Глава 8.
- Ну и нудятина... – зевая, проговорила Ульяна, выходя из кабинета биологии. – Я даже вздремнуть успела.
- Пг'ошло всего лишь тг'и уг'ока, а ты уже засыпаешь! – фыркнул Лука.
- Ну так я всегда сплю на биологии, а вы – нет?
- Ой, да не слушай ты его! – хмыкнула Саша. – Я тоже так делаю.
- Боже, с кем я общаюсь... – закатил глаза рыжеволосый.
- С прекрасными дамами. – кокетливо улыбнулась ему светловолосая.
Темноволосая не могла сдержать улыбки. Лука отвернулся, и обе девушки захихикали.
- Давай сюда лучше свой пог'тфель! – приказал рыжеволосый Саше, забрав её рюкзак себе.
- З-забота. – ласково проговорила она, приобнимая парня за свободную руку.
- Я бы сказал по-другому... – хмыкнул он.
- Ой, да ну тебя! – цокнула языком Саша, расплываясь в широкой улыбке.
- А какой сейчас урок? – задумалась Ульяна.
- Г'асписание пг'овег'ь. – сухим ответом было ей от Луки.
- Физика. – тут же после него проговорила одноклассница, убирая телефон в обратно карман.
- Ой ё! – воскликнула светловолосая. – Ну, я домой, пока-пока!
- Стоять, я с тобой! – ухватилась за край Ульяниной рубашки Саша.
Рыжеволосый вновь закатил глаза.
- Лука, признайся честно... Ты закатываешь глаза чаще, чем моргаешь? – поинтересовалась Уля.
Не успел юноша и рта открыть, чтобы возмутиться, как его опередила темноволосая:
- Это называется «защитная реакция организма» или «сдержаться-и-не-послать.» – важно и нравоучительно произнесла она, довольная собой.
- Вау! И вправду информативно. – серьезно кивнула ей Ульяна.
- Ой, да идите вы! – вскрикнул Лука и, оттолкнув Сашу, поспешил в кабинет физики.
- Эй-эй, не обижайся! Ну стой! – побежала за ним она. – Да подожди ты! Отдай мой портфель!
Новенькая последовала её примеру и тоже пустилась вдогонку, весело улыбаясь и смеясь.
***
На уроке физики Ульяна уселась вместе с Сашей, выгнав возмущенного Луку на парту за ними. Учительница, стоило только звонку прозвенеть, без каких-либо вступлений сразу же приступила к повторению прошлогоднего материала с помощью задач.
- Ничего себе она гений. – тихо шепнула новенькая соседке.
Ника уже который раз за весь урок выходила к доске. Хоть Ульяна и подмечала часто, что её сестра довольно неуверенная в себе, однако на этом предмете она показывает себя просто блестяще: уверенно выводит какие-то огромные формулы из простых маленьких, ищет (и ведь находит!) всякие массы, плотности и прочее, красиво оформляет задачи и пишет ответ. Её аккуратный ровный почерк выглядит лучше, чем у самой учительницы.
Поставив точку и вернув мел на место, Ника отряхнула свои ладони, белые из-за мела, и с разрешения преподавательницы покорно вернулась на своё место.
- Ничего гениального. – раздалось за спиной светловолосой. – Достаточно знать фог'мулы и немного подумать, однако вам, судя по всему, думать совег'шенно нечем. Что ж, жаль.
- Всё-то ты слышишь! – недовольно пробурчала Ульяна, переписывая задачу с доски.
- Как сложно-о-о... – вымученно протянула Саша и отложила ручку. – А ведь это только первый день!
- Крепись, ты будешь говорить это каждый день. – с обреченным вздохом произнесла светловолосая. Она ещё раз посмотрела на Нику, а затем на Сашу.
- Что такое? – спросила темноволосая.
- Расскажешь про эту девочку?
- Какую? – нахмурилась соседка.
- Которая у доски была.
- Пг'о Нику. – уточнил Лука, сидящий позади девушек.
«Вот же! Бесстыдник. Опять свои пять копеек вставляет...» – возмутилась в мыслях светловолосая, но промолчала.
- А-а-а-а... – протянула Саша, – Ну, её зовут Ника, отличница, ни в каких компаниях не состоит, да и в целом не общается ни с кем. – пожала плечами она. – Обычная тихоня, ну, ты понимаешь. До шестого-седьмого класса не могла ни с кем поладить, а когда попыталась – большинство уже сформировало свои компашки и больше не принимало к себе никого. Пубертат, все дела. Вот и получилось, что осталась одна. Конечно, были ещё те, кто не смогли влиться к другим и сформировали свою компанию, но там случился какой-то неприятный инцидент... Короче, туда ей путь тоже был закрыт, ну... короче, понятно. Слишком правильная она и скучная.
- То есть она до шестого класса вообще не могла и не стремилась ни с кем подружиться? – уточнила Ульяна.
- Угу. – кивнула в ответ ей Саша.
- А ты что думаешь, Лука? – светловолосая села вполуоборот, поглядывая на рыжую макушку.
- А я думаю, что вам стоит уже начать слушать учителя и не отвлекать меня. – недовольно пробурчал он, пихнув спинку стула Ульяны и задвинув её обратно.
- Ну и пожалуйста! – фыркнула новенькая.
Стоило ей повернуться обратно, как на весь класс раздалась её фамилия:
- Сладкова! Чего ты там у Дюваля высматриваешь? Первый день в школе, а уже к мальчикам лезешь! – строго прикрикнула учительница физики.
«Ну вот, попала... – вздрогнула Ульяна, подняв взгляд на преподавательницу. – Как там её звали...»
- Татьяна Леопольдовна. – подсказала Саша, словно прочитала её мысли.
Новенькая благодарно улыбнулась соседке по парте и, встав, уверенно проговорила:
- Простите, Татьяна Леопольдовна. Я хотела отпроситься в туалет, но... э... – запнулась она.
- Но что? Договаривай давай, послушаем твоё оправдание. – хмыкнула женщина.
«Надо что-то придумать, причем срочно!»
Все одноклассники вновь повернулись и устремили свои взгляды на девушку. Она чувствовала их всем телом, отчего по коже пробежали мурашки.
- Э... Это немного некультурно и грубо...
- Ну? – поторапливала её Татьяна Леопольдовна. – Говори уже!
Ульяна опустила взгляд в пол и осознала, что снова сжимает кулон в кулаке. Быстро убрав от него руку, она виновато выпалила:
- Я забыла ваши имя и отчество, вот и спросила у... э... Луки. Простите...
На это заявление учительница лишь ещё раз оценивающе посмотрела на ученицу и фыркнула.
- Запомни моё ФИО и в следующий раз чтобы без поворотов к мальчикам! – знакомым – и уже надоевшим за утро – нравоучительным тоном произнесла она, поворачиваясь к доске и записывая на неё что-то.
- Конечно-конечно. – покорно согласилась с ней Ульяна, кивая головой в знак подтверждения.
- А теперь иди, тебе же в туалет нужно было?
- Да, благодарю.
«Пронесло...» – светловолосая, выдыхая, поспешила удалиться из класса.
***
Ульяна тихо ходила по этажу в поисках туалета, а если быть точнее, то просто петляла по коридорам, стараясь не заблудиться. Неизвестно, зачем она вообще ляпнула про этот туалет. Могла ведь просто сказать, что у неё не сошелся ответ в задаче или ещё что-то, но нет, нужно было именно про него сказать! Зато теперь у девушки есть минут пять, чтобы побродить и отдохнуть от такого огромного потока информации.
Вертя головой по сторонам, Ульяна медленно шагала вперед, заведя руки за спину и молясь всем богам, чтобы потом вспомнить дорогу обратно. Однотонные светло-желтые стены, множество дверей и окон вокруг, разные растения и одного живого существа вокруг – всё казалось таким знакомым и одновременно таким чужим. Приятная тишина, нарушаемая лишь приглушенными голосами учителей, находящихся в соседних классах.
Ульяна с любопытством прошла дальше и повернула за угол. На её глазах какая-то девушка зашла в туалет и не до конца, но прикрыла за собой дверь. Манимая интересом и любовью совать свой нос в чужие дела, Ульяна решила немного подождать и посмотреть, что будет дальше.
Она подошла поближе к еле-еле приоткрытой двери, на которой висела туалетная табличка, предупреждающая о том, что место, куда она зашла, – мужской туалет. Чуть левее находилась ещё одна дверь, но она вела уже в женский туалет.
- Что ты здесь делаешь? – раздался полный стали и отвращения мужской голос, заставивший Ульяну подпрыгнуть на месте и тут же осмотреться по сторонам.
«Вокруг никого... Тогда кто же это говорил?»
- Я лишь хотела поговорить с тобой. – ещё один сиплый, виноватый голос, однако принадлежал он девушке.
- Я уже все сказал. Мы расстаемся и точка. – раздраженно ответил ей кто-то.
Новенькая поняла, что разговор происходит в мужском туалете и к ней никакого отношения не имеет. Стараясь шагать как можно тише, – боги, спасибо, что она надела сегодня кеды, а не туфли! – светловолосая медленно отошла вбок, чтобы было проще посмотреть, кто находится в помещении. Через небольшую щель Ульяне удалось разглядеть уже знакомых ей личностей: Кощея и девушку, которую он зажимал в коридоре день назад. Её новенькая легко определила по волосам.
- Ты не можешь так со мной поступить! – взвизгнула она. – Я делала ради тебя все! Мало тебе? Что ещё ты хочешь, чтобы я сделала?!
Только теперь Ульяне удалось более-менее разглядеть бедняжку: собранные в высокий хвост белокурые волосы, школьная форма, состоящая из укороченной белой рубашки и обтягивающей юбки, сшитой по последнему писку моды, на ногах – туфли на высоком каблуке; большие голубые глаза, к которым уже подступили слезы, создавали эффект миловидности; на самом её кругловатом личике застыло умоляюще-жалостливое выражение. Ещё чуть-чуть и все её старания над нюдовым макияжем будут напрасны.
- Что ещё мне нужно сделать? Что? Скажи! Я сделаю всё, чтобы ты не попросил, только не бросай меня, пожалуйста! – девушка вцепилась в рукав кожаной куртки парня, однако он лишь грубо оттолкнул её, словно назойливую муху.
- Прекрати! – повысил голос Кощей, хмуря брови, – Выглядишь жалко. Думаешь, что удержишь меня, если будешь умолять не бросать тебя? Всё кончено. Отстань уже от меня! Скажи спасибо, что я порвал с тобой сразу, как остыл, а не игрался, как с куклой. – парень перевел уставший и злой взгляд на дверь, и Ульяна тут же отпрянула, прикрыв рот рукой и прижавшись спиной к стене.
- А разве ты не это сделал? – закричала на него светловолосая, явно находящаяся в безвыходном положении, – Поиграл и бросил! Ты вообще что-то испытывал ко мне?! Скажи! – требовала она, но не повелительно или властно, а скорее просяще. Умоляюще. – Ты... ты вообще любил меня?
Кощей медлил с ответом. Тяжело вздохнув, он сделал шаг в сторону двери. Ульяну парализовало. Сердце её бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Шаг. Ещё шаг.
- Тогда всё ещё можно исправить! – с надеждой воскликнула бедняжка.
Судя по тому, что шаги прекратились, она вновь ухватилась за парня.
– Ты... Я сделаю всё, что угодно! Стану такой, какой ты хотел бы, чтобы я была! Я изменюсь, правда! Тебе нравятся плохие девочки? Я стану такой! Брошу учебу, изменю стиль в одежде, поменяю свой характер, буду постоянно зависать с тобой, начну пить и курить... Даже готова ради этого испортить отношения с родителями! Ты... ты сможешь снова полюбить меня? Пожалуйста, скажи, что это так... Скажи, что ты можешь! Я сделаю всё, пожалуйста, не оставляй меня! – тихие всхлипы и шмыганье эхом раздавались по помещению.
У новенькой не осталось сомнений: эта девушка плачет. Она готова разрыдаться прямо сейчас, но сдерживается. Сдерживается из-за того, что рядом человек, которого она любит.
- Прекрати унижаться передо мной! Я не настолько козел! – раздраженно вскрикнул Кощеев, – Какая же ты жалкая, боже... Пойми, что это не так работает! Стань ты хоть Эсмеральдой! Я всё равно не полюблю тебя снова. Можешь всем сказать, что это ты бросила меня, только уйди уже и прекрати ныть, ненавижу слезы.
Не желая быть пойманной, новенькая взяла себя в руки и тихо, словно мышка, поспешила убраться как можно дальше от этих двоих и туалета. Она позволила себе расслабиться после того, как завернула за угол.
«Им явно не понравится, что кто-то стал свидетелем столь сокровенного разговора. – клевал Ульяну её собственной мозг. – Блин, а кому такое понравится? К тому же не хватало ещё быть втянутой в чьи-то отношения или попасться на подслушивании...»
Ещё раз оглядевшись, девушка удостоверилась в том, что за ней никто не следит и не идет. Только после этого продолжила идти.
«Хватит с меня на сегодня прогулок... Повезло ещё, что сегодня не обула туфли, иначе меня могли бы услышать. Вот тогда у меня были бы настоящие проблемы!»
Ульяна опустила голову и сжала кулаки. Хорошее настроение полетело к черту. Она никак не могла выкинуть из головы разговор, случайным свидетелем которого стала. Светловолосая думала об этой бедной девушке, о ситуации, в которую та попала, и о том, что она говорила.
«Так жаль её... Как же бедная потопталась по собственной гордости ради него? И всё равно ничего не добилась, осталась с разбитым сердцем...»
Ей хотелось успокоить бедняжку. Сама Ульяна понимает, что девушке правда ещё повезло: Кощеев расстался с ней сразу же, – по его словам, – как только остыл к ней, что значительно уменьшило рану, которую он оставил на её сердце. А ведь мог бы молчать, холодно отвечать ей, игнорировать, изменять, относиться как к половой тряпке, издеваться или и вовсе опозорить на всю школу. Но парень расстался с ней тихо-мирно и даже разрешил говорить всем, что это она его бросила. Он поступил настолько правильно, насколько это возможно в данной ситуации.
«Может быть Кощей и придурок, но хотя бы адекватный.» – заметила про себя Ульяна и снова вздохнула.
«А любил ли он эту девушку на самом деле?.. Он ведь промолчал, когда она прямо спросила об этом, что можно расценивать либо и как да, и как нет. И судя по реакции бедной, она решила, что это «да».»
Но не Ульяне судить, кто прав, а кто виноват в данной ситуации. Она ничего не знает ни о парне, ни о девушке, а про их отношения и подавно. Да и в конце концов она вообще никакого отношения к этому – и без того личному – разговору не имеет. Встрепенувшись,девушка пару раз ударила себя легонько по щекам и, решив просто забыть услышанное, просто шла вперед, не позволяя себе ни на секунду засомневаться в своем решении. Видеть со стороны, как чье-то сердце разбилось, а мир рухнул и вправду больно.