Глава 8 - Смотри на меня, если ненавидишь
Ты ненавидела зеркала в гримёрках.
Слишком честные. Они показывали не только лицо, но и то, что за ним.
Уже полтора часа тебя подготавливали к съёмке.
Визажисты, стилисты, фотографы — ты слышала их, но не слушала. Всё внимание — на ту дверь, за которой должен был войти он.
Винни.
Вы снова в одной кампании. Tom Ford FW25. Один кадр. Одна пара. Один вечер.
Съёмка — на крыше старого отеля в Сохо. Стекло, бетон, холодный ветер и тысячи ламп вокруг. Всё должно быть идеально. Только вы — неидеальны.
Он появился за минуту до начала.
Чёрная рубашка, кожаные брюки, взгляд в пол.
Ты ожидала — нет, надеялась — что он посмотрит. Скажет что-то.
Он прошёл мимо.
Холодно. Аккуратно. Словно ты — просто коллега.
Тебя сковало. Гордость кричала «и плевать», но тело... тело всё помнило. Как он касался. Как дышал. Как смотрел.
— Готовы? — позвал фотограф.
Ты встала на площадку. Винни был уже там.
Он стоял прямо. Плечи — напряжённые. Губы — сжаты.
Впервые — ты его не чувствовала.
— Лицом к лицу. Ближе. Ближе. Глаза в глаза, — говорил фотограф.
Ты смотрела ему в глаза. Он — сквозь тебя.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
— Отлично, теперь — рука на талию.
Он коснулся тебя. Пальцы — как лёд. Ни грама эмоции.
Ты выдержала. Потому что умела.
Ты профессионал. Он — тоже.
Вы сыграли идеальную пару.
И это было больнее, чем любой отказ.
После съёмки он первым вышел с площадки. Ты шла за ним. Не хотела. Надо было.
На лестнице ты догнала его.
— Мы можем поговорить?
Он остановился. Обернулся. Спокойно.
— О чём? О том, как ты исчезла, а теперь снова рядом, будто ничего?
— О том, что я сожалею.
Он усмехнулся.
— Слишком поздно?
Ты кивнула.
— Нет. Слишком мало. Слишком удобно. Знаешь, Т/и, ты из тех, кто боится близости — но не боится использовать её.
— Я не использовала тебя.
— А что тогда? Ты спала со мной, а потом убежала, как будто я был частью съёмки?
— Я испугалась.
— Я тоже. Но я остался.
Тишина.
Ты сделала шаг ближе.
— Я скучала.
Он посмотрел на тебя. Впервые — по-настоящему.
— Тогда скажи мне: если я снова подойду ближе — ты снова сбежишь?
Ты молчала.
Он понял.
— Я отказался от кампании в Лондоне. Ради этой. Потому что знал, что ты здесь.
— Ты... отказался?
— Да. И это была, чёрт возьми, самая тупая вещь, которую я сделал. Потому что теперь я здесь. Рядом. И ты всё ещё держишь меня на расстоянии.
Он развернулся и ушёл. На этот раз — быстро. Без пауз.
А ты осталась.
С глазами, в которых наконец-то появилось то, чего у тебя не было раньше.
Не страх.
Жалость к себе.