Поворот не туда

Ася вздохнула с облегчением, как только изящная рука Жанны протянула ей бумагу. С плеч словно свалился огромный груз, и за трепетом волнения и нервозности снова наступило умиротворение.  Но желание покинуть комнату из-за обворожительной, но странно пугающей Жанны оставалось прежним. Вежливая, ужасно нервная и кривая улыбка натянулась на розовые губы Аси, чтобы вынужденная собеседница не думала о неловкости юной особы.

Темноволосая девушка в свою очередь смотрела на нее с прищуром, словно пытаясь выесть, вытащить что-то склизкое и извилистое, до того противное, что любой человек откинул бы это в сторону с криком ужаса.

Ася хотела поскорее уйти из этого душного помещения, где стены, пол, потолок, мебель: все пропахло бюрократией и любопытными взглядами тех, кто здесь был.

– Спасибо, Жанна. Ну, мне пора! - сказала та, уже развернувшись в сторону двери, но ее придержали за край длинного рукава.

– Стоять. Куда собралась? Дай-ка мне документ на минутку.

Манеры Влада оставались такими же холодными, то ли из-за всей атмосферы в офисе или официальной обстановки, но как ни странно, почему-то Асю его уверенность успокаивала.

–Ты документы заполнять разучилась? В Центе ты ей какую комнату записала? Или Ася на улице жить будет? Записывай ей любую комнату, где есть свободные койки. –Oh mon Dieu, Влад, не ори. И без тебя тошно.

Жанна лениво взяла бумагу и быстро начеркала в графе номер комнаты.

–Восточное крыло, комната шестьдесят шесть. У нее будет соседка по комнате.

–Вот так бы сразу. Надеюсь, в следующий раз подобного не произойдёт.

Ответ Жанны Ася не расслышала, потому что Влад почти сразу повел ее к выходу, как только исправленный документ оказался в его руке. С плеч словно спал тяжелый груз, когда они вдвоем быстро спускались по лестнице.

Свежий воздух с улицы ударил в лицо, как только они вышли из душного здания, на мгновение показалось, что лёгкие внутри стали больше и дышать теперь намного легче.

Бюрократия, вечная суматоха, придирчивые взгляды, словно слизь оставляет отпечатки на тех, кого они коснулись. Среди Стратегов невольно начинаешь думать: Достаточно ли уверенная твоя походка? Не мятая ли у тебя одежда? Даже посмотреть на кого-либо стыдно, и глаза от непонятной неловкости сразу опускаются в пол. Со временем сам себя начинаешь ругать за каждое слово и движения, даже если вокруг всем абсолютно все равно на это. Страшнее всего даже не это, а что, возможно, практически каждый Стратег, как ходячий калькулятор, просчитывает в уме варианты ответов в повседневном диалоге, чтобы не упасть в чужих глазах, на работе выполнять четкий график лишь бы начальство ставило тебя в пример, и твоя фотография красовалась где-нибудь на доске почета. Если ради этого стоит жить, то какая жизнь сама по себе, смотря на них сквозь суровые и придирчивые взгляды Стратегов? Такое же четкое, неизменное расписание, где нет места чему-то лишнему. Небольшому подарку просто так, улыбке от хорошего настроения, даже небольшому украшению на пиджаке или проколотому уху с еле заметной серёжкой.

Прошло около двадцати минут, перед тем как они вошли в одно из зданий. Поднимаясь по узкой лестнице, Влад что-то бурчал себе под нос, иногда оглядываясь на свою спутницу. Девушка с каждой пройденной ступенькой нервничала все больше, хоть она и старалась держаться уверенно. Затем, дойдя до последнего этажа, Влад открыл дверь. Они вошли в небольшой офис, о чем говорили горы бумаг и печатные машинки. Люди здесь носились как тараканы, из одного места в другое, перенося документы друг другу. В дальнем углу помещения у окна сидела девушка, единственная из всех офисных планктонов, кто никуда не торопился и не спешил отдать бумаги.

Яркий тому пример – Влад. Светлые волосы с бледной желтизной идеально уложены, даже небольшие порывы ветра только приглаживали его пряди, а не превращали их в гнездо. Одежда, как говорится, с иголочки: всё идеально выглажено, ни одной лишней складки, о пятнах и речи не идет. Если бы надо было описать всех Стратегов, показав при этом на одного человека, Ася в первую очередь показала Влада. Хотя, Жанна всплывает в воспоминаниях вместе с ним. Эти двое прекрасно друг друга дополняют: идеальная и ухоженная молодая девушка, которую внешний вид заботит больше всего и серьёзный мужчина, требующий качественно выполненную работу. Больше похоже на дешевый роман с самым и до того примитивным сюжетом, что любой желающий может такойнаписать и отнести в печать. Но на удивление такие книги всегда находятся в самом топе по популярности. Кто знает, может вокруг этих двоих также могло ходить много сплетен, центром которых была бы Жанна. Взгляд Аси раз за разом возвращался к толпе, вынужденно встречаясь с придирчивыми взглядами прохожих. И в отличии от Влада, который спокойно на них реагировал и просто проходил мимо, то девушку это злило и раздражало до такой степени, что хотелось крикнуть им всем: "Хватит на меня пялиться!" Но ее сдерживает рука сопровождающего ее мужчины, держащая ее запястье.

От вспыльчивых комментариев к окружающим в своей голове девушку останови Влад, точнее его спина, в которую она врезалась по невнимательности. Белокурый юноша в свою очередь покачал головой, но это был не тот жест, когда ругают, а другой. Его можно было сравнить с фразой: "Горе луковое". В данном случае движение младшего Юсупова означало следующее: "Осторожнее".

Внимание Аси привлек плакат на небольшом деревянном стенде. Шёпотом девушка начала читать, что там было написано, вслух произносить слова было стыдно, и привлекать лишнее внимание к себе из-за ошибок при чтении не хотелось.

– "Уютное место". Хорошее кафе для перекуса. Я подумал, что нам двоим не помешает отдых, да и обед уже. Или хочешь поесть по пути?

Ася поразмышляла пару минут и сказала, что хочет поесть по пути. Почему она так решила, девушка Владу не расскажет, мало ли что, лучше перестраховаться, чем потом ходить и прокручивать в голове сказанную фразу, вариации, как ее можно было сказать по-другому и многое другое. И юной особе казалось, что Юсупов сам прекрасно понимал, почему решение именно такое.

Асю поражало то, как он менялся, ведь буквально десять или пятнадцать минут назад он уверенно шел по улице и отчитывал Жанну, словно маленького ребенка, а сейчас его тон изменился, стал более спокойным и мягким. Может его и правда за долю секунды успевают подменить? Через пару минут Влад вернулся с двумя горячими булочками в руках, завернутые в салфетки, которые не очень хорошо защищали нежную кожу от горячего теста. Влад и Ася неспеша шли по улице, болтая о всяком и параллельно обедали, точнее говорил Юсупов, рассказывая о стратегах и в принципе о жизни в этой Зоне, а девушка слушала, и иногда беребивая, задавала вопросы.

– Влад, а ты с Жанной всегда такой?

– Какой? - в недоумении ответил тот.

– Ну как сказать... строгий и даже грубый.

Влад поморщился, ведь на такие вопросы, тем более прямолинейные и без всякой утайки отвечать не всегда хочется. Особенно если тебе прямым текстом указывают на твое поведение. Это та самая ситуация, когда ведешь себя, как обычно, и всех все устраивает, но находится один недовольный, который не стесняясь указывает на это и говорит, мол: так нельзя, это уже чересчур и нормальные люди так не делают.

– Тебе-то что? Не к тебе же обращались.

Юсупов тяжело выдохнул, как бы пытаясь себя успокоить.

– Она в моем подчинении. Если бы ты работала на меня и косячила, как Жанна, я бы и с тобой так разговаривал. Видишь ли, тут учитывается каждая, даже самая маленькая ошибка. Но, честно сказать, тут лучше, чем в Справедливости.

– А что там? - недоумевая спросила Ася, дожёвывая булку.

– Потенциальные лгуны. Вот кто там. Ася, ты очень честна и прямолинейна, а там ты все это растратишь.

Тон Влада стал раздраженным, кажется, что он ощущался физически, посылая мурашки по спине. Мужчина говорил так, словно люди в Справедливости представляли собой не только ложь на каждом шагу, но и что-то еще более мерзкое, к чему нельзя подобрать слова и хоть какое-то описание.

Строгость постепенно утекала, оставляя после себя лишь небольшой остаток.

– Но я надеюсь, что ты там не окажешься. Стремись к Стратегам. Здесь по крайней мере уже есть знакомые. Попытался перевести тему Влад, чтобы развеять обстановку.

Время летело незаметно и пройденные километры не казались чем-то ощутимым или осязаемым. Чем дальше они уходили и чем больше разговаривали, Асе все больше ощущала что-то тягучее в груди. Странное чувство, словно нечто тянет тебя назад, а ты стремишься вперед. Или же когда держишь что-то невыносимо тяжёлое и хочется это отпустить, но нельзя по какой-то причине. Этот груз может быть чем-то очень дорогим и важным, что когда-то помогало пережить все что угодно. Но все осталось  в прошлом. И этот груз только мешает и тяжелеет с каждым шагом.

В голове Аси всплыло давно потерянное воспоминание. Ей было лет пять или шесть, может немного больше. Все детали она уже не могла вспомнить, но ясно в голове был образ бабушки и небольшой клумбы в парке напротив их хрущёвки. Девушка помнила яркие разноцветные шины, куда были посажены фелиции и астры. С этим контрастировал строгий голос бабушки и ее грубые, но заботливые руки.

–Бесстыжая девчонка! Хватит носиться, как сайгак, ей-богу!

А Ася только смеялась и радовалась лучам солнца. Детское счастье нельзя сравнить с чем-нибудь еще и в таких ярках красках мир, к сожалению, видят только дети.

Перед глазами всплыл образ одного цветка. А отличие было всего одно–он завял. Наивный и добрый взгляд девочки поднялся на бабушку.

– Бабушка, а на свете есть цветы, которые не вянут?

После ее вопроса повисла тишина и чем дольше она длилась, тем сильнее Ася начинала нервничать, ведь она прекрасно знала вспыльчивый характер своей бабушки. Но ничего такого не последовало. На ее удивление, большая ладонь женщины лишь потрепала ее по голове.

– Есть, родная, есть...

Тогда Асю переполнили радостные эмоции, ведь так хотелось найти такой цветок и посадить его в цветочный горшок и любоваться им, сколько угодно. И бабушке было бы приятно видеть каждый день что-то красивое.

Так думала маленькая девочка, а теперь, уже повзрослевшая Ася понимала, что все это выдумки и детское воображение. Ее бабушке не хотелось рушить и без того хрупкий мир маленького ребенка. Это читалось тогда в морщинистых тёмных глазах, которые уже много видели и понимали суровую правду. Теперь Ася понимала ее и сама.

(А цветы все таки вянут.)

Подумала та и на секунду обернулась. Все ее радостные, грустные, порой даже скучные воспоминания остались где-то там и со временем завянут, как тот самый цветок.

Она не заметила, как Влад спустя какое-то время привел ее в огромное здание, точнее в его небольшую часть. Там у него забрали документы Аси, поставили еще несколько печатей и отдали обратно.

–Ну, Ася, удачи тебе. Надеюсь, мы еще встретимся.

Он улыбнулся, отдал ей сумку с вещами, которую все время из короткого путешествия держал при себе, и похлопав ее по плечу, ушел.

Девушку провела по длинному коридору женщина, которая судя по всему живет тут достаточно долго. Она рассказывала, где что находится, и даже некоторые слухи про нескольких человек, которые тут живут.

– Напомни, тебе в какую комнату?

–Шестьдесят шестую.

Женщина на пару секунд застыла и с широко раскрытыми глазами посмотрела на нее, а затем тяжело вздохнула.

– М-да, не повезло тебе. Сама все поймешь.

Ася ничего не поняла, но в голове, словно тараканы, стали бегать разнообразные мысли, и сердце от волнения застучало еще сильнее. Через несколько минут на двери показался номер нужной комнаты.

Девушка мешкалась, еще раз проверила номер комнаты, может быть она ошиблась и случайно назвала не то, что ей нужно, но нет, все верно.
(Да что там такого? В конце концов меня могут переселить.)

Железная ручка дернулась, и дверь открылась. Комната была небольшой и обставлена скудно: темный дубовый шкаф у стены, две кровати, стол у окна и прикроватные тумбочки. Вполне себе приличная комната в общежитии со светло-зелеными обоями.

На одной из кровати сидела девушка, на вид младше Аси на год или два. Белоснежные длинные волосы были заплетены в косу, которая больше напоминала крысиный хвост, чем нормальные волосы, а кожа была то ли настолько бледной, или она болела чем-то серьёзным, иначе нельзя объяснить почему кожный покров был белым, как лист бумаги. Бледнота соседки Аси выделялась на фоне длинного черного платья, которые было похоже на то, что носили послушницы при какой-нибудь школе благородных девиц. Лицо было худым, щеки впалые, а тонкие, как нить, губы что-то бормотали, но разобрать это было очень сложно. 

Девушка сглотнула, смотря на жуткую и в какой-то степени противную сцену перед собой.

–Эм, привет, я Ася, а ты? - спросила та, подойдя ближе.

Глаза белокурой девушки резко распахнулись. Ее радужка глаз своим цветом напоминала засохшую кровь, а бегающие туда-сюда зрачки со злобой смотрели на Асю.

– Стучать. - сказал ее хриплый голос.

Ася застыла на месте и после недолгой паузы, девушка продолжила.

– Стучать не учили? 

Она говорила это с таким презрением, отчего из комнаты сразу же захотелось уйти куда подальше. Теперь понятно, почему та женщина так отреагировала, услышав, где теперь Ася будет жить.

Белокурая девушка оглядела нежданную соседку с ног до головы и ее нос с горбинкой прищурился.

– Еще одна русская. Все вы недотепы.