Глава 14.
В комнате было темно, лишь одна настольная лампа освещала рабочий стол. Дописав последнее предложение, Ульяна отложила ручку, закрыла тетрадь и положила её в стопку к сделанным урокам вместе с учебником. Она наконец-то закончила делать домашнее задание.
Облегченно выдохнув, девушка откинулась на спинку кресла и поставила на паузу серию очередной дорамы, которую она включила на ноутбуке и смотрела, параллельно делая уроки. В комнате Ульяна находилась одна, Ника же смотрела телевизор в гостиной вместе с её матерью.
Девушка лениво посмотрела на небольшие черные часы-будильник, находящиеся рядом с ноутбуком. 21:13. Зевнув, она перевела взгляд на распахнутое из-за «удачного ужина» окно.
Солнце зашло за горизонт, а небо приобрело темно-синий оттенок. Тихую улицу освещали массивные фонарные столбы. Они были словно самые настоящие смотрители: всегда на страже порядка и спокойствия. Зеленую крону могучих деревьев несильно раскачивал легкий ветерок. Волшебную тишину нарушал лишь негромкий стрекот сверчков да цоканье женских каблучков: незнакомая женщина возвращалась домой под ручку со своим ребенком.
Вдруг раздалось тихое шуршание и из кустов выскочило еле заметное черное пятно. Оно, словно ураган, прошмыгнуло между ног мамочки, напугав её и рассмешив ребенка, а затем запрыгнуло на лавочку, находящуюся неподалеку от детской площадки. С окна третьего этажа разглядеть его было сложновато, однако у Ульяны это получилось: угольным комочком и по совместительству нарушителем установленного природной порядка оказался маленький черный котенок. Он, виляя пушистым хвостиком, старательно вылизывал свою переднюю лапку, а после умывал ею маленькую милую мордашку, изредка озираясь по сторонам.
Ласковая улыбка расцвела на лице Ульяны. Выглядел малыш довольно забавным и не мог не вызвать умиления. Но такая идиллия продолжалась, к сожалению девушки, недолго: неподалеку раздался, словно гром среди ясного неба, лай собаки. Тогда котик, встав на дыбы и поджав хвост, спрыгнул с лавочки и вновь юркнул в ближайшие кусты.
Наблюдая за этой маленькой комедией, уставшей Ульяне захотелось немного прогуляться. Походить по темным, практически пустым улицам, наслаждаясь эстетичной природой и свежим воздухом, ощутить на себе приятное дуновение ласкового ветерка; улыбаясь, вести отца за руку в любимый парк, где раньше они проводили много времени вместе, на ходу лепеча о вкусном мороженом и ностальгируя о прошлом...
Папа. Они так давно не гуляли вместе как раньше. Давно не общались вместе как раньше. Уже около полумесяца он либо на работе, либо с Викой. А Ульяне сейчас больше всего хотелось провести время с ним. Просто расслабиться и быть собой, как и всегда... А если она хочет, то берет и делает.
Предусмотрительно закрыв за собой ноутбук, Ульяна встала с кресла и понеслась, как тот черный котенок, вихрем, на поиски отца.
Папа обнаружился в кабинете. Он сидел за широким дубовым столом, расположенным по середине небольшого помещения, маленькими глотками попивая кофе и расслабленно читая книгу. Из приоткрытого окна ему прямо в спину дул слабый ветерок; чуть колыхались молочные шторы. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц да гудением включенного компьютера.
Рядом с компьютером расположились две фотографии в аккуратных белых рамках: на одной из них была запечатлена Надежда, сидящая на свежей траве в парке. Держа в руках небольшую книгу, она смущенно улыбалась в камеру. Изящная соломенная шляпка с ярко-красной ленточкой защищала её от палящего солнца и дополняла весенний образ: легкое светло-шоколадное платье с короткими рукавами и красным поясом, развивающимся по ветру, а также аккуратные туфельки с небольшим каблучком. Эта фотография была сделана возлюбленными на их первом свидании.
На второй фотографии расположилась маленькая Ульяна: слегка вьющиеся растрепанные волосы, светло-голубой комбинезон под которым одета бежевая футболка, белые кеды, худенькие бледные ручки, румяные щечки – все было перепачкано в грязи. Сама малышка уверенно сидела прямиком в луже и махала ладошкой в камеру. Озорные глазки смеялись, грязное личико украшала довольная детская улыбочка.
Позади можно было заметить маму, на лице которой отражалось удивление, смешанное с отчаянием: она бежала к своей доченьке, одной рукой придерживая все ту же соломенную шляпку, а второй держа чистенькое полотенце. Из-под головного убора выглядывали русые волнистые волосы, постриженные под каре. Довольно... интересное фото.
Поднося горячую кружку ко рту, Владимир понял, что совершенно никак не может перевернуть страницу, так как обе его руки заняты: в одной на уровне глаз он держал книгу, а во второй – кружку. Безвыходное положение.
Беспомощно посмотрев сначала на книгу, а затем на кофе, Владимир в недовольстве поджал губы. Со вздохом он отставил кружку в сторону. Освободившейся рукой мужчина, чуть опустил и наклонил книгу, аккуратно переворачивая страницу, а затем вздрогнул: за книгой показалась чья-то светлая макушка.
Это была Ульяна. Она сидела, подперев щеки ладонями и с интересом наблюдая за отцом, а на лице её расцвела довольная улыбка. Даже слишком довольная. Сбитый с толку Владимир неожиданно для себя заметил, что эта улыбка очень походила на ту, что изображена на фотографии, когда его дочка была совсем маленькой.
Когда девушку заметили, она лишь наклонила голову вбок и заговорчески хихикнула. В огромных невинных глазах блестело некое легкое лукавство. Сейчас его милая ангелоподобная доченька больше походила на дьяволенка, отчего Владимир невольно поежился.
«Как она так бесшумно пробралась в кабинет, если я сижу прямо напротив двери? – нахмурил светлые брови Владимир. – Вся в мать. И вообще, какой ребенок просто так неожиданно появляется перед своим родителем и наблюдает за ним?.. Нет, может, кто-то и появляется, но уж точно не моя Ульяна. – здраво рассуждал он. – Что-то здесь не чисто...»
Мужчина тяжело вздохнул. Мурашки прошли по его коже. Уголки губ нервно дернулись, образуя милую улыбку.
- Ульянка, ты что-то хотела? – неловко кашлянув, наконец прервал пугающую тишину он.
- Хочу гулять. – заявила она.
- Уже поздно. – Владимир свободной рукой взял кружку и отпил горячий кофе, всем своим видом выражая спокойствие и умиротворение, а про себя чуть ли не молитвы читая. – К тому же ты никогда не спрашивала у меня разрешения на это.
- Хочу с тобой погулять.
- Со мной? – удивился он, тут же отставив напиток. Сегодня мужчина не планировал гулять. Он вообще не планировал поднимать свою пятую точку этим вечером. – Может быть в другой раз?
- Идем сейчас. – продолжая коварно улыбаться, светловолосая схватила обеими руками папину и чуть поддалась вперед. – На улице такая прекрасная погода! Иде-е-ем! Помнишь, как мы раньше гуляли? Мы уже как полмесяца не гуляли вместе! Ты то с Викой, то на работе, может быть сейчас уделишь своей любимой дочери хотя бы пол часика?
- Тебе завтра в школу, нужно лечь... – беспомощно начал Владимир, но Ульяна тут же затараторила:
- Я переведу будильник на полчаса позже, чтобы выспаться, и не просплю! – она невинно захлопала своими длинными ресничками.
Взгляд дочери был наполнен надеждой и мольбой. Он был настолько печален и невинен, что напоминал милые глазки Кота в сапогах: стоит только посмотреть в них, как тут же хочется сделать всё, о чем это безобидное создание не попросило бы. Что Ульяна, что Кот – оба использовали это секретное оружие в своих целях. И, увы, мужчина ещё не научился отказывать им.
- Что за запрещенные приемы!.. – фыркнул Владимир, оставляя в книге закладку и закрывая её. – Ладно, так и быть, но только полчаса.
- Ура-а-а! – радостно завизжала Ульяна, заставив отца поморщиться от её громкости.
Чуть приоткрытая дверь кабинета отворилась: показалась сонная Ника. Она, зевая, сделала пару шагов вперед, растирая ладонями глаза и невнятно бубня:
- Я снова перепутала кухню и кабинет...? – а затем, когда взгляд её прояснился, застыла в нерешительности. – Ульяна? Владимир? Что-то случилось?
- Нет-нет, – поспешно заверил её мужчина. – Мы решили сходить прогуляться, хочешь с нами?
- А... ну...
- Думаю, Нике тоже стоит прогуляться. – за ней показался ещё один человек: Вика, – Да, Цветочек? – тепло улыбаясь, она приобняла дочь и заправила её короткую прядку темно-каштановых волос за ушко. – Иначе ты совсем завянешь за этими уроками, наша маленькая Пчелка!
- Да... думаю да. – неуверенно кивнула Ника, смущенно улыбаясь и облокачиваясь на маму.
- Ну вот и договорились! – просиял отец.
- Ага... – буркнула себе под нос Ульяна.
Наверное, одна она была недовольна таким раскладом событий.
***
- Как хорошо на улице... – на выдохе произнес Владимир, поправляя воротник пальто и завороженно смотря по сторонам. – Правда, девочки?
- Да, папуль! – тут же отозвалась Ульяна, хмурясь и агрессивно поправляя надоедливый шарф молочного цвета.
«Я думала, что мы пойдем гулять вдвоем...» – разочарованно отметила она, а затем перевела взгляд на Нику.
Она, засунув руки в карманы и отпустив взгляд в землю, медленно брела за Ульяной и Владимиром.
«Видимо, ей не очень хочется гулять... – заметила та. – зачем же тогда пошла?»
И дело не в том, что Ульяне не нравилась Ника или она её не принимала как члена семьи. Нет. Просто... гулять по вечерам ей нравилось именно с папой. Вдвоем. Только она и отец. Это их традиция. Никаких Вик и Ник тут быть не должно. Это не просто прогулка. Она особенная. И Ульяна не готова делить её ещё с кем-то. По-детски? Возможно, но её это не волновало.
Девушка тяжело вздохнула и отвернулась.
«Ладно, мне нужно успокоиться и не принимать всё так близко к сердцу. – решила она для себя, настраиваясь на позитив. – Лучше буду наслаждаться прогулкой. Пусть и не совсем как в раньше, но ведь даже так можно прекрасно провести время!»
Ульяна снова повернулась назад: Ника опять отставала.
Заметив это, она чуть дернула отца за рукав его темно-коричневого пальто. Почувствовав это, он, не сбавляя шага, обернулся. На мгновение Ульяна засомневалась в своем решении, однако, быстро приструнив неприятные мысли, улыбнулась и указала головой назад, на Нику. И папа всё понял. Он всегда понимал свою дочь с полуслова.
Взяв Ульяну за руку, Владимир вместе с ней замедлил шаг, подстраиваясь под ходьбу Ники. Теперь все трое ровно и медленно шагали по широкой дворовой дороге.
- Ника, – начал отец, отчего та вздрогнула. – тебе нравиться гулять по вечерам?
- Да... – тихо ответила она, не поднимая глаз. – Природа очень красива в темное время суток и небо... и звезды ярко сияют...
- Правда? – широко улыбнулся тот. – Я рад, что тебе нравится.
Наступила неловкая тишина. Никто не знал, о чем можно поговорить.
- А давайте забежим в магазин? – весело предложила Ульяна, обвивая свободной рукой папину и чуть утягивая его в сторону супермаркета. – Папуль, помнишь, как мы лопали по вечерам мороженое? Так вкусно было!
- Ник, ты хочешь мороженого? – терпеливо спросил Владимир
- Нет... Прохладно же...
- Тогда давайте не будем. – кивнул он.
- Это нечестно! – фыркнула возмущенная Ульяна. Она прекратила тянуть отца за рукав пальто и поджала губы.
- Уля, будет некрасиво, если ты будешь кушать его одна.
- Если хочешь быть здоров, ешь один и в темноте! – самодовольно заявила девушка.
Владимир залился басовым смехом.
- Ты где понабралась этого?
- Это цитата из стихотворения Станислава Прохоренко!
- Ну-ну. – выразительно посмотрел он на дочь, снисходительно улыбаясь. – Ты даже после начала учебного года находишь время почитать.
- Да-а-а! Ничто не сможет разлучить меня и книги. – Ульяна подтвердила свои слова легким кивком.
- Ник, а тебе нравится читать?
- Ну... я читаю параграфы, произведения из школьной программы...
- А кроме?
- Эм... историю России? – неуверенно ответила Владимиру Ника, а затем совсем затихла.
И вновь неловкое молчание. Сама по себе улица тоже была спокойной: никто из ребятишек уже не гулял, машины жильцов стояли на стоянках и лишь изредка какая-то проезжала дворами, своим жужжанием мотора на время нарушая безмятежную тишину. Но если раньше Ульяна просто наслаждалась ею, то теперь эта тишина давила на неё, напрягала и не давала расслабиться. Поэтому девушка, отгоняя тревогу как можно дальше от себя, решила ещё раз попытать свою удачу и завести хоть какой-то диалог:
- Может быть пройдемся до парка? Там так красиво! Тем более Ника говорила, что ей нравиться гулять, а в парке поздним вечером она ещё ни разу не была!
- Парк не близко, а скоро уже десять часов. – задумчиво произнес папа, качая головой.
- И что? Мы же с тобой! Ты нас от всяких бандюг защитишь! – гордо заявила Ульяна, звонко смеясь. – Ты их одной левой хрясь-хрясь и готово! – она даже встала в стойку, размахивая кулаками и как бы показывая боевые комбинации.
- Ник, что думаешь? – Владимир чуть вышел вперед, чтобы видеть её лицо.
- А? – растерялась та.
- Ты хочешь пойти в парк? – ещё раз терпеливо повторил он.
- Ну-у-у... – Ника, зевая, задумалась:
«Я так не хочу ещё идти куда-то. Было бы лучше пойти домой, поспать... Но Ульяна так выжидающе смотрит на меня, что...»
- Все в порядке? Боишься отказать? – мягко спросил Владимир. – Если не хочешь – говори сразу, мы не пойдем.
- Нет-нет, что вы... – быстро принялась оправдываться девушка. – Просто...
- Спать хочешь? – закончила Ульяна. От её проницательного взгляда Ника невольно сжалась и несмело кивнула.
- Тогда идемте домой. – вынес свой вердикт Владимир.
***
Ульяну не устраивал тот факт, что она не смогла поесть мороженого. Её не устраивал тот факт, что она не сходила в парк. Она не смогла даже спокойно поговорить о чем-то! И всё просто потому, что Ника не могла или не хотела.
«Ну серьезно! – хмурила свои светлые и совсем недавно выщипанные брови она. – Папа все время спрашивал её мнение, не учитывая ни моего, ни своего. Это уже перебор!»
Скукурузив максимально обиженное и расстроенное лицо, Ульяна медленно брела за отцом. Ника шла чуть впереди, явно погруженная в свои мысли. До дома осталось всего ничего: пара-тройка подъездов. В итоге ни положительных эмоций, ни радостных впечатлений. Сплошное разочарование.
Неожиданно папа оказался рядом с Ульяной и аккуратно обхватил её ладонь своей, как в начале прогулки. Странный, но интересный факт: её отец никогда не замерзал. В любую погоду – будь то мороз или холодный дождь с пронизывающим до костей ветром – всегда можно было обнять его и согреться. Даже сейчас на улице его руки были довольно теплыми, словно он – самая настоящая печка.
Полные теплоты и заботы отцовские глаза встретились с обиженным взглядом дочери, которая тут же отвернулась, явно не желая с ним сейчас как-либо контактировать.
- Выглядишь так, словно всё сладкое дома закончилось. – тихо хихикнул он. – Ты расстроилась из-за того, что мы не купили мороженое и не пошли в парк?
Ульяна на это лишь фыркнула.
«За кого он меня принимает? Я, что, маленький ребенок?» – от этого она разозлилась ещё сильнее.
Однако, пусть причина и была определена неверно, папа всё равно по одному лишь взгляду дочери понял, что с ней то-то не так.
- Я не из-за этого расстроилась. – буркнула Ульяна, видя, как отец снова пытается поймать её взгляд, и отворачиваясь ещё сильнее.
- А из-за чего же? – он искренне недоумевал.
Девушка была готова поспорить на что угодно, что её папа сейчас удивленно вскинул брови, из-за чего позволила себе улыбнуться уголками губ, а затем снова нацепить маску холодной и обиженной дочки-капризульки.
- Ты всю прогулку сводил любые мои попытки завести диалог к Нике, а на меня будто бы не обращал внимания. – после того, как Ульяна высказала своё недовольство, ей тут же стало стыдно за него.
Девушке казалось, что она обижается на пустяки, как маленький ребенок, приревновавший своего любимого персонажа к другому ребенку. Она же не в детском садике, чтобы сражаться с другими детьми за то, чтобы быть Блум[1] в конце концов! От этого сравнения её щеки чуть заалели.
Папа ничего не ответил. Через время он отпустил руку дочери, заставив ту тут же посмотреть на него, а затем стиснул в крепких объятиях. Улыбаясь глазами, он ласково смотрел на Ульяну. Та в ответ лишь раздраженно шмыгнула носом. Слезы подступили к её глазам. Одна даже позволила себе скатиться по щеке и упасть на шарф.
- Ульянка, ты у меня такая глупенькая. – добродушно рассмеялся отец, продолжая идти. Он оскорбил её, но почему-то дочери было совершенно не обидно: она чувствовала лишь облегчение. – Я лишь хотел, чтобы Ника не чувствовала себя третьей лишней на нашей прогулке, но не учел, что этим могу обидеть тебя, извини... Ты слишком понимающая у меня! Вот разбаловала папку, а он и забыл, что ты также нуждаешься в его внимании! – продолжая хихикать, Владимир прижал дочь ещё ближе к себе.
Ульяна наконец смогла облегченно улыбнуться, подушечками пальцев вытирая выступившие слезы.
- Мир? – он легко и игриво коснулся пальчиком кончика носа девушки, заставив ту возмущенно фыркнуть.
- Мир. – на выдохе произнесла Ульяна, вновь шмыгая.
Ничего ужасного не произошло, всё быстро и спокойно разрешилось. Одно только присутствие папы успокоило её. Девушка снова вспомнила о своем обещании сделать всё, чтобы её отец был счастлив. И она ни за что не нарушит его.
Посмотрев на одиноко идущую впереди сестру, Ульяна больше не испытывала злости. Она потянула отца за собой, и уже через пару шагов все трое поравнялись и вновь шли в одну линию.
- Чего ты постоянно под ноги смотришь? – хмыкнула Ульяна, взяв Нику за руку. Сейчас девушка чувствовала себя так легко, словно ненадолго стала бабочкой, способной порхать с цветка на цветок. – Упасть боишься? Подними голову, взгляни, как прекрасны деревья! А небосвод, усыпанный звездами? Если будешь смотреть только вниз, то не увидишь ничего, кроме нудной и скучной дороги.
Ника, снова вздрогнув от неожиданной активности Ульяны, пришла в себя и несмело подняла свой взгляд вверх. Взору её предстали тысячи ярких точек на мрачном синем полотне и прекрасный сверкающий полумесяц. Они украшали собой кромешную темноту, являли собой всё самое чудесное. Как самое заветное в жизни желание. Как свет в конце тоннеля. Как надежда на лучшее среди бесчисленного количества неудач.
- Смотрите, там созвездие Большой Медведицы. – остановившись, Владимир поднял свободную левую руку и указал пальцем на него.
- О-о! А рядом и Маленькая! – широко улыбаясь, Ульяна указала на него.
Ника перевела взгляд с небосвода на отца и дочь, смотря то ли на них, то ли сквозь них.
«Они так похожи. – неожиданно пронеслось в её голове. – У обоих будто бы глаза горят... Смогу ли и я когда-нибудь быть с ними также близка? Настолько, чтобы называть Владимира папой, а Ульяну – сестрой?.. Я бы хотела. Очень... Но как отреагируют на это они? – горькая усмешка тронула губы девушки. – Я ведь для них не больше, чем дочь Вики. Не родная. Не такая, как они. Совершенно другая...»
- Ника-а-а! – протянула весело Ульяна, приобнимая её. – Ты видишь созвездие Андромеды?
Выныривая из своих мыслей, темноволосая вздрогнула.
- Что?
- Где находится созвездие Андромеды? – повторил Ульянин вопрос Владимир, неловко улыбаясь. – Мы найти не можем.
- А-а-а... Вон там. – Ника пальцем ткнула в небо. – Оно правее Малой Медведицы и находится рядом с созвездием Кассиопея.
- Ты так хорошо ориентируешься в них. – удивленный, похвалил он. – А вот я и Ульянка не очень разбираемся в этом.
- Просто в детстве очень любила астрономию изучать... – смущенно ответила Ника. – Это очень легко запомнить...
- Не скромничай! – тут же добродушно отозвалась Ульяна. – Это правда так здорово! Ты просто прелесть!
Девушка почувствовала, как её щеки начали алеть и отвела взгляд, поправляя очки и пряча лицо под своим черным, как глубокая ночь, шарфом.
«Может быть у меня всё-таки получится стать для них близким человеком...» – эта мысль стала для неё самым заветным желанием и надеждой.
- Смотрите! Звезда падает! – ахнула светловолосая.
- Загадывайте скорее желание! – тут же спохватился Владимир.
Все трое прикрыли глаза. Каждый думал и загадал свое:
«Хочу, чтобы в нашей семье всегда царили любовь и взаимопонимание.»
«Хочу, чтобы мой единственный дорогой человек ни за что не отказался от меня.»
«Хочу, чтобы эта семья стала моей.»
[1] Блум – главная героиня в мультике «Винкс». Сражаться за то, чтобы быть ею – сражаться за её роль в детской игре, которая подразумевает за собой определенные привилегии: статус лидера, подчинение всем её указаниям и словам, ключевая роль в сюжете и т.д. Особенно это было распространено между детьми в 2010-2015 годах. И нет, я не старая. Просто застала то время....