Глава 5
внезапно пришедшие мне на ум слова были самыми правильными. - Я люблю тебя и счастлива, - повторила я и улыбнулась. - Не отпускай меня, ладно? - И он нес меня на руках до самой машины, и лицо его приобрело умиротворенное выражение, которое я замечала лишь, когда он спал, прижимаясь ко мне в полумраке спальни.
Я оказалась на заднем сиденье машины, и он был рядом, все еще обнимая меня, а я вздохнула, как будто после долгой дороги вернулась домой, и в самом деле почувствовала себя счастливой, ощущая его руки и тепло его тела. В квартиру мы вошли обнявшись.
- Хочешь чаю? - спросил Тимур, я кивнула, направилась в гостиную, где на диване лежал мой пес, погладила его и буркнула:
- Твой Лукьянов дурак. Все будет по-другому.
Сашка при этих словах посмотрел недовольно, зевнул и устроил морду на вытянутых лапах.
Тимур вернулся из кухни и сел рядом, машинально почесал пса за ухом, глядя куда-то в пол. «Он ни о чем не спросит, - поняла я. - Он будет молчать...»
- Я... я его видела, - первые слова дались мне с большим трудом. - То есть мне показалось, что это он. Парень в темной куртке, бейсболка надвинута на глаза... у него был ребенок. Я могла обознаться. - Тимур кивнул. - Не молчи, - попросила я.
- Ты могла обознаться, - согласился он.
- Или нет. И это действительно был Лукьянов, - нахмурившись, сказала я. - Он хотел, чтобы я его увидела. Увидела ребенка. Он намерен продолжать игру. Только у него ничего не выйдет.
- Вопрос, как долго ты все это выдержишь, - со вздохом заметил Тагаев.
- Я выдержу. Если ты будешь рядом, выдержу. Помнишь, что ты мне обещал?
Он опять вздохнул.
- Помню. Я все помню. Но...
- Не знаю, где он взял ребенка, - торопливо заговорила я. - Это могла быть просто кукла, понимаешь? Мне стыдно, что я... я вела себя глупо. Сегодня он может собой гордиться - добился своего. Но второй раз повода радоваться у него не будет. Обещай мне, Тимур.
- Я сделаю все, что ты скажешь, - ответил он. - Больше всего на свете я хочу убить эту сволочь... вру, - усмехнулся он. - Больше всего на свете я хочу видеть тебя счастливой. Значит, я забуду о нем. Забуду, что хочу убить его и что он вообще есть на свете. Только... - Он резко отвернулся, не желая продолжать, но я знала, что он хочет сказать этим «только».
- Мы справимся, вот увидишь, - твердо сказала я, поражаясь своей уверенности.