41 глава
«Лучше всего мы лжем сами себе».
Стивен_Кинг
Оно
-что?- переспрашиваю я, стараясь держаться ровно, но мой голос дрожит,что и выдает мое взволнованное состояние
-почему сразу не сказала?- спрашивает тот, внимательно меня изучая. А я теряюсь в ответах.
-я боялась. -честно признаюсь, его лицо остаётся проницательным и тяжелым
- Действительно, идиотка! - рычит он, бросая в меня положительный тест.
- Давай сначала сделаем узи! - предлагаю я. - Вдруг тест ложноположительный, или вообще овуляционный! - выпаливаю я, чувствуя, как внутри все сжимается от страха и надежды.
Он молчит, сжимая челюсти. Его взгляд прожигает меня насквозь, словно пытаясь разглядеть там что-то, чего я сама еще не знаю.
- Ладно, - наконец, хмуро произносит он. - Завтра поедем. Но если это правда… - он замолкает, не договаривая, и это молчание пугает меня еще больше.
***
Ночь проходит в лихорадочном полусне. Я ворочаюсь, не могу найти удобную позу, в голове крутятся обрывки мыслей, страхи и робкие надежды. Я представляю себе крошечного человечка, который, возможно, растет внутри меня, и одновременно пытаюсь убедить себя, что это всего лишь стресс, гормональный сбой, что-то, что можно объяснить и исправить.
Утро наступает мучительно медленно. Я встаю с ощущением, будто меня переехал поезд. В зеркале на меня смотрит бледная, осунувшаяся девушка с темными кругами под глазами.
В машине до клиники мы едем в гнетущей тишине. Он ведет, не отрывая взгляда от дороги, а я смотрю в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами, словно пытаясь отвлечься от надвигающегося вердикта.
В кабинете узи я лежу на кушетке, зажмурившись. Холодный гель на животе, прикосновение датчика… Я стараюсь дышать ровно, но сердце колотится, как сумасшедшее.
Врач молча водит датчиком, внимательно изучая экран. Минуты тянутся, как вечность. Наконец, она поднимает взгляд на нас.
- Ничего не вижу, - спокойно говорит она. - Матки и придатков ничего не видно. Тест, скорее всего, ложноположительный.
Облегчение захлестывает меня с головой. Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но это слезы радости. Я открываю глаза и смотрю на Егора. Его лицо… оно тоже расслаблено, но в глазах все еще читается настороженность.
- Ложноположительный, - повторяю я, словно не веря своему счастью.
- Похоже на то, - отвечает он, отворачиваясь.
По дороге домой тишина уже не кажется такой гнетущей. Я чувствую себя опустошенной, но в то же время свободной.
- Знаешь, - говорю я, когда мы подъезжаем к дому. - Доктор сказала, что такие задержки и тошнота могут быть из-за сильного стресса.
Он кивает, не глядя на меня.
- еще бы, я же тиран - холодно с сарказмом выплевывает тот, а я стараюсь подавить в себе слезы.
-я не это имела ввиду - пытаюсь оправдаться, но таким что-то бесполезно объяснять.
А еще, то, как Егор отреагировал на
ложноположительный тест является признанием того, что между нами что-то сломалось. Что-то, что, возможно, уже не удастся починить. И тошнота, которая не отпускает меня уже несколько недель, теперь кажется мне тошнотой от осознания этой горькой правды.
-конечно, ты же у нас святая, белая и пушистая! - рычит он, и я окончательно путаюсь в мыслях. Почему он стал таким злым? Неужели это следствие того, что он не рад тому,что я не беременна? Или же наоборот,так он проявляет свою радость?
-что с тобой происходит?- решаюсь спросить, когда мы заходим в дом. Понимаю,что разговоры с кораблиным в данный момент будут выглядеть слишком рискованно, но я должна с ним поговорить, и неважно, какой ценой я за это заплачу.
-что со мной?- удивленно спрашивает тот, бросая на меня строгий взгляд. - со мной все хорошо, а вот ты ведешьебя как маленький ребёнок! Строишь из себя святошу, при этом постоянно изводишь меня и еще обвиняешь в тирании.
-ты так взъелся из-за ответа врача или что? - спрашиваю, повышая голос. -или ты хотел от меня детей,но расстроился,что тест оказался ложным? Кораблин, я не твоя игрушка. Разберись прежде всего себе и своих чувствах.
-девочка моя, а не слишком ли много ты на себя берешь - надвигается в мою сторону, а я отступаю назад до тех пор, пока не касаюсь спиной стены. Его взгляд хищника немного пугает. - я не знаю,что взбрело в твою тупую голову,но мне не нужны дети. Тем более от тебя, дуры, у которой вместо мозгов опилки!- выплевывает он,глядя в мои глаза, которые вмиг наполняются солёной жидкостью. Что я ему такого сделала, что он начал меня оскорблять
-я тебе ничего плохого не делала. ХВАТИТ МЕНЯ ОСКОРБЛЯТЬ, УБЛ.. -резко замолкаю понимая, что перехожу грань дозволенного
-НЕ СМЕЙ. ПОВЫШАТЬ. НА МЕНЯ. ГОЛОС.- членораздельно произносит, упираясь одной рукой в стену, а второй хватает меня за подбородок. - а во вторых, как ты меня хотела назвать?- ласково шепчет,но я понимаю,что это очередная игра от садиста,где я всегда буду его пешкой
-никак- резко перевожу взгляд в потолок,не желая видеть эту наглую рожу.
-милая- вновь выдавливает эту нежность - я не попугай, повторять по 10 раз не буду. - произносит, заставляя меня смотреть в его глаза. Я не могу прочитать в них ничего: там пусто. Нет боли, нет злости, нет гнева, агрессии,которую я привыкла видеть ежедневно.
-можешь не повторять. Ты сам прекрасно знаешь, как я хотела тебя назвать. Отпусти -шиплю ему, глядя в глаза. И на мое удивление кораблин меня отпускает.
-иди - коротко отвечает и я тут же ухожу в комнату, предварительно заперев дверь на ключ. Не хочу сейчас никого видеть, особенно Егора.
Боже, как бы мне хотелось покинуть стены этого особняка, да некуда. Либо постоянно сидеть в вузе, либо терпеть эти издевательства от Тирана. Я нахожусь в безвыходном положении. Интересно, если бы я действительно была беременна, какова была бы реакция Егора? Он бы обрадовался или наоборот? Стал еще холоднее? Слишком сложно, слишком тяжело.
***
Оставшийся день прошел довольно спокойно и продуктивно: я занялась учёбой, все таки скоро сессия, и мне бы очень не хотелось вылететь с первого курса.
Где был Егор все это время, мне неизвестно, да и я не особо интересуюсь его делами. Самое главное - он мне не мешал и не отвлекал от учебного процесса.
И все таки, я не поняла его реакцию. Мне кажется, внутренне он очень хочет собственного ребёнка, но просто боится признать это, боится такой ответственности. Ведь дети -это не игрушка, с которой можно поиграть и выбросить - это живой человек.
Я старалась сосредоточиться на конспектах, на формулах, на датах, но мысли постоянно возвращались к кораблину. К его зеленым глазам, в которых иногда мелькала такая тоска, что сердце сжималось. К его сильным рукам, которые могли быть нежными, а могли…
Внезапно телефон завибрировал, вырывая меня из учебного транса.
На экране высветилось сообщение от Егора «зайди ко мне».
Три слова, которые вызывают у меня дрожь по всему телу. Трясущимися ногами я дошла до его комнаты, постучавшись, дождалась одобрительного ответа.
Он закрыл дверь и повернулся ко мне. И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Он подошел ко мне и обнял. Крепко, тепло, словно пытаясь защитить от всего мира.
– Прости, – прошептал он мне на ухо, его дыхание опалило кожу. – Прости, что так получилось. Прости,что назвал тебя тупой. Солнце, прости меня, пожалуйста.
Я замерла в его объятиях, не зная, что сказать. Сам дон мафии, извиняется передо мной? Это было настолько нелогично, настолько не соответствовало его образу, что я чувствовала себя словно во сне.
– Что… что происходит? – наконец выдавила я из себя, отстраняясь от него.
Он посмотрел на меня своими темными глазами, в которых плескалась боль.
– я все осознал. Вел себя как придурок и кретин, а ты еще ребёнок,который только начинает жить. Я не должен был относится к тебе так. -произносит на одном дыхании, в то время как я стою в полном шоке и отрицании происходящего.
Между нами возникла напряжённая пауза, я слышу стук собственного сердца, от этого мне становится еще страшнее.
-я люблю тебя. - наконец произносит Кораблин, и я теряю дар речи.
Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. Его спокойствие, его милота, его извинения… все это было настолько не похоже на того Егора, которого я знала, что я чувствовала себя потерянной.
Дон мафии, который обнимает меня и извиняется? Это было слишком. Слишком странно, слишком пугающе, слишком… нереально.
Я боялась. Боялась его, боялась его мира, боялась того, что меня ждет впереди. И я понимала, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.
-к чему ты мне сейчас это говоришь?- мой голос звучал напуганно и в тоже время обиженно. Его оскорбительные слова в мой адрес сильно меня задели. Сейчас я выгляжу как маленький ребенок, который затаил внутри обиду на весь мир
-мне кажется, это именно те слова, которые ты хотела услышать, разве нет?- спрашивает и в его голосе я слышу раздражение.
-вот оно. Истинное лицо. А я то думаю, че за фарс ты разыгрываешь, а это ты просто решил поиграть с моими чувствами. Похвально,Кораблин, на большее я и не рассчитывала.
-почему ты не веришь в то, что жто искеенность?- он старается бытт спокойным, но в его голосе по-прежнему слышно раздражение..
– Потому что это не искренние чувства. Это твоя игра, – выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало. Я развернулась, намереваясь выйти из кабинета, сбежать от этого безумия, от этого человека, который так умело плел паутину лжи.
Но не успела я сделать и шага, как Егор резко схватил меня за руку, притянув к себе с такой силой, что я потеряла равновесие. Секунда – и его губы впились в мои.
Это был не нежный, ласковый поцелуй. Это был поцелуй отчаяния, поцелуй голода, поцелуй, в котором смешались власть и мольба. Он прижимал меня к себе, словно пытаясь удержать, словно боялся, что я исчезну, если он хоть на секунду отпустит меня.
Я попыталась отстраниться, но он держал меня крепко, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Его губы были требовательными, настойчивыми, заставляя мое тело забыть обо всем на свете.
Сначала я сопротивлялась, отворачивалась, пыталась вырваться. Но его прикосновения были слишком сильными, слишком соблазнительными. Его руки скользили по моей спине, прижимая меня еще ближе, заставляя мое сердце биться все быстрее и быстрее.
Постепенно сопротивление ослабло. Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом поцелуе, в этом вихре страсти. Его губы исследовали мои, словно искали что-то сокровенное, что-то, что принадлежало только ему.
Я почувствовала, как его рука скользнула под мою футболку, касаясь моей кожи. Мурашки пробежали по всему телу. Я хотела остановить его, хотела сказать "нет", но слова застряли в горле. Потому что тело кричало: "не останавливайся", за это я ненавидела себя еще больше.
Он поднял меня на руки и, не говоря ни слова, направился к кровати. Я не сопротивлялась, словно была во власти гипноза. Он уложил меня на мягкую постель, навис над мной, его темные глаза вновь обрели его родной зеленый цвет, только сейчас они горели желанием.
Он начал целовать меня, опускаясь ниже, к моей шее, к моей груди. Я стонала, не в силах контролировать свои чувства. Его прикосновения были обжигающими, вызывающими, заставляющими мое тело дрожать от удовольствия.
Он медленно стянул мою футболку, обнажая мою кожу. Я закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание опаляет мою грудь. Он целовал каждый сантиметр моего тела, словно изучал его, словно хотел запомнить каждую линию, каждую родинку.
Я чувствовала себя сломленной, беспомощной, но в то же время… невероятно возбужденной. Его власть надо мной была абсолютной. Я была его пленницей, его игрушкой, его добычей.
Он коснулся меня, и я вскрикнула от удовольствия. Боль и наслаждение смешались в единый поток, захлестывая меня с головой. Я обхватила его шею руками, притягивая к себе, словно пытаясь слиться с ним в одно целое.
Мы двигались в унисон, отдаваясь страсти, забывая обо всем на свете. Я чувствовала, как его тело напрягается, как его дыхание становится все более тяжелым.
В какой-то момент я открыла глаза и посмотрела на него. В его глазах я увидела не только желание, но и боль, и отчаяние. Он был сломлен, измучен, но в то же время… невероятно красив.
в этот момент я почувствовала, как что-то меняется внутри меня. Я больше не боялась его. Я больше не сопротивлялась ему. Я позволила себе отдаться ему полностью, без остатка.
Мы были вместе, в этом темном, роскошном особняке, вдали от всего мира. И в этот момент я чувствовала себя живой, как никогда раньше.
Но я знала, что это лишь начало. Начало опасной игры, в которой на кону стоит моя жизнь. И я не знала, чем она закончится.