍𝒚 𝒑𝒐𝒊𝒔𝒐𝒏 𝒐𝒇 𝒔𝒑𝒊𝒅𝒆𝒓 𝒍𝒊𝒍𝒚

Я открыла глаза в темноте. Не было видно ничего. Ни моей собственной комнаты, ни лунного света, пробивающегося через окно и неплотные шторы, ни собственных рук или ног. Осознание первое. Я лишилась зрения. Полностью. 

Я попыталась сделать шаг, но безуспешно. Как бы сильно не пыталась взять контроль над собственными ногами они не слушались. Словно отделились от меня. В ход пошли руки, но и это ни к чему не привело. Максимум, который я смогла сделать это пошевелить пальцами. Осознание второе. Мое тело отчасти парализовано.

Все мои попытки понять, что происходит вокруг не увенчались успехом. Я утратила контроль над телом, лишилась зрения, дезориентация взяла вверх. 

Шаги. 

Еще. Источников несколько.

С каждой секундой они приближались, но я не могла распознать их источник.

Они окружили меня. Словно я была достопримечательностью, которую с интересом разговаривали. Я чувствовала взгляды.

С моей головы снимают что-то. Повязка. Зрение возвращается, но это не делает ситуацию лучше. Оно расфокусировано, вокруг все та же темнота. Но сейчас я могу видеть себя. На стуле. Осознание третье. Мое тело связано. 

Руки находятся за спиной, спинка стула немного приподнимает их. Суставы ноют несильной, но пробирающей до костей болью, положение настолько неудобное, что кажется будто я получу вывих. Запястья намертво обмотанных клейкой лентой. Ноги тоже. Начиная от лодыжки, доходя до начала голени, колени также крепко обмотали, ноги терлись друг о друга, создавая неприятное ощущение на местах соприкосновения. Спина и шея затекли.

Как только я пытаюсь разомкнуть сухие потрескавшиеся губы, чтобы закричать, сухая неприятная боль распространяется по всей глотки. Язык чувствует шершавую грубую ткань, заполняющую все пространство во рту. Мой кашель сдерживает очередной кусок клейкой ленты. На этот раз ей заклеен мой рот.

Пытаясь хоть немного откашляться и не дергаться телом, дабы не тратить энергию, краем глазом я замечаю движение. Поднимаю голову с трудом, что вызывает резкую боль в шее, но она быстро перестает ощущаться на фоне увиденной картины.

Несколько черных силуэтов стоят вокруг меня, формируя ровный круг. Невозможно было понять кто это, лица и тела были полностью черные, почти сливающиеся с темнотой вокруг. Максимум, который я смогла сделать это дать нескольким людям пол. Женщин выдавали хрупкие ноги и руки, небольшие плечи и тонкая шея. Но некоторые люди так и не были отнесены мною в одну из гендерных групп.

Пульс бил в ушах, ребра болели от того, как сильно стучит сердце. Все мои попытки успокоиться были проигнорированы моей же нервной системой. Я дергала головой в стороны, оборачивалась назад, пытаясь понять кто эти люди. Вся боль утихла на фоне ужаса. 

— Тебе нужно успокоиться если хочешь остаться целой. — Заговорила фигура напротив меня. Эхо разнеслось по всему пространству, приводя меня в чувства.

Тело окаменело, у меня едва получилось различить слова на фоне стука собственного сердца. 

Раннее, этого человека я отнесла в группу мужчин, но сейчас его голос заставил меня сомневаться в собственном выборе. Он был как будто...Ничей. Словно механический, не принадлежащий ни мужчине, ни женщине. 

Ко мне подходит другая фигура, по телосложению выглядящая, как девушка. Она стояла рядом с тем мужчиной. В ее руках из ниоткуда появляется небольшой вытянутый цветной предмет. 

Клинок. 

В ту же секунду, как ко мне приходит понимание, что это за предмет, она подставляет его мне к горлу. Холодное лезвие обжигает кожу, вызывая мурашки по всему телу.

Клинок не больше десяти сантиметров, с черной глянцевой рукоятью.

Мой подбородок рефлекторно взлетает вверх, как вдруг чья-то тяжелая рука опускается мне на макушку. Грубые пальцы человека сзади хватают меня за волосы, держа голову крепкой хваткой. 

— Обещаю, тебе не будет больно если ты сейчас сделаешь все, что я скажу тебе, договорились? — Говорит девушка, держащая клинок у моей шеи. Ее голос точно такой же, как и у мужчины рядом с ней. Сидя на одном колене передо мной она опускает голову набок, показывая жестом, что ждет моего ответа.

Как я тут должна ответить, когда сзади меня держат за волосы, во рту кусок отвратительной ткани, а у горла острый клинок?

Девушка переминается на месте и переводит лезвие выше, надавливая сильнее. Этого было достаточно, чтобы я почувствовала, что ей понадобится всего миллиметр, чтобы порезать мне горло. Рука на макушке сжимает волосы крепче, натягивая кожу головы сильнее. Глаза начинают слезиться, тело ватное, голоса эхом раздаются в пространстве и в моей голове.

"Если вдруг это сон, где мне перережут глотку, в теории я не должна ничего почувствовать." — Думала я, но было не похоже на это.

Каждая мышца в моем теле сжималась, я уже не могла различать что болит, а что нет.

— Не слышу ответа. Малати. — Сказала девушка, понижая голос и немного отодвигая клинок. 

Воспользовавшись моментов я кивнула. Аккуратно, насколько это было возможно при всех обстоятельствах.

— Отпусти ее. — Приказала она. 

Тяжелая рука поднялась с моей головы. От отступающей боли хотелось почесать голову, но это не входило в мои возможности.

— Сейчас тебе отклеют клейкую ленту со рта. Ты сможешь говорить и ответишь на все вопросы. Поняла? — Рука девушки упала мне на плечо, болезненно сжимая его. Если это не сон, останется синяк. 

После упоминания о скотче на моих губах, легкие защекотало, сухость в глотке царапина слизистую, я вновь попыталась прокашляться, но каждый поток воздуха надувал мои щеки, ударялся о них словно, как об волейбольную сетку и отправлялся обратно в глотку, с еще большей силой. 

Вспомнив о сидящем передо мной силуэте я параллельно с кашлем начала кивать головой, будучи согласной уже на все, лишь бы мне освободили рот от ткани и скотча.

К нам подошла ещё одна фигура, откуда-то сзади, не было понятно кто это женщина или мужчина. Все остальные в кругу стояли неподвижно. Новый силуэт крепко схватил меня за подбородок, поднимая голову вверх и резко со всей силы содрал скотч. Жгучая боль оставалась на месте где была клейкая лента. Мой кашель усилился, чужая рука надавила мне на щеки и достала ткань, кинув ее в сторону, напол. 

  Несколько секунд я просто кашляла, восстанавливая дыхание, а люди передо мной терпеливо ждали. 

Моя шея опущена, взгляд падает на собственные колени, в некоторых местах губы влажные от слюны.

— Кто вы такие и где я нахожусь? — Спросила я спокойным хриплым голосом, не поднимая головы. Волосы растрепались и закрывали боковой обзор.

— Вопросы здесь задаем мы. —  Так как я все еще смотрела на собственные колени было невозможно понять кто именно говорит со мной.

Уже знакомая рука упала мне на макушку, сжимая волосы и поднимая голову вверх. Передо мной сидела все та же девушка. 

— Расскажи, как ты оказалась в Лондоне. — Говорит она, подставляя клинок к моей шее. Уже не так близко, чтобы я могла говорить.

"Они же не убьют меня, верно? Им нужны ответы на какие-то вопросы, а мертвое тело не разговаривает. Максимум, что они сделают со мной, так это покалечат." — Рассуждала я. 

— Говори со мной! — Ее рука сжала рукоятку сильнее. 

Насколько будет абсурдным вывести ее на эмоции и посмотреть, что она сделает со мной, чтобы проверить собственные предположения?

— Я первая задала вопрос. — Огрызнулась я, начиная осуществлять собственный план.

Так как лицо черное, невозможно было прочесть ее эмоции, но по тому, как она стала сжимать клинок и как затряслась ее рука от злости я была уверена, что она просто в ярости.

Замахнувшись свободной рукой девушка дала мне сильную пощечину, мужская рука отпустила мою голову и она резко, с острой болью повернулась в сторону, опустившись ближе к коленям. Щека горела, наверняка сейчас там красуется красный отпечаток ладони. 

Как я и предполагала. Ничего они со мной не сделают. 

На этот раз я сама подняла собственную голову, но не так высоко, как это делал человек сзади. Смотрев исподлобья на девушку напротив меня, я собрала слюну во рту и плюнула, целясь ей в глаза.

— Тварь! — Завопила она, вытирая мой плевок, а другой прислоняя лезвие к шее. 

Воспользовавшись моментом я немного наклонилась вперед, чтобы достать связанные руки из-за спинки стула. Этого было достаточно чтобы кинжал неглубоко порезал моё горло. По шее потекла теплая струйка крови. Так как локти были свободны я легко вернула руки в удобное положение. Боль от пореза терялась на фоне адреналина, зашкаливающего в венах. Каждое движение сопровождалось болью в мышцах, но я игнорировала это, собрав все силы для решающего рывка. Оттолкнувшись ногами от пола и качнув стул я пнула девушку в солнечное сплетение, двумя связанными ногами. От удара она отлетела в сторону, положив руки на грудь, жадно глотая воздух, задыхаясь, как рыба на суше.

Упав назад, вместе со стулом, я была готова к тому, что меня схватят другие люди в кругу. Но они не двигались, продолжая держаться за руки, перешептываясь. 

Аккуратно, но быстро поднявшись я почувствовала чужие руки на своей шее, немного скользящие из-за крови. 

Мужчина сзади. Точно.

Я совершенно забыла о нем.

Дыхание перекрыло, он сжимает мне горло с такой силой, что в глазах начинает темнеть, ноги отказывались держать меня и я упала на связанные колени. Можно было бы попробовать дотянуться до клинка, но он слишком далеко. Тело отказывалось слушать меня.

Все начали перешептываться на непонятном мне языке. Мужчина, который заговорил со мной самым первым что-то говорил фигуре сзади повелительным и грубым тоном, его руки только сильнее сжимали мое горло, голоса начали расплываться, зрение расфокусировано. 

Фигура, душащая меня тянется за чем-то вперед. 

В его руке оказывается клинок.

Крики на фоне усиливаются, но никто не подходит к нам. Все продолжают стоять в кругу, держась за руки.

Он замахивается над моей грудной клеткой. 

Другой силуэт резко выходит из круга.

Темнота.

Мои легкие резко наполнились воздухом, грудная клетка поднялась так сильно, что начала болеть. 

Я все еще могу дышать, а значит жива.

Резко подняв свой корпус, словно выныривая из ледяной воды на поверхность. Я огляделась по сторонам. 

Моя комната. Ничего нового.

Это был не просто кошмар, а определенно что-то больше.

Мои руки машинально обвили шею, пытаясь нащупать кровоточащий порез.

Тут ко мне пришло осознание. Тело все еще дрожит от ужаса, голова кружится, в висках стучит острая боль, заставляющая взяться за голову. Но я не помню. Я не помню ничего из приснившегося сна. 

Сев на край кровати я напряглась, пытаясь вспомнить, что привело меня в такой ужас.

Пошла минута.

Еще одна .

И еще. 

Память словно отшибло. Я прокручивала вчерашний вечер в голове. Мои записи в блокнот, разговор с Диланом, его тюльпаны, телефонный звонок тете, где я сказала, что у нас все хорошо, хотя буквально пару часов назад осматривала труп знакомого мне парня, то как легла в постель. Помнила все. Все кроме сна. Такого никогда не было, обычно в моей памяти откладываются все кошмарные сны.

По телу пробежали противные мурашки, напоминающие о ужасе с которым я проснулась. Глаза привыкли к темноте. Часы показывали почти четыре часа утра. Идти обратно в кровать бесполезно, знаю, что не усну. Подойдя к шкафу я достала черное худи и натянула его поверх футболки. Выходить на улицу страшно, подышать воздухом на балконе неплохой вариант. Выйдя из комнаты мои ноги сами понесли меня в конец коридора, где был балкон, огороженный раздвижными прозрачными дверями. Сумерки освещали коридор, лунный свет падал на горшки с растениями, стоявшими рядом с балконом и отбрасывал от них длинные полупрозрачные тени. Коснувшись пластиковой ручки я потянула дверь вправо, она трудно мне далась, но уже через пару секунд мои босые ноги ступили на холодную плитку, в лицо ударил прохладный ветер, немного развивая волосы. Легкие сразу же наполнились холодным утренним воздухом, я сделала несколько глубоких вдохов и решила осмотреться.

Невысокое деревянное ограждение, которое мне было чуть ниже груди обвивало края балкона, два шезлонга, стоящие рядом друг с другом справа, напротив них находится небольшой журнальный столик, его поверхность была немного грязной, дождевые разводы оставили пару клякс, с левой стороны стояли две крупные корзины из прутьев. Я подошла к ним и заглянула внутрь. В первой были чистые аккуратно сложенные пледы, достав себе верхний, темно-синего цвета я накинул его на плечи и заглянула в соседнюю корзину. Там были подушки. Разных форм и цветов, выбрав небольшую светлую подушку круглой формы я села на шезлонг.

Я пыталась прийти в себя. Тревога все еще чувствовалась в груди, а разум по прежнему затуманен. "Нужно взять себя в руки. Сегодня предстоит сделать много работы." — Говорила себе я, смотря на собственные ладони. 

Смотря вдаль, на утреннюю Калькутту, которая вот-вот начнет рассветать я почувствовала чье-то присутствие. Ощущение того, что на меня смотрят вывело меня из собственных мыслей. Я резко обернулась. Облокотившись на двери и положив руки в карманы спортивных штанов Риши наблюдал за грядущем рассветом. Он лениво перевел взгляд на меня. Я потерла глаза на всякий случай.

— Риши? Почему...что ты тут делаешь? 

Он пожал плечами и подошел к соседнем шезлонгу чтобы сесть рядом: 

— Я всегда встаю рано. — Его голос был немного хриплым и заспанным. Мы вновь встретились глазами, он прищурился, словно рассматривая меня. — А ты почему не спишь?

Повернувшись обратно к встающему солнцу, чьи лучи начали немного пробиваться сквозь сумерки и согревать замерзшую за ночь Калькутту, я ответила:

— Проснулась.

Проводник ничего не ответил, но продолжал недоверчиво смотреть на меня.

— Кошмары? 

Меня словно привели в чувство, резко повернувшись на него я спросила:

— Откуда ты знаешь? — Я пыталась скрыть резко появившееся удивление и негодование, но мой голос выдавал эмоции.

— Выглядишь встревоженной.

Я покачала головой.

— Так и есть.

Проводник помолчал, но потом снова задал вопрос :

— И как давно они тебя мучают? 

Прочистив горло кашлем, чтобы голос не дрожал от воспоминаний о маме я ответила:

— До десяти лет, потом прекратились. Когда прилетела сюда, вернулись. 

Мы помолчали, но я прервала тишину :

— Возможно это из-за стресса. — Ложь.

Мои кошмары никогда не были из-за стресса и я это знала.

Риши лишь продолжил смотреть на меня недоверчиво, а потом встал и заговорил : 

— Вечером приезжают Итан с твоей подругой. Тебе нужно куда-нибудь сегодня?

— Да. Хочу в архивы сходить. Отведешь меня?

— Как скажешь. — Он был уже у панорамной двери, будучи готовым уходить с балкона, но остановился. — Малати. 

— Да? — Я повернулась на него и подняла брови. Он редко называл меня по имени. 

— Если кошмары продолжат мучить тебя, не давая спать, знай, что можешь поговорить со мной об этом. — Проводник стоял спиной ко мне, не оборачиваясь.

Я кивнула.

— Спасибо.

И он исчез в коридоре. Словно растворился в тумане.

— Помнить бы еще о чем кошмары, прежде чем рассказывать о них. — Шепот прозвучал очень тихо. Мои губы обветрились и немного подрагивали.

Спустя несколько минут я сходила в душ, сделала всю утреннюю рутину и ближе к семи часам утра спустилась на завтрак. Итана нет, а значит нужно брать все в свои руки. Заглянув в холодильник и достав несколько яиц и бекон я сделала яичницу и уже через мгновение мое горло обжигал горячий кофе вместе с только что приготовленным завтраком.

— Доброе утро.

Я подняла глаза с тарелки и увидела Дилана, стоящего в проходе.

Его голос был заспанным и хриплым. 

— Привет, яичница на плите, бери если хочешь. — Я кивнула в сторону сковородки.

— Ага, спасибо. — Он начал греметь посудой и заваривать чай. — У тебя есть какие-то планы на сегодня?

— Вообще, да. Были. Мне нужно сходить в архивы по работе. Ты хотел что-то?

— Думал предложить прогуляться. — Дилан поставил тарелку и кружкой на стол, садясь напротив меня. — Ну раз ты занята, то ладно. 

— Вечером приедут Рут с Итаном, сможем вместе придумать что-то.

— Ага. — Он продолжил ковыряться в тарелке и лениво есть.

✦ . 　⁺ 　 . ✦ . 　⁺ 　 . ✦

Через пару часов, собравшись, мы с Риши вышли из дома, направляясь к архивам. 

Сегодня была невыносимая жара. Никакого ветра, только палящие солнце, как в пустыне. Асфальтированная дорога, по которой мы шли была похожа на раскаленную сковородку. Заглядывая сквозь прозрачные стекла магазинов, стоящие по обе стороны дороги можно было видеть продавцов, сидящих напротив вентиляторов и с прохладной водой в руках. Солнце палило так сильно, что периодически я закрывала глаза и шла с закрытыми, давая им отдохнуть. Обычно тут всегда много людей, но сегодня их практически не было, оно и ясно. Все нормальные люди сейчас лежат у себя дома под вентиляторами. Риши оказался более предусмотрительным, он взял с собой обычную черную кепку. Мелочь, но по его довольному лицу было видно, что ему дорога дается легче чем мне.

— Я сейчас умру от жары. — Остановившись я запрокинула голову назад, закрыла глаза и поразмахивала ладонями, надеясь, что это хоть немного поможет.

— Потому что головной убор брать с собой нужно. — Он снял с себя кепку и одел ее мне на голову.

Риши, будучи в уже привычных черных брюках и оверсайз белой футболке выглядел гораздо свежее меня, хотя на мне были очень короткие черные шорты из неплотной джинсовой ткани и топ с открытыми плечами, на тонких лямках

Сняв с себя его кепку я стала использовать ее как веер, размахивая перед лицом и шеей. Проводник выхватил у меня головной убор из рук и снова одел его мне на голову.

— Не снимай, Лати. 

Я цокнула, продолжая махать руками перед лицом. 

— Почему ты одет теплее, но при этом, из нас двоих взмокла именно я.

Он пожал плечами, но потом ответил: 

— Наверху всегда прохладнее. 

Рассмеявшись мы подошли к нужному месту. Не очень привлекательное снаружи здание, чем-то напоминающее тюрьму. Стены, похоже, сделаны из бетона, на окнах решетки, а главная дверь металлическая и ржавая. Когда Риши потянул ее, чтобы открыть, прозвучал неприятный скрип. Войдя внутрь я почувствовала контраст температур. Здесь хоть и не сильно, но работал кондиционер. По коже пробежал приятный холодок. На вахте, прям у входа сидели два мужчины охранника. Загорелые, волосы зачесаны набок, усы. Увидев нас один из них резко встал и сказал что-то на хинди. Я поздоровалась на его родном языке и достала из небольшой черной сумки, через плечо, которую взяла с собой, разрешения и удостоверение. Мужчина рассматривал мои документы чересчур долго, периодически советовавшись с другим охранником. 

— Почему так долго? Что они говорят? — Повернувшись к Риши спросила я шепотом.

— Они не любят иностранцев, не хотят тебя впускать.

— Что?! Но у меня есть все разрешения!

— Подожди, я улажу.

Проводник не соврал. После того, как он поговорил с мужчинами, а у него на это ушло не больше двух минут, один из охранников демонстративно закатил глаза и вернул мне документы, указывая дорогу к архивам рукой. 

Пройдя пару метров в узком коридоре, где пахло сыростью моя рука коснулась прохладной дверной ручки и мы вошли в помещение.

Большая прямоугольная комната заставленная деревянными стеллажами. На полках стояли альбомы, на корешках написаны даты, имена и года. В основном, везде все было на хинди, но иногда мой глаз встречал знакомые английские буквы. Внутри немного душно, пахло отсыревшей бумагой и деревом. Рядом с дверью стоял дешевый пластиковый стол, на который я положила сумку и кепку, на столе стоял стакан с канцелярскими принадлежностями. Простые карандаши и пару шариковых ручек,  рядом лежала небольшая стопка листов бумаги.

Осмотревшись вместе с Риши, я поняла, что без его помощи не справлюсь, работы здесь без знания языка выйдет минимум на дня два или три.

— Если тебе не трудно, ты мог бы... — Начала я запинаясь и трогая собственный затылок.

Риши посмотрел на меня и вопросительно поднял бровь.

Мне было неуютно от понимания того, что я не могу качественно выполнить работу самостоятельно, было некомфортно просить помощь у него, но без нее будет в разы сложнее.

— Помочь? — Спросил он, не дожидаясь когда я закончу предложение.

— Да. — Не выдержав его взгляд, мои глаза стали рассматривать пол.

Усмехнувшись проводник обошел меня и пошел в ряды стеллажей, искать информацию.

— Ты мило смущаешься. — Кинул он в след, даже не обернувшись.

Почувствовал, как щеки краснеют, я встряхнула головой и пошла в противоположную сторону.

Понимания, как мне искать здесь информацию без знания языка не было, поэтому первое время мои глаза просто бегали по папкам и альбомам, на корешках которых были надписи. Поймав знакомые английские буквы я вытащила альбом. Пыль с полки осыпалась и испачкала мне руки. Открыв его я увидела фотографию мужчины по пояс. Светлые, вьющиеся волосы, карие глаза, нос с горбинкой, худощавое лицо.

Дело номер 654 :

1993 год.

Потерпевший : Пьер Делакруа.

Обвиняемые : Айан Али, Адитья Наир, Зайян Ахмед 

Убийство.

"Драка?" — Подумала я, вчитываясь в текст. 

Забили туриста досмерти.  

"Зверство." — Положив дело на место я продолжила поиски.

— Лати, подойди сюда. — Послышался голос Риши из другого конца помещения.

Идя на голос, проходя стеллажи, я заглядывала в пространство между ними, надеясь найти проводника, но он, как сквозь землю провалился. 

— Риши, где...

Чья-то рука выбрасывается и аккуратно хватает меня за запястье, притягивая к себе. Сердце пропускает удар, пока я не чувствую знакомый холод на руке и запах сирени. 

— Сюда, я здесь. — Свободной рукой проводник протягивает мне альбом.

Пару секунд посмотрев на него, после чего моя рука высвобождается из его хватки и тянется к делу. 

— А ты быстро. Глаз наметан. — Я улыбнулась и подняла брови, смотря на него исподлобья.

Дело номер 502 :

1990 год.

Потерпевший : Хариш Найду. 

Обвиняемые: —

Самоубийство.

— Но это же самоубийство...

— Посмотри. — Перебил меня он.

Перелистнув пару страниц я увидела обнаженное тело. У мужчины отсутствовала правая рука. Было похоже на то, что ее просто отрубили. 

— Он сам себе отрубил руку? Это невозможно... 

— Малати. — Опять прервал меня проводник. — Фотографии. 

Ком подступил к горлу когда я увидела их. 

Татуировка символа. 

На этот раз он был в самом центре солнечного сплетения. Квадрат, в центре которого расположился непонятный знак. Небольшой круг из которого плавно выходили две линии наверх. Он чем-то напоминал цифру шесть, но с двумя линиями или голову быка с рогами.

— Но это же...Похожий символ был у Эвана...

Нет, Эван не мог наложить на себя руки.

Он бы не убил себя.

Сделав глубокий вдох я спросила у рядом стоящего Риши, который тоже внимательно разглядывал дело: 

— Что это? Знаешь? 

— Индийская цифра четыре. 

— Их нумеруют. — Поняла я. — Почему это дело обозначили, как самоубийство, а дело Эвана, как ритуальное убийство, если они по факту схожи? 

Риши склонил голову набок.

— Ты знаешь почему.

Во рту ощущался привкус горькой правды. 

— Конечно, им нет дела до других. Если мало улик, то местной полиции легче оправдать это тем, что человек сам на себя наложил руки. С Гейтсами такое не пройдет, больно богатая и известная семья.

Проводник приподнял уголки губ и понимающе покачал головой, будто мысленно говоря "Смекаешь."

"Почему они забирают у людей части тела или органы? С чем это может быть связано?" — Обдумывая и продолжая смотреть фотографии спрашивала себя я. "У Эвана цифра шесть, значит и убийств такого рода было около шести."

— Как думаешь, можно будет найти информацию о всех шести убийствах здесь? — Спросила я, молясь на положительный ответ.

— Нет. Очень маловероятно. Другие дела могут быть в других архивах.

Мои молитвы не услышали.

— Да, ты прав. — Задумалась я. — И почему вдруг я решила, что они могут убивать только в Калькутте.

Повисла тишина, погрузившвая меня в собственные мысли. 

— Давай попробуем найти что-то похожее. — Мой палец постучал по альбому в руках. — Я положу его на стол, а потом еще раз подробнее посмотрю. 

Кивнув Риши продолжил поиски.

Спустя час мы нашли еще одно дело.

Дело номер 511 :

1996 год.

Потерпевший : Анкур Редди.

Обвиняемые : —

Самоубийство.

На фотографиях было мужское тело, лежащие у озера без руки. На этот раз отсутствовала левая. Лицо мужчины было скорченно от боли, глаза закатаны наверх, черные волосы немного обгорели. 

— Опять та же татуировка и помечено, как самоубийство. — Пробубнила я одними только губами

На этот раз символ был набит в начале шеи и находился в кругу. Линии похожие на цифру четыре с кругом на точке пересечения.

Мне уже не пришлось задавать вопрос Риши, он ответил машинально 

— Пять. 

— Значит он был пятым. — Я почесала шею. 

Мысли и предположения крутилась в голове ураганом.

"Что означает расположение символов с цифрами на теле? И почему они находятся в кругах, треугольниках и спиралях?"

Я решила пробежаться еще раз по стеллажу, который осматривал Риши.

— Я все посмотрел, там больше нет ничего. — Сказал он, стоя сзади и следя за моими движениями.

Проигнорировав его я принесла табуретку, чтобы дотянуться до самых верхних полок и брала каждое дело по порядку. Руки машинально перелистывал страницы, смотря фотографии. 

— Ты сейчас просто зря тратишь наше время.

Глаза поймали очертания тела на фотографии, которое, похоже, было убито путем ритуала. 

— Почему ты такая...

— Нашла! — Перебила его резко я и помахала делом у него перед лицом. 

Проводник лишь немного прищурил глаза и продолжил скучающе смотреть на меня.

Дело номер 207

1987 год.

Потерпевший : Анил Бакши.

Обвиняемые : — .

— .

— Тут практически везде прочерки. Как будто за это дело никто не брался.

Я сморщила нос от увиденных фотографий. У мужчины отсутствовал половой орган. Около промежности и на бедрах засохла кровь, все тело было в ссадинах, шею обвивало бордово-синее кольцо. Его дополнительно задушили.

Хоть я и стояла на невысокой табуретке проводник все равно находился почти на моем уровне. Переведя взгляд на него, чтобы посмотреть на его реакцию, но он в это время уже смотрел на меня 

— Выглядит плохо. — Сказал Риши, кивая на альбом в моих руках.

— Я вижу. — Ответив на его комментарий мои глаза продолжили бегать по фотографиям. 

На этот раз татуировка была чуть выше лобка.

— Боже мой. — Прокомментировала уже я, кривя лицо.

Жесткие черные волосы были небрежно выбриты на месте татуировки. Символ внутри эллипса, сплющенного в стороны овала напомнил мне головастика. Небольшой круг и волнистая линия, напоминающая хвост. 

Я молча повернула фотографии к Риши.

Он поднял бровь выше обычного, на его лице читалась усмешка. Посмотрев мне в глаза он произнес полушепотом. 

— Один. 

— Значит мы нашли первого. — Из моей головы не выходил образ изуродованной промежности с символом.

— Обнадеживает. — Ответил проводник, облокачиваясь на стеллаж спиной, засовывая руки в карманы брюк и переводя взгляд куда-то в сторону. 

Встряхнув головой я попыталась сосредоточиться на работе и понять, что значит расположение татуировок. "Это абсурд. Только идиот будет помечать подобные случаи, как самоубийства." — Я тяжело вздохнула. — "Ладно, представим, что полиции плевать, вероятнее всего, их подкупили, навряд ли один человек может обладать такой властью. Значит это определенная группа людей. У первого мужчины татуировка в самом низу корпуса, а у Эвана, который был последней жертвой наверху, между лбом и бровями. Значит у них есть нумерация, которая идет по порядку, и по одной линии корпуса."

— Что с тем журналистом японцем? У него было что-то подобное на теле? — Резко спросила я, указывая пальцем на изображение символа. 

Риши беззаботно пожал плечами. 

— Неизвестно. 

"Тогда я уверена, что от него просто избавились. Если люди влиятельны, то логично, что его статьи и текста сейчас не найти нигде, кроме, как у семьи. Если и от них не избавились. Убийств так много, что разобраться как и кто убил очень сложно. По моим предположениям, жертв ритуалов помечают татуировками и забирают определенный орган или часть тела. Осталось только понять значение и закономерность символов, а потом выйти на след убийц." — Размышляла я.

Мы подошли к столу и положили все фотографии подряд, группами по три.

Оперевшись руками о пластиковую поверхность и склонив голову набок я заметила схожести.

— Смотри. — Мой палец указывал на задний фон на делах 1996 и 1987 годов. — Похожая местность. Это озера какие-то или что-то в этом роде?

Присмотревшись парень кивнул. 

— Это похоже на места около пляжа Мандрем. В западной Бенгалии. Тут написано, что тела были найдены в этом районе.

— Туда можно добраться на машине? 

— Можно.

— Отлично, значит я только что придумала нам новое развлечение.

Риши поднял брови.

Повторив его выражение лица, передразнивая и вопросительно разводя руки я сказала: 

— Поедем купаться на пляж. Мандарины, Мандиремы или как там, неважно.

— Мандрем. — Поправил меня он. 

— Да, да. — Отмахнувшись и повернувшись к столу я начала складывать все документы и изображения обратно в альбомы.

— С июня по сентябрь там начинаются сильные циклоны. — Предупредил меня парень. 

— У нас нет выбора. Мне нужно туда попасть. — Обернувшись к Риши, опираясь руками о стол сказала я. — А отдых у моря это просто приятный бонус. Поэтому выберемся на природу вместе. 

Надев сумку на плечо и потянувшись к черной кепке проводника я взяла ее за козырек. Встав на носочки и вытянув руку вверх, чтобы достать до его головы я одела ему головной убор. Можно было подумать, что Риши отстранится или перехватит мое запястье, как это было в библиотеке, но он не шелохнулся. Даже не дрогнул.

— Идем домой. — Улыбнувшись я повернулась к выходу. — Мы провели здесь весь день. Рут с Итаном скоро приедут. 

Выйдя на улицу, надеясь, что в лицо ударит прохладный ветер мое тело почувствовало прежнюю жару. Но не такую сильную, как днем, что радовало. Сейчас по дороге бегали дети, ходили туристы и местные. Не было такой тишины, как несколько часов назад. Слышались разговоры, смешки и крики детей, где-то вдалеке играла индийская музыка. Несмотря на некую суету вокруг я чувствовала умиротворение и спокойствие. Мне нравилось здесь. Несмотря на все жуткие вещи, которые я увидела, не смотря на всех плохих людей. Какое-то непонятное, но очень теплое ощущение пульсировало в груди. Сделав глубокий вдох теплого воздуха я повернулась к Риши.

— Тут есть где-то продуктовый магазин, можем купить попить и перекусить что-нибудь?

— Ммм... — Протянул он, будто задумываясь. — Есть, но он в другой стороне, нам не по пути. 

Я почти смирилась с урчащим животом и сухостью в горле, как вдруг он предлагает: 

— Есть обходной путь, можно срезать. По нему до магазина будет минут семь. Пойдем? — Парень повернулся на меня. Его темные кошачьи глаза прикрывала тень от козырька.

Живот заурчал сильнее. Мне показалось, что все кто были рядом услышали это, поэтому я согласно кивнула. 

Какое-то время мы шли по прямой дороге в небольшую горку, но потом на глаза попался резкий поворот направо в небольшой переулок.  

— Не отставай, держись рядом. Мы пойдем не по самому людному и безопасному месту. — Предупредил меня проводник. 

Внутренности скрутило от слов "небезопасное место".

— Да, но не в этом дело, — начал Итан. — район где он предположительно должен был идти достаточно опасный. Высокий уровень преступности.

Я сглотнула и ускорила шаг, приближаясь к парню.

— Если он не безопасный можно было не тащить меня сюда. — Пробубнила я сама себе под нос. — Мы свернули в еще один переулок, гораздо теснее прошлого.

На удивление Риши услышал меня и ответил: 

— Если бы тут убивали людей каждый день, то я бы не повел тебя сюда. — Он уверенно шел к следующему повороту. — Здесь просто...

Послышались медленные хлопки в ладоши. 

Я оглянулась назад, но ничего не увидела. Можно было бы подумать, что это дети с соседней улицы, если бы проводник передо мной резко не остановился. Почти врезавшись в него и готовя возмущения мои глаза встретились с парой других карих глаз. Незнакомых. 

Невысокий мужчина, ростом около ста шестидесяти пяти стоял прямо между кирпичными зданиями, куда мы только что собирались свернуть. Он был одет в потрепанные синие джинсы и обычную черную футболку, на которой была нарисована белыми линиями собака. На футболке виднелись небольшие пятна грязи. Волосы его были выбриты по бокам и зачесаны набок. Нос картошкой и очень загорелая кожа. 

Мужчина не отходя с прохода сказал нам что-то. 

Риши заметно напрягся. 

—  Что он хочет? — Спросила я шепотом, закидывая голову вверх, пытаясь разглядеть лицо Риши.

Боковым зрением я заметила новые две тени. Резко обернувшись в мое поле зрения попали еще двое мужчин. Они были похожи на братьев. Немного выше меня, растрепанные волосы, медовые глаза и безумная, азартная улыбка. На них были точно такие же футболки с собакой. Их костлявые приближающиеся тела начали пугать меня. В ушах начал бить пульс. Мое дыхание участилось.

Я впилась ногтями в свою сумку и сделала небольшой шаг в сторону проводника. Сейчас нас разделяло не больше пяти сантиметров. 

Риши продолжал говорить что-то мужчине в проходе серьезным и тяжелым тоном, но местные не отступали, наоборот приближались. Они были похожи на голодных хищников или больных психопатов с ужасающей улыбкой. 

Моя рука машинально схватила проводника за запястье. Он напрягся от моего прикосновения, но не отстранился. Сейчас было не до этого. 

— Что происходит?! — Мои губы подрагивали, а шепот еле слышался. 

Парень игнорировал мои вопросы, продолжая переговоры.

Продолжая сжимать его запястье я чувствовала, как белеют костяшки моих пальцев. У него скорее всего останется синяк.

Еще одна тень. 

И еще. 

Нас начали окружать пять мужчин в одинаковых футболках. 

Я чувствовала, как холод приливает к моим конечностям. 

Они приближались, а мы продолжали стоять на месте. 

Риши наклонился ко мне, ближе к уху и прошептал еле слышно. 

— На счет три бежим. Раз. — Его дыхание обжигало мне шею.

Я сжала челюсть и округлила глаза

— Что?!

— Два. 

— Они же...

— Три.  

Парень с легкостью выбрался из моей крепкой хватки. На секунду я подумала, что он просто убежит, а я останусь здесь. На растерзание этим собакам. Думала так, пока не почувствовала его руку, накрывающую мою. Крепко взяв меня за руку Риши резко потянул меня в сторону со всей силы. И мы побежали. 

С божьей помощью, вырвавшись из окружения этих психопатов мы метнулись в переулок. Я была не уверена, слышу ли я собственный бег или стук сердца. Обернувшись мое сердце пропустило удар. Безумная улыбка была почти в двух шагах от меня. Они не отставали. 

— Не оборачивайся! — Крикнул мне проводник.

Переплетая наши пальцы я ускорила бег. Он не возражал такой близости.

Бежала так сильно, что перестала чувствовать собственные ноги, но не замедлялась.

Пальцы Риши давили мне на тыльной сторону ладони. Бег развивал мои волосы, моментами перехватывало дыхание из-за резкого потока воздуха в лицо. Мы метались по переулкам.

Я почувствовала капли на своей макушке. Пошел дождь.

Выбежав на людную улицу я поверила что мы оторвались. Пока не повернулась вновь и не увидела проскальзывающих сквозь людей мужчин в черных футболках с изображением собаки. Пробиваясь сквозь толпу, иногда задевая их плечом я чувствовала как капли дождя оставляют влажную дорожку на моем лице. Волосы слиплись, тело напряжено, но мы не прекращали бежать. Ноги отскакивали от мокрого асфальта, как пружины. Из моего рта вырвался смех. Неуместный, нелепый, короткий смех. На секунду я забыла о страхе и почувствовала свободу, подняв голову наверх, позволяя дождю умыть мое лицо. Рука проводника крепче сжала мою. Почувствовав на себе его взгляд я обернулась, впервые увидев на его лице улыбку. Не подобию на нее, не усмешку, а именно улыбку. Его мокрые пряди падали ему на глаза, вода стекала с них на улыбающиеся губы. 

— Сюда. — Негромко произнес он, потянув меня за собой между двумя кирпичными зданиями.

Облокотившись о холодные влажные кирпичи я почувствовала безумную боль в ногах и сухость в горле. Грудь поднималась и опускалась так быстро, что я не могла взять дыхание под контроль. Между мной и Риши было не больше пятнадцати сантиметров. Наши колени соприкасались, а тепло от запыханных тел окутывало нас большим облаком.

Не смотря на адреналин в венах и опасность мы рассмеялись, смотря друг другу в лицо. Риши крепко сжимал свою кепку пальцами.

Отдышавшись я спросила: 

— Что это было только что? — Почувствовав, как мое дыхание доходит до лица парня, я смущенно повернула голову в сторону и стала рассматривать влажный асфальт.

— Местная банда. — Его голос все еще был прерывистым. — Не думал, что встретим их здесь. Обычно они не высовываются в дневное время.

Я видела боковым зрением, как взгляд Риши скользит по моему лицу, влажным волосам, шее и ключицам. 

— Нам повезло, что мы оторвались. — Продолжал он, не сводя с меня взгляд. 

— Что было бы если они поймали нас? — Наши глаза встретились. 

— Тебя, вероятнее всего, отдали бы в рабство за границей, а меня расчленили и продали бы органы на местном черном рынке. — Наконец проводник отвернулся в сторону и полез в карман одной рукой.

— Вау, обнадеживает. 

В руках Риши зашуршала бумага. Он протянул мне сверток. 

— У меня в кармане все еще лежит газета, которую ты украла.

Я удивленно подняла брови и взяла бумагу, пытаясь положить ее в сумку. Было тесно, но я справилась.

— Мы украли. — Сказала я, поднимая голову на него и улыбаясь.

— Ты. 

— Мы. Ты соучастник.

Риши усмехнулся, взял меня за руку и потянул на выход из тесного пространства. Дыхание перехватило от его резкого прикосновения, которое оставляло холодящие кожу следы.

   𝓐/𝓝:
Всем привет, хочу извиниться за
задержку главы, я решила, что пока
не наберётся хоть какая-то плюс минус
           читательская база, главы будут
выходить реже. (но уже с главы 7-9,
они будут выходить регулярно.)
Я уже вижу статистику чтения, она хоть
и небольшая, но все равно, спасибо
всем, кто читает, я рада видеть, то,
как моя работа постепенно растёт.
Итак, по поводу главы, как вам?
Есть какие-то теории, связанные с
символами или предположения
кто может быть убийцей/цами?
Ещё раз спасибо за чтение,
всем хорошего дня или спокойной ночи!