Молчаливый Синклер

Дэвид испытывал такое напряжение, что порой казалось, будто его голова сейчас взорвется. Мало того, что Дайана погибла, так еще и ее отец не оставлял Дэвида в покое. Несмотря на то, что шериф допросил его в первую очередь и убедился, что тот не имеет никакого отношения к исчезновению своей подруги — у него железное алиби, плюс он сам пришел искать ее в дом мистера Абернати — отец девушки и его таинственный детектив до сих пор неустанно следили за ним.

Он ощущал слежку всем телом, но никогда не видел никого подозрительного вокруг. А когда сообщил об этом Бену Стивенсону, тот ответил, что быть такого не может — расследованием по делу Дайаны занимается полиция. Да вот только Дэвид ему совсем не верил. Он прекрасно помнил, что Дайана упоминала частного сыщика, которому как-то поручили следить за конкурентом ее отца. Дэвид был уверен, что теперь следят и за ним.

Парень сидел в своей машине, упершись лбом в руль. Ему не хотелось ехать в школу. Он остановился у кофейни и предался прокрастинации, чтобы отсрочить момент, когда придется снова смотреть в глаза одноклассникам и учителям и видеть в них жалость.

Дэвиду казалось, что выхода из этого кошмара нет. Неизвестно, когда все это закончится, а если дело расширят до федерального масштаба, ему придется говорить еще и с агентами.

Все это давило, не отпускало особенно ночами. Иногда Дэвид просыпался в холодном поту, в ушах эхом звучали ее слова — обрывки разговоров об учебе, о будущем, о том, что у них будет своя жизнь... Он верил в это, или, по крайней мере, отчаянно хотел верить.

Он закрывал глаза и видел ее — не ту Дайану, которую все знали, не звезду школы, дочь Абернати, а ту, которая смеялась в его машине по дороге из школы ...над ним или над всеми сразу, ела картошку фри в два часа ночи, мечтала уехать куда-нибудь подальше. С ней рядом он чувствовал себя кем-то... нужным, несмотря на то, что так было не всегда.

Отец готовил его к жизни в Синклере: обучал ловле лобстеров, водил в мастерскую, говорил о семейном деле и ни слова о колледже... Дэвид кивал, делал вид, что слушает, а внутри все сжималось от ужаса.

Ему всегда казалось, что Синклер слишком тесен, слишком консервативен. Если у Дайаны были все шансы уехать отсюда, то Дэвид таким похвастаться не мог. Если за учебу в колледже придется платить, его отец никогда не будет этого делать. Единственная надежда была на спортивную стипендию, но в последнее время Дэвид не достигал особых успехов и в этом.

А теперь... теперь и Дайаны нет. Дэвид не знал, как смириться с потерей, не знал, как жить дальше. Она была причиной, по которой ему хотелось что-то делать, стараться, учиться и добиваться успеха.

Дэвид зажмурился, и глаза наполнились слезами. На миг ему показалось, что стоит их открыть — и она снова будет рядом, живая, улыбающаяся. Но, открыв, он видел только свое одинокое отражение в лобовом стекле, и от этого становилось еще хуже.

Рейна наблюдала за ним из своего автомобиля, припаркованного в нескольких ярдах от его старенькой «Хонды». Она видела, как на юном лице отражаются боль и безысходность. Как бы ей хотелось его утешить — ведь она, как никто другой, его понимала и знала: боль, которую он сейчас испытывает, никогда не пройдет до конца.

Журналистка виновато опустила голову. Стало стыдно исподтишка наблюдать за убитым горем человеком, да еще и подозревать его в убийстве.

Парень не был готов к разговору.

Заметив в его машине фирменный стаканчик из кофейни напротив, Рейна решила: в следующий раз, когда он придет за утренним капучино, она будет ждать его там.

Сейчас она уж точно ничего от него не добьется. Значит, нужно переключиться.

***

Остаток дня Ортис решила посвятить поискам приличной гостиницы, но в этом городке, похоже, не знали, что такое хороший сервис. Удивительно, что отремонтировали дороги и благоустроили центр.

Она помнила Синклер другим. В две тысячи девятом город казался Рейне серым и невзрачным, словно скорбел вместе со всеми. Сейчас над ним тоже нависли тучи, предвещая дождь, но что-то неуловимо изменилось. Облупленные фасады кафе и магазинов на главной улице сияли новыми красками, и было ясно: у Синклера наконец-то появился свой дизайн-код.

Если туристы и приезжали сюда ради отдыха на природе, то снимали номер в отеле «Эмеральд Лодж» на берегу озера Стиллвотер. Ну, а если кого-либо заносило сюда по делам, те останавливались в дешевых гостиницах в городе.

Увидев рекламу на странице местного издания, Рейна почувствовала, как по ней прокатилась волна прозрения. Конечно, если Абернати — самый богатый человек в таком захолустье, то в здешних местах у него наверняка должен быть собственный отель, и, вероятно, это «Эмеральд Лодж». Скорее всего, именно он хозяин единственного молла в округе и бог знает, чего еще. Значит, ей непременно нужно остановиться в гостинице у озера.

Хотя пару часов назад она перекусила кусочком пирога миссис Бут, голод уже снова давал о себе знать, и журналистка, решив совместить обед с размышлениями о плане действий, свернула в уютную забегаловку «У Олдена» на Мейн-срит.

Как оказалось, готовить местные умели, причем очень хорошо. Гордость заведения — «Варево Маккарти», суп с морепродуктами — оказалось настоящим объедением.

Рейна доедала суп, обдумывая стратегию дальнейших действий, когда в дверях звякнул колокольчик. Вошел высокий мужчина в темной, видавшей виды байкерской куртке из кожи, испещренной мелкими трещинами. Незнакомец носил солнцезащитные очки, несмотря на начавшийся дождь, который прибил его темные длинные волосы к затылку.

Он снял очки на секунду, чтобы стряхнуть с них капли, и Ортис заметила тонкий шрам, пересекающий бровь и висок, а также то, что это вовсе не взрослый мужчина, а, скорее, рослый парень лет двадцати.

«Местный Джеймс Дин», — подумала про себя Рейна, вспомнив легендарного актера и икону «плохого парня» пятидесятых.

Парень подошел к стойке, не раздеваясь, сделал заказ на вынос и молча ждал, пока работник упакует еду. В его позе чувствовалась расхлябанность, но в то же время внутри будто скопилось напряжение.

Рейна продолжала смаковать остатки бульона, украдкой наблюдая за ним, пытаясь понять, что же в нем было не так. Когда она взглянула на него еще раз, он неожиданно обернулся. Она могла поклясться, что он смотрел прямо на нее сквозь черные линзы. Ее тело, словно по тревожной команде, напряглось.

Он расплатился, взял пакет с едой, а затем подошел почти вплотную к ее столику. Журналистка почувствовала исходящий от него запах кожи и свежесть дождя.

— Добро пожаловать в Синклер, — тихо произнес он.

Уголки его губ изогнулись в сухой ухмылке. В голосе не было ни любопытства, ни дружелюбия — только констатация факта, от которой по спине побежали мурашки.

Прежде чем она успела что-либо ответить, парень направился к выходу. Рейна обернулась к окну и проследила, как его силуэт скользит по лужам, искаженный дождевыми потеками на стекле. Через несколько секунд раздался рокот мотоцикла, и парень скрылся за поворотом, растворившись в тумане, окутавшем улицы.

Ортис все еще смотрела в окно, пытаясь унять участившееся сердцебиение. Откуда, черт возьми, этот парень мог знать, что она не местная? И почему его присутствие вызывало такую тревогу?

— Не обращайте внимания, — негромкий голос нарушил ее размышления.

Рядом стояла светловолосая официантка лет пятидесяти, с добрым, но усталым лицом. Женщина натянуто улыбнулась, протирая соседний столик.

— Это Илай Морроу. Он немного... своеобразный. Уже второй год не может закончить школу, — она сделала паузу, будто подбирая правильные слова. — Не глупый, просто странный. Многих пугает, но вообще-то он... безобидный.

Последнее слово прозвучало неубедительно, и Рейна это заметила.

— Он всегда носит эти очки? И, насколько я понимаю, знает в лицо всех в городе?

— Ну, вы же явно неместная, — официантка чуть склонилась к столику, понизив голос. — У нас в Синклере все друг друга знают. Город маленький. А вы не похожи на туристку — туристы ведут себя по-другому, обычно ходят группами и таскают с собой фотоаппараты.

Рейна мысленно отметила наблюдательность женщины. Возможно, она была права, но что-то в поведении Илая выходило за рамки простого любопытства.

— Может, посоветовать вам хорошую гостиницу? — спросила официантка, заметив, что тревога в глазах Рейны не проходит. — Или вы уже где-то остановились?

Рейна снова посмотрела на нее и дружелюбно улыбнулась, но отвечать не спешила. Если в этом городе все действительно так тесно связаны, лучше пока держать свое местонахождение в секрете. По крайней мере, до тех пор, пока она не поймет, кому можно доверять.

— Рейна Ортис, независимая пресса, — сказала она, протягивая женщине руку.

— Марджори Роудс, — та пожала руку в ответ. — Можно просто Мэгги.

— Очень приятно, — отозвалась Рейна и, решив сменить тему, спросила: — Скажите, в чем секрет «Варева Маккарти»? Какая-то особая специя?

Мэгги ехидно прищурилась, давая понять, что заметила попытку уйти от вопроса о жилье.

— О, к сожалению, я не могу раскрыть рецепт, — начала было она, но Рейна ее перебила.

— Простите! — Рейна резко поднялась, чуть задевая стол. — Мне нужно бежать. Я в городе ненадолго... каждая минута на счету.

Спешить ей было некуда, но инстинкт подсказывал: затягивать разговор не стоит. Она достала из кошелька тридцать долларов и вложила их в ладонь растерянной официантки.

— О... — Мэгги моргнула, будто не зная, что сказать. — Могу я поинтересоваться... вы ведь здесь из-за Дайаны Абернати?

Рейна на секунду задержала взгляд, но улыбнулась так, словно не услышала вопрос:

— Все было чудесно, Мэгги. Спасибо за гостеприимство.

Не дожидаясь ответа, Рейна выскочила из кафе под проливной дождь. Пока она бежала к машине, промокла до нитки и еще угодила ногой в глубокую лужу.

— Отлично, — пробормотала она, забираясь в машину. — Просто отлично.

Рейна ввела адрес «Эмеральд Лодж» в навигатор и выехала на мокрую улицу. В зеркале заднего вида мелькнула вывеска кафе, а где-то в глубине сознания все еще звучал тихий голос:

«Добро пожаловать в Синклер».

Ортис тяжело выдохнула и прибавила скорость, стараясь поскорее убраться подальше от кафе.

Дорога к отелю петляла среди могучих сосен, елей и кедров — природа в этих местах по-настоящему впечатляла. Мощные стволы, широкие ветви и густая хвоя настороженно следили за каждым движением, словно стояли на страже.

В их темно-зеленой глубине было что-то таинственное; казалось, деревья вот-вот откроют глаза и заговорят, как персонажи старого мультфильма. Лес смыкался вокруг. На мгновение показалось, что Рейна очутилась в параллельном измерении, где человек не хозяин, а всего лишь непрошенный гость.

Когда сквозь кроны деревьев блеснуло озеро Стиллвотер, а затем показался сам отель, Ортис невольно замедлила ход. «Эмеральд Лодж» утопал в темнеющем лесу и казался изысканной раной на теле природы. Он нарушал хрупкое равновесие этого места, которое веками выстраивали вода и деревья.

Фасад из стекла, камня и древесины выглядел добротно, но именно эта часть отделки привлекла внимание Рейны. В голове вспыхнула странная мысль: когда-то это были живые деревья, выросшие здесь, дышавшие ветром, впитывавшие солнечный свет и дождевую воду. А теперь они превратились в элемент конструкции, предназначенной для комфорта людей.

Почему все, к чему прикасается человек, превращается в смерть природы? Почему, чтобы создать уют, нужно вырезать кусок живой плоти?

Рейна сжала руль, не сводя глаз с фасада. Она не была экоактивисткой и никак не боролось за сохранность природы, но в этот момент ей показалось, будто это место поделилось с ней своей болью. И она сама, не зная почему, вдруг ощутила горькое сожаление.

Журналистка оставила «Форд» в подземном паркинге, который казался почти абсурдным явлением в таком захолустном городке. Местные, скорее всего, парковали бы машины прямо на обочине. Но «Эмеральд Лодж» явно строили не для местных. Здесь все говорило о тщеславии владельца — от лифтов с латунными кнопками до подземного уровня, который наверняка обошелся ему в круглую сумму. Мистер Абернати, как видно, предпочитал производить впечатление даже там, где это неуместно.

Проверив баланс на карте, Ортис поморщилась. Номер обойдется недешево, а в последнее время приходилось считать расходы. Впрочем, что такое несколько дней в сравнении с возможностью выведать у персонала что-нибудь об Эдварде Абернати? А потом, если потребуется, можно перебраться в скромную гостиницу в городе.

Рейна вошла через стеклянную вращающуюся дверь и оказалась внутри просторного, но мрачного холла. В центре зала располагался ресепшн, за которым скучал молодой мужчина рядом с коллегой — девушкой лет двадцати пяти с яркой рыжей копной волос, убранной в узел на затылке. Та, не умолкая, говорила по телефону, не обращая никакого внимания на гостью. Это показалось Рейне примечательным. Сразу видно, брали кого придется.

Увидев посетителя, портье расплылся в белозубой улыбке.

— Добро пожаловать в «Эмеральд Лодж»! Чем могу помочь?

— Добрый день! Есть свободные номера? — улыбнувшись в ответ, спросила Рейна.

Ричард Ричардсон — так звали портье, судя по бейджу, — опустил глаза и принялся что-то активно печатать, уставившись в экран компьютера.

Рейна продолжала рассматривать молодых людей и только сейчас заметила, что зеленый пиджак Ричарда отличался по цвету и ткани от темно-синего пиджака Энджелы, как гласил ее бейдж. Кроме того, у нее был наушник с микрофоном — такой носят управляющие, а не рядовые сотрудники.

Энджела, возможно, руководит младшим обслуживающим персоналом. Странно, ведь они с Ричардом одного возраста. За какие заслуги она добилась этой должности? Может быть, у нее больше опыта, или она работает здесь дольше?

— Могу предложить вам люкс на четвертом этаже, — весело проговорил портье.

Рейна скривилась: ещё недавно она действительно могла позволить себе подобное. Теперь же предложение звучало как насмешка.

— А есть что-то попроще? Я приехала на пару дней... — начала было она, но парень все понял и тут же перебил ее.

— Есть отличный номер на втором этаже, он как раз вчера освободился! Но если выберете люкс, получите карту постоянного клиента и скидку на следующее посещение в пятнадцать процентов!

Энджела внезапно прервала свой разговор и сверкнула на Ричарда взглядом. Видимо, она и заставляла его предлагать люкс всем без разбора, как делают это все недалекие менеджеры, и была крайне недовольна тем, что Ричард не настаивал.

Рейна тяжело вздохнула.

— Итак, что там с номером на втором этаже?

— Хорошо, здесь вас ждет скидка в тридцать процентов, так как вы станете трехсотым проживающим в этом номере, — Энджела едва заметно поджала губы, — но я обязан предупредить, что это номер эконом-класса. Окна выходят прямо на летнюю веранду нашего ресторана. Пребывание в таком номере может доставить вам дискомфорт, — с сожалением и фальшивой заботой в голосе проговорил Ричард.

— Рич... Я не собираюсь сидеть в номере. У меня другие планы. Давайте уже к делу! Сколько за номер на втором этаже?

Портье на долю секунды остановился, переводя дыхание после длинной речи, но затем снова улыбнулся и назвал сумму, которая оказалась настолько заманчивой, что Рейна решила остановиться здесь на целую неделю. Затем он вызвал коллегу, и тот проводил Рейну в номер.

— В стоимость проживания также входит завтрак, обед или ужин — на ваше усмотрение. Это бонус, — рассказал коридорный и вручил Рейне ключ-карту.

— Благодарю вас, — улыбнулась журналистка, сунув ему чаевые. — Подскажите, та девушка — это управляющая персоналом?

Коридорный по имени Дуайт остановился и с легким недоумением взглянул на Рейну:

— Да, Энджела Уайт — управляющая младшим персоналом... с недавних пор, — добавил он.

Рейна ехидно улыбнулась — видно, первая ее мысль об Энджеле была верной. Кто-то явно поспособствовал ее продвижению по карьерной лестнице. Интересно, не сам ли владелец гостиницы?

— Хорошего дня, Дуайт!

Дверь закрылась, и Рейна осталась наедине с собой. Тишина показалась непривычной — слишком много лиц и голосов за последние часы, неумолкающий внутренний диалог немного вымотали. Но она постепенно возвращалась в привычный ритм.

Рейна всегда была энергичной, собранной, особенно, когда было чем заняться и кого вывести на чистую воду. Увольнение выбило почву из-под ног, заставило утихнуть яркую энергию, что искрилась в венах. А сейчас она снова ожила, почувствовала возвращение — и это радовало, несмотря на мрачный пейзаж за окном.

Поставив сумку у кровати, она осмотрелась. Номер был просторным — высокие потолки, мягкий ковер, плотные шторы оливкового цвета. Все здесь нашептывало: приляг, отдохни, поспи под шум дождя.

Но отдыхать было рано. Предстояло все обдумать, набросать план для первого поста после долгого перерыва. Опустившись в кресло рядом с кроватью, Рейна почувствовала, как напряжение дня медленно спадает. Мысли текли неспешно, складываясь в общую картину.

Шериф Стивенсон не хотел разговаривать, но был явно не так уверен в себе. Возможно, это не окончательное «нет». Что-то болело у него внутри — это было видно. И все же он предпочел бы справиться сам.

Таких, как он, раздражают журналисты. Они боятся, что пронырливые репортеры найдут то, что они упустили. Никому не нравится, когда указывают на ошибки, особенно человеку в форме.

Но главное сейчас не шериф.

Она встала с кресла и плюхнулась на мягкую кровать с ворсистым покрывалом темно-зеленого цвета. Пахло прачечной. Ее так и клонило ко сну.

Однако стоило вспомнить встречу с Илаем, как сердце тревожно забилось, прогоняя дремоту. Теперь хотелось не убегать от мыслей, а скорее разобраться в том, что произошло.

Почему он подошел именно к ней? И главное — почему его слова звучали не как приветствие, а как предупреждение?

Рейна попыталась найти рациональное объяснение. Где-то в глубине сознания мерцала успокаивающая мысль: может, все это чушь? Возможно, Мэгги права — здесь каждый чует чужака за милю.

Синклер казался Ортис живым организмом, не терпящим вмешательства извне. И в этом замкнутом организме она была занозой, которую хочется поскорее вытащить. Илай просто первым это понял.

Действительно, местные выглядели по-особенному — даже он сам словно сел в машину времени в восьмидесятых и оказался здесь. Что если его слова были не угрозой, а естественной реакцией иммунной системы?

Мол, добро пожаловать, но лучше бы ты развернулась и уехала, пока не поздно.

В конце концов, шериф намекнул ей на то же самое.