Пугающая старуха.
И вот спустя некоторое время стал виден проход, длинной в три сотни метров он уходил в оба конца мощённого проспекта, ввысь же ему не было предела, только резкий контраст слияния бледно-голубого неба Алархольда и лазурной глубины бесконечности Раухельма. Два столкнувшихся мира, две эпохи, две цивилизации, слева кокетливые поместья рококо, барокко и немного готики, справа грозные замки из обработанного камня, разрезающие шпилями острых крыш пространство, готовые обороняться и принимать балы в любую секунду и небольшие рыбацкие, да крестьянские домики, те, что побогаче из дерева, а те, что победнее из глины. И каждый из этих прекрасных миров скрывает свои страшные, грязные тайны и сказочный Раухельм, и сдержанный этикой Алархольд. Проход можно и обойти, дойдя до конца проспекта и свернув в один из переулков, можно выйти с другой стороны, но Раухельм уже виден не будет. Глядя на это разнообразие, переливание реальностей, смешение стилей и характеров, Розали глубоко вдохнула и задержала дыхание, все органы чувств обострились, кожа стала замечать прикосновения пылинок, а глаза словно собирались поглотить этот пейзаж и запечатать в памяти навечно. Она бывала в Раухельме не раз вместе с родителями, то по делам, то у семьи матери, но несмотря на это, стоило ей только подойти к проходу, не важно с какой стороны, дух перехватывало, воздуха недоставало, мысли исчезали и даже жизнь замирала. Она мельком глянула на друзей, двойняшки переносили те же чувства, тот же восторг, отражающийся на лице, а Ноа выглядел довольно обыденно, ведь для него так оно и было, повседневно. Он не только часто путешествует по проходу из Алархольда в Раухельм, он иногда посещает оставшихся в Мирстене родственников, а это не просто через Параллельную улицу пройти, но ещё и Белое море переплыть, знал бы Ноа как ему иногда завидует Розали. Ещё два метра, два шага, шаг... И вот, небольшая компания, наравне с несколькими десятками других путешественников, беспрепятственно преодолела невидимую грань, ступила на более мягкую почву и подхваченная потоками людей, прошла ещё три метра в счастливом, опьяняющем ликовании прежде, чем Ноа решил остановиться и спросить:
- Ну, куда дальше-то? Рынок Раухельма не маленький, вы хотя бы сторону света выберете, Юг? Север? Может Восток?
Эрин цокнула и скрестила руки на груди, тем не менее её взгляд продолжал излучать восхищение.
- У тебя вообще есть чувства? - поинтересовалась она. - Как ты можешь так просто стоять и спрашивать нас о чём-то после ТАКОГО?
- Какого? - раздражённо спросил Ноа. - Я хожу через этот проход чаще, чем через главный парк Алархольда, а он, на минуточку, прямо у моего дома, я уже давно не испытывал того, что испытываете вы. Я вообще пошёл только по одной причине.
- Какой?
- Розали. - прямо и невозмутимо ответил парень. Брови Эрин, как и уголки губ Исаака тут же поползли вверх, поэтому Ноа добавил: - Она сошла бы с ума наедине с вами. Любой сошёл бы с ума наедине с вами.
- Спасибо, Ноа, очень мило с твоей стороны, что ты готов разделить со мной их споры. - шутливо поблагодарила его Розали, парень услужливо улыбнулся, двойняшки переглянулись и Исаак фыркнул:
- Вы утрируете. - и чтобы не выслушивать опровержение своих слов, указал рукой перед собой и выдал: - Идём на Восток.
- Отлично, к самому морю. - хохотнул Ноа. - Так мы далеко не уйдём, через несколько торговых рядов будет обрыв, лучше на Юг, там всё самое интересное.
- Вот так бы раньше. - буркнула Эрин уже направляясь в указанном направлении.
- Ноа, ты же не дашь нам заблудиться? - уточнила Розали, окидывая взглядом простирающийся впереди океан людей. - Мне к восьми домой надо, ужин с семьёй Легранд.
- Не переживай, со мной не заплутаешь. - похлопал подругу по плечу парень и двинулся за двойняшками. Розали напряжённо улыбнулась своим мыслям и пересилив накатившую неожиданной волной неуверенность, пошла на встречу своей мечте.
Они старались держаться вместе, потому что толпа, снующая по рынку, была многотысячной и плотной, она легко поглощала одиночек, скрывая их из виду навсегда, как глубины моря утопленника, быстро и безмолвно. Розали ни разу не была на знаменитом базаре, в семьях их статуса, походами сюда занимались слуги, поэтому девочка с любопытством, внимательно разглядывала всё, что попадалось ей на глаза. Здесь торговали всем, начиная от простеньких талисманов на удачу, зачарованных шаманами, до фальшивых частичек водных, лесных и воздушных нимф, то были перья, чешуя, листья, не более чем развод доверчивых простофиль. Деликатесы из глубин Белого моря, специи со всех краёв двух вселенных: острые, сладкие, солёные, горькие, мятные; шелка и меха, сувениры, одежда, еда, оружие, минералы, украшения, лекарства и зелья. Хочешь попробовать на вкус пряные крылья бабочек? Пожалуйста. Хочешь примерить плащ из тёмно-фиолетового песка, называемым звёздной пылью, благодаря белым крапинкам, похожим на маленькие галактики в бесконечности? В любой момент. Или хочешь крем из перемолотых людских костей? И это здесь можно найти, в лавке шамана, или как их называют в Алархольде, алхимика. Вообще, шаманам уже давно запретили торговать зельями и прочей ерундой, сделанной из частей тела человека, но не все с готовностью принялись соблюдать новый закон, поэтому, ходят слухи, что в тёмные уголки рынка лучше не заглядывать, а если вы там всё-таки оказались, уходить как можно скорее, не оглядываясь. Дольше всего Розали рассматривала тушу двадцати пяти метрового осьминога, длиннющие щупальца которого безжизненными верёвками вытянулись на несколько рядов рыбных палаток. Убийство такого могло повлечь за собой политические проблемы, ведь именно эти морские твари являются частью древнейшей армии Антормунта, управляемой отрядом шаманов, которые входя в транс, ведут чудовищ в бой на сушу. Но этого уже мёртвого прибило к берегу, поэтому обвинений удалось избежать, теперь с него снимут кожу, отдадут мастерам, которые обработают её, чтобы она стала прозрачной и пригодной для изготовления шаров для прорицания. Сейчас девочка задумалась, что не хотела бы увидеть такого живого. Компания уходила всё больше в глубь рынка, не пропуская ни одного лотка. Внезапно, словно из неоткуда, перед Розали выпала девушка, худая, истощенная, в небогатой одежде, но до неприличия весёлая. Вскочив на ноги, она беглым взглядом окинула компанию, её дыхание было учащённым, словно она бежала.
- Интересная заколка. - сказала девушка, кивая на гребешок Розали. - Золотая? Вижу, что золотая. - кивнула она себе, облизав высохшие губы, нервный смешок, вырвавшийся из неё, смешался с отдышкой.
- Стоять! Держите воровку! - послышалось с другого конца торгового ряда. Девушка чуть присела и торопливо оглянулась, затем вновь кинула мучительный взгляд на гребешок, будто не могла с ним расстаться.
- Эх, жаль она тебе очень идёт, а то не заметила бы, как такая вещица моей стала. - выпалила воровка, подмигнула Розали и резво пустилась в бега, просачиваясь между людьми как капля воды между пальцев.
Мимо ошарашенных подростков за девушкой пробежали люди в незнакомой Розали форме, похоже это было новое одеяние стражников Раухельма. Так же, как и появилась из неоткуда, эта компания исчезла в никуда. Розали встретилась взглядами со своими друзьями, Ноа пожал плечами и пробормотал: «Воры, куда без них» и подростки пошли дальше, сворачивая то вправо, то влево, то ныряя вниз, то вверх, пока не добрели до тупика у стен главного королевского замка Раухельма, где была всего одна древняя бабушка со своим товаром. Розали стало не по себе, во-первых, это место находилось на задворках рынка, во-вторых, гул торговли, как и весь народ, остался слишком далеко позади, в-третьих, здесь было меньше света, наверное потому, что стена давала тень, да и торговала старушка чем-то подозрительным и таким же отвратительным, как её собственный вид.
- Посмотрим, что у неё есть и можем пойти назад. - предложил Ноа. - Как раз к своему ужину успеешь. - подмигнул он ей. Девочка невесело улыбнулась.
- Может, сразу пойдём назад? - тихо спросила она, сидящая напротив жирная бабка с седым пучком на голове, наполовину скрывающаяся за прилавком, заставленным баночками с нелицеприятными жидкостями и, кажущейся на первый взгляд живой, массой, не моргая сверлила глазами подростков. С одной стороны, в её взоре не было ничего, старуха просто смотрела вперёд, не выражая никаких эмоций и признаков жизни вообще, с другой, это безмолвие её лица настораживало, создавало ощущение чего-то неземного, а её загадочное созерцание пугало до чёртиков, будто она не видит этой человеческой оболочки вроде лица, она смотрит глубже, в самую суть, пронзает плоть и упирается в голое сознание, от неё ничего не скроешь, ни страхов, ни эмоций, ни даже того, что удавалось скрывать от себя. По коже Розали прошли мурашки, радость, что господствовала в ней последние несколько часов, обросла шипами и стала холодной дрожью паники, но судя по её друзьям, она просто себя накручивала, ведь их абсолютно ничего не смущает.
- Да брось, ты же любишь такие места. - безответственно спокойно сказал Ноа. Мальчик не мог здраво оценивать ситуацию и частенько напрашивался на неприятности.
- Люблю. - согласилась Розали. - Но это - окраины рынка. - напомнила она. - Здесь уже давно не так безопасно, как тебе кажется. Надо уходить. - настаивала девочка.
- Только не говори, что тебе страшно. - заявила Эрин. - Ты славишься среди нас своей смелостью, особенно после того случая, как на балу в королевском замке дала пощёчину принцу Ноэлю, наследному принцу, хочу заметить. - в тот день, все были удивлены тем, что на бал в Алархольд прибыла только часть королевской семьи: ещё здравствовавшие тогда король и королева, ныне покойные, наследный принц Ноэль, ныне покойный, бедняга был отравлен на собственной коронации и две его старшие сестры Лея и Венера, счастливо живущие в браке, одна в Мирстене, другая в Алархольде. Всего же в династии Ларель было семь детей, три старших дочери и четверо сыновей, самый последний был возрастом примерно как Розали, может чуть старше, но она его никогда не видела, как и ещё оставшихся троих отпрысков.
- Он был слишком самоуверен и решил, что я соглашусь стать его наложницей, то есть женой, но не единственной! - возмутилась Розали.
- И всё же.
- Скажи нам правду, - встрял Исаак. - ты просто спешишь к своему Юнасу.
Эрин закатила глаза.
- Ты хоть раз что-нибудь нормальное сказать можешь? - поинтересовалась она у брата. - Неисправимый болван. - вздохнула девочка. Что-то подсказывало Розали, что, если бы Исаак этого не сказал, это выдала бы Эрин, а так как до этого всё-таки первым додумался Исаак, Эрин естественно взбунтовалась.
- Я слышу это от тебя по двадцать раз на дню...
- И до сих пор не задумался.
- Я не закончил!
- Чем дольше мы стоим, тем дольше они ругаются. - намекнул Ноа.
- Ла-а-адно. - сдалась Розали. - Давайте закончим с этим быстрее.
- Мы только посмотрим, что у неё есть. - улыбнулся Исаак, девочка хохотнула. Хоть иногда парень говорил что-то невпопад, зачастую он оказывался именно тем милым другом, умеющим успокоить, добавить уверенности или поддержать, когда это нужно. Если бы Исаак действительно ушёл из их компании, начался бы хаос, Эрин выплёскивала бы свой вредный характер на Ноа и Розали, они бы отвечали ей грубее, чем Исаак, были бы такие ссоры, после которых дружбу сохранить было бы сложно.
Ноа первым двинулся к прилавку, за ним двойняшки, а следом уж и Розали. Исаак подошёл к кучке сушёных зубов и озадачено стал читать для чего они могут пригодиться, товары на всём рынке подписывали всегда на двух языках, поэтому недопонимания не происходило. «Если растереть зубы в порошок и разбавить малым количеством воды, получится мазь, отлично помогающая при внутренних воспалениях.» Первый пункт звучал вполне обычно, но чем дольше Исаак читал, тем больше поражался. «Если в растёртые зубы добавить слизь меланхоличной улитки, обитающей на болотах Алархольда, получится крем для лечения кариеса. Если в порошок добавить кровь младенца...» Исаак перечитал эту строчку несколько раз и там действительно было написано про кровь младенцев. Насколько он знал, такие ингредиенты незаконны, но если подумать, старуха же не продаёт кровь, она продаёт зубы... Даже несмотря на этот аргумент, приведённый у себя в голове, мальчик решил переключить внимание на что-нибудь другое и тут же наткнулся на чашу со свежей кожей лягушек. Передёрнувшись, он вовсе отошёл к сестре. Эрин предпочла пялится на баночки, в которых тоже было мало приятного, а Ноа и Розали торчали перед хозяйкой сего сомнительного богатства. Несмотря на то, что подростки встали прямо у неё перед носом, старуха продолжала вглядываться в даль. Розали сама не заметила, как непроизвольно начала крутить кольцо Юнаса на пальце. Иногда так получалось, что парень спасал её от некоторых неприятностей в поместье или на улицах Алархольда, и сейчас, почувствовав некую опасность, зависшую в воздухе, подсознание хотело обратиться к тому, кто всегда поможет, но кого сейчас рядом нет.
- Здравствуйте. - поздоровался Ноа, громче, чем надо, словно он заранее понял, что старуха глуха. Бабка с полминуты сидела не шевелясь, полностью игнорируя присутствие подростков, им аж стало казаться, что она давно того, померла. Но не тут-то было, когда Ноа и Розали уже было хотели отойти, старуха очнулась.
- Здравствуйте, - воскликнула она и компания вздрогнула, даже двойняшки. - милые дети! - скрипучий, как ссохшиеся доски, голос звучал чересчур радостно и только усиливал эффект, произведённый взглядом. Шаманка оглядела каждого по очереди и глубоко вдохнув, начала перечислять: - Ты же Розали Афферман-госпожа Алархольда, а ты Ноа Рахель - лорд Мирстена и господин Алархольда. А вы двое - двойняшки Исаак и Эрин Ласар, тоже господа Алархольда. - все замерли от удивления, кроме Ноа, он, наоборот, нахально ухмыльнулся и кивнул своим мыслям. Старуха вопросительно склонила голову на бок, в ожидании пояснений.
- А вы теневой шаман. - ответил на её жест парень. - Мне хватило одного взгляда на товар, чтобы понять это. Дедушка много рассказывал о таких как вы, поэтому меня не удивляет, что вы нас знаете. Прорицание? - усмехнулся он. - Не слишком ли легко для теневого?