The end
Эмма обещала вернуться к Кристоферу, даже если будет на грани смерти, даже если ноги толком не могли её нести. И она приползла, как и обещала.
Сердце девушки остановилось по пути к любимому. Оно не смогло функционировать, так как лишилось почти половины механизма. Блондинка выглядела так, будто её подрали волки в лесу, эта дыра в её груди жутко напугала Томаса, как только хирург увидел голубоглазую.
И это напомнило ему тот день, когда он вытащил Эддисон с того света после аварии.
Следователь со слезами на глазах протягивал доктору Зейну тело напарницы, словно от неё осталась только кровь на его руках, как в день взрывов, когда от людей только кровь и оставалась. Руки его, губы, веки дрожали, он был сам не свой, и благо больница имела при себе рабочий персонал. Блондинку взяли на операцию.
Её сердце было разломано на две части, одна из которых находилась в то время на улице, в ошмётке её груди. Его никак нельзя было починить, сделать, поэтому Томас и Кристофер приняли решение заменить сердце девушки на сердце Бекки, которое следователь так же донёс до больницы.
Операция шла около десяти часов. За всё это время больница наполнилась ранеными сотрудниками ОПКП, всеми, кому нужна была помощь. Люди в чёрных костюмах с яркими неоновыми линиями так и мелькали на этажах городской больницы, но на всех мест не хватало, как и врачей. И всё равно они пытались спасти всех, хотя в априори это было невозможно.
Многих уже и не было в живых. Город за все эти десять часов так и не мог вернуться в прежний ритм даже без большей части населения, а люди не смогли собрать с улиц все тела сотрудников ОПКП, которые отвоевали этот город.
И все эти десять часов тяжелее и больнее всего было Кристоферу. Он лишился целого отряда. Тесса была мертва, Таффи разъело левую стопу той салатовой жидкостью до костей, мальчишка отключился от болевого шока прямо в разгар битвы. Благо Кристофер успел его спрятать в безопасное место. Но самый сильный удар по нему - была Эмма, которая лежала на операции, и не было никакой гарантии того, что после неё девушка сможет выжить.
Что ему ещё чувствовать, кроме пустоты, печали, отчаяния и тоски? Ведь они с Эммой не выиграли. Девушку восстанавливали чуть не по кусочкам: все провода, которые шли к её сердцу, нужно было менять, а это могло чревато закончится, дыру в груди нужно было закрыть специальной панелью, которая состояла из того же материала, как её рука и нога, и самое страшное - нужно был вставить сердце. Один неверный шаг врачей, и Эддисон могла больше никогда не взглянуть на этот свет.
Дни, недели, месяца... Кажется, этого было очень мало, чтобы привести весь Бостон в порядок, начиная с улиц и заканчивая с андроидов. Спустя две недели город смогли очистить от следов крови, от андроидов, которых вывезли за город. Сотрудники ОПКП поправлялись, приходили в себя, а жители города, которые успели уехать до всего этого кошмара, не спешили возвращаться. Наоборот, кто-то даже уехал, хотя и не планировал.
Борьба с андроидами разлетелась на весь мир. Это подняло проблему опасности машин, но все города, государства, республики и страны не могли вот так резко отказаться от андроидов, в то время, пока Бостон полностью опустел в этом плане. Поднялся всемирный проект по защите населения от киберопасности, о начале утилизации новых моделей и перехода к более безопасным машинам.
Тела людей, которые погибли в борьбе с андроидами, сотрудники ОПКП решили кремировать и развеять их прах недалеко от города. В тот день был как раз ветер, и как только из крепкой на вид бутыли Кристофер среди напарников высыпал чей-то прах, по снежному полю разлетелось более тысячи крупиц, которые только остались от героев Бостона. Следователю было очень тяжело осознавать потери организации, города. И осознавать то, что среди этих частичек были частички от Тессы.
Когда он увидел её мёртвой в морге, откинув тонкое покрывало с её бледного лица, в горле застрял ком, но это были не слёзы. Что-то тяжелее слёз, что разбивало его на части с каждым днём.
- Что она делает рядом с ними?! - возмущённо спросил мужчина, когда откинул такое же покрывало с соседнего трупа и увидел там Бекку, - Какого чёрта эта дрянь находится рядом со всеми ними?!
На тот момент морг был заполнен всеми мёртвыми сотрудниками ОПКП, и следователь никак не ожидал увидеть среди них Бекку. Он готов был сжечь её труп в костре, печи, разодрать его в клочья, а остатки - продать каннибалам или на чёрный рынок, ведь Бекка лежала серди тех, кто разгрёбывал её дерьмо ценой своей жизни.
И в отличии от всех работников ОПКП, Бекку напичкали разными веществами, чтобы её тело не разлагалось, и Кристофер даже не планировал закопать его где-то за городом. Он хотел, чтобы её труп сгнил до костей, пусть даже в морге будет стоять самый ужасный запах. Чтобы от этой дряни ничего не осталось.
Но какое же удивление Кристофер испытал, когда узнал, что Бекка носила в себе ребёнка. Ему было чуть больше пяти недель, обследование трупа показало это, но следователь лишь сказал:
- Как у Эммы она отняла ребёнка, так и она отняла его у Бекки, - его голос был холодным, когда на экране он видел внутренности трупа Бекки, - И Бекка это заслужила.
У него не было никакой жалости ни к Бекке, ни к Блейку, от которого она скорее всего и забеременела. Даже если бы этот ребёнок родился, мутанты были бы не самыми лучшими родителями, но вот если у Эддисон была возможность вновь родить ребёнка, она была бы прекрасной матерью, ведь Эмма имела любящее, чувственное сердце, а Бекка - простой мотор для собственного тела, потому что являлась машиной для убийств.
Больше всего Кристофер ненавидел Бекку за то, что даже после операции сердце в груди любимой не застучало. Врачи поверяли всё около сотни раз, делали все нужные анализы, но Эддисон была лишь напичкана всякими препаратами, чтобы её тело не дало слабину, чтобы не развалилось на глазах у врачей и на глазах следователя.
- Сердце не бьётся, - Кристофер и доктор Зейн стояли около большого смотрительного окна в специальную палату реанимации. В ней на кровати лежало бледное и тощее тело Эммы с кислородной маской на лице, с несколькими капельницами рядом, с большим экраном, на котором должен просматриваться пульс девушки, которого не было уже несколько дней после операции, - Мы совершенно не знаем, в чём дело. Всё было сделано так, как и в первый раз, но похоже данное сердце ей не подходит...
- Такое невозможно, - возразил Кристофер, - Вестер не мог сделать так, чтобы сердце кому-то не подходило. Оно должно заработать.
- Кристофер, - тяжело вздохнул Томас и развернулся к мужчине, - Мне тяжело так же, как и вам. Эмма многое значит теперь уже и для города, для вас, для меня. Спасти её для меня — это отдать честь Вестеру. Был бы он рядом, Эддисон давно бы уже открыла глаза, но мы, к сожалению, большего сделать не можем, хотя будем бороться до последнего, и вы сами понимаете, тело долго не продержится на препаратах. Если результата не будет, нам придётся передать тело моргу.
Глаза Томаса заблестели, и он быстро поспешил удалиться от следователя, позади которого на скамейках сидели Бонни и Николь. На глазах подростка уже несколько дней были слёзы. Для девчушки Эмма тоже многое значила, ведь блондинка спасла ей жизнь. Заставила её вновь что-то делать и к чему-то стремиться. Она её спасла.
Эмме Эддисон была установлена клиническая смерть, хотя это всё было похоже на самую обыкновенную смерть, которая била по живым, нежели по мёртвой голубоглазой. Бонни не уезжала в Новый Орлеан, хотя дело было закончено, Николь не переставала плакать, а Кристофер не мог вылезти из больницы, но не только из-за блондинки. Здесь так же находился и Таффи, которому сделали протез для стопы. Мальчишке нужно было учиться ходить с ним, но всё это выглядело не так уж страшно по сравнению с тем временем, когда голубоглазая после аварии училась элементарным вещам почти с нуля.
- Мисс Эддисон так и не проснулась? - грустно задал вопрос мальчишка, когда Кристофер сидел на краю его кровати.
- Нет, - еле прошептал мужчина, накрывая плечо парня, - Сердце так и не забилось.
- Я не хочу, чтобы она умирала, - в этот момент голос Таффи задрожал, и следователь поднял на него свой взгляд. Карие глаза юноши заискрились, но он пытался скрыть свои глаза за руками, - Не хочу ещё кого-то терять.
Но парень всё-таки не сдержался и начал дрожать, хлюпать, после чего Кристофер быстро приобнял Таффи и уткнулся в его макушку головы, чтобы самому сдержаться. Ком в горле все эти дни никуда не уходил, он разрывал следователя изнутри, и мужчина будто чувствовал, что не выдерживает.
Во время битвы с андроидами был задет дом, где жил опекун Таффи. Он погиб, и мужчина решился встать на его место, как и предлагала ему Эддисон, но ему снова было больно от того, что он делал это один. Следователь должен был делать это с возлюбленной.
Таффи, конечно, было больно терять единственного родственника, но сам мальчишка прекрасно понимал, что под крылом Кристофера ему будет намного комфортнее и безопаснее. К тому же, он и так привык к своему смотрителю, который стал для него в тот момент нечто большим.
Город морально и физически восстанавливали. Голограмма большой девушки встала на своё место рядом с "Багирой". Сотрудников ОПКП наградили за спасение города, но Кристоферу это всё было не нужно. Он хотел стоять на собрании перед Скоттом рядом с Эммой, держать её за руку и улыбаться, радоваться тому, что всё позади и что напарница жива.
Хотел спокойно осмотреть на её фотографию на первом этаже и никогда не думать о том, что там появится чёрная лента, которые лишь ещё больше украшали множество фотографий людей после битвы с андроидами.
- Я справлюсь, дружище, - тихо пошептал мужчина, когда его взгляд упал на фотографию Эллиота. В тот момент следователь уже начал трескаться, словно стеклянная ваза, поэтому потёр глаза, чтобы слёзы не вышли наружу, - Справлюсь, обещаю.
- Конечно справишься, - автоматически слышит в голове Кристофер радостный голос друга, как будто он стоял рядом, и по его щеке бежит прозрачная слеза.
Ему было бы гораздо легче, если бы рядом с смотрительным окном палаты возлюбленной с ним стоял друг. Чтобы с ним стоял Эллиот, Тесса, Таффи, но из всего оставшегося отряда рядом были лишь Бонни и Николь, Таффи ещё нужно было разрабатывать ногу.
- Почему же сердце никак не заработает в теле Эммы? - спросила Уоттерс, смотря на тело напарницы через смотрительное окно.
- Возможно из-за того, что сердце Бекки либо слишком радиоактивное, либо слабое после всех использованных ею сил, - пытался спокойно ответить следователь, - Я сам ничего не понимаю.
Бонни со стороны всё это время наблюдала за ним и никак не могла успокоиться. Её сердце болело, когда она видела такое подавленное состояние напарника, что даже порой приобнимала его в знак поддержки, хотя Уоттерс это было не свойственно. Но девушка сама еле держалась, глядя не только на Кристофера, но и на всю обстановку в целом.
Ей так же было жалко убитых людей, задетого судьбой Таффи, Эмму. Никогда бы она не подумала, что столкнётся с такими последствиями всего лишь одного человека.
Так прошла неделя после операции Эммы. Сердце внутри неё не работало, а срок пребывания её тела в больнице постепенно подходил к концу. Каждый день, каждая секунда и минута уничтожали мужчину, ведь он думал о том, что всё это было его последним временем с любимой. Перед глазами продолжала мелькать картинка, на которой полумёртвая Эмма шла к нему с дырой в груди, оставляя капли крови за собой, с такой же красной кровью на лице и с еле бьющимся сердцем в груди, которое тогда можно было разглядеть во всей красе.
Он ночевал либо в больнице, либо в офисе, и ему снился один и тот же кошмар. Тот самый момент, когда Эддисон не успевает полностью произнести вслух его имя и падает. Кристофер вздрагивал и сразу просыпался, порой даже с тяжёлым дыханием и с потом на лбу.
Следователь пытался отвлечься лишь тем, чтобы найти всё оставшееся от Бекки: её убежище, мёртвое тело Блейка, которое она унесла и где-то спрятала, узнать все её связи с кем-либо, чтобы всё это уничтожить, стереть с лица земли, но весь мир, как и Кристофер, как всё ОПКП и весь Бостон будут, к сожалению, помнить, кто такая Бекка Бёрнс: убийца-мутант, которая устраивала самые масштабные операции по устранению своей соперницы на жизнь, задевая жизни простых людей.
Саму Эмму так же наградили, но, к сожалению, все считали эту награду посмертной. Никто в ОПКП уже не верил, что девушка очнётся, выйдет из клинической смерти, кроме Бонни, Николь, Таффи, Скотта и самого следователя, хотя и подростки уже постепенно теряли надежду.
Но мало верить или нет. Кристофер каждую ночь видел один и тот же кошмар, который добивал его окончательно.
В эту ночь он снова проснулся от этого кошмара. Томас выделил ему отдельный кабинет, в котором следователь мог оставаться. Проснувшись, мужчина помнил только то, что принёс все документы с офиса по поводу того, где может находиться убежище Бекки, но не помнил, как заснул.
В кабинете горел тусклый свет настольной лампы. Кристофер медленно встал и у него хрустнула спина из-за сна в кожаном кресле за столом, хотя он мог прилечь на диван, а затем взял в руки бутылку воды с того же стола, налил немного в свои ладони и промочил своё лицо, чтобы освежиться.
На браслете показывалось время - четыре часа утра. Через пару дней должно было наступить Рождество, но абсолютно все жители Бостона как будто забыли про этот праздник. Снова проведя по лицу руками, мужчина отметил, что давно не брился. Колкая щетина на его лице ему шла, но не тогда, когда он был подавлен.
Мужчина решил выйти в коридор больницы. Там было пусто, хотя половина врачей так же оставались на работе из-за ещё неполноценных вздоривших сотрудников ОПКП. Затем он медленно побрёл в сторону лестницы, чтобы спуститься на пару этажей ниже, в реанимацию.
Он так делал почти всегда, когда ночевал в больнице и когда просыпался здесь ночью от кошмара, но будто лишь добивал себя бледным и спокойным телом Эммы на кровати. Кристофер мог простоять рядом со смотрительным окном около получаса, чтобы лишь убедиться в том, что всё тщетно.
Следователь медленно останавливается рядом со смотрительным окном в палату, но тяжело вздыхает и даже не хочет поворачиваться и смотреть на ту же картину, которую он видел почти каждый день. Кристофер терял смысл вместе с уходящей от него Эддисон, которую должны были на днях уже отдать моргу.
Медленно повернувшись, ему трудно что-то разглядеть, потому что свет на ночь в палате отключали. На пол палаты лишь падал свет из коридора этажа, там отобразилась тень мужчины. Вот ему удаётся разглядеть капельницы, что стояли рядом с кроватью девушки, какие-то аппараты, и замечает экран, на котором еле-еле прыгала линия пульса. Тогда-то сердце Кристофера тоже забилось по-новому.
Он моментально подлетел вплотную к смотрительному окну, лишь бы понять, что ему не показалось. Линия пульса и вправду прыгала, хоть и не сильно, но она двигалась и шла вперёд, что говорило о действии сердца внутри Эммы. Оно заработало.
Потом Кристофер пытается разглядеть возлюбленную на кровати, но ничего не видит. Ему не удаётся разглядеть её лица, тела, но сон его полностью покинул, а надежда - зарождалась вновь, спасая мужчину, вытаскивая его из горькой, вязкой и чёрной пучины несчастья.
И если бы у человеческого сердца была функция остановится на несколько секунд, мужское сердце бы застыло в крепкой груди своего хозяина, сжалось и даже бы взорвалось, ведь Кристофер своими карими глазами отчётливо видит вспыхнувшую красную точку, после появления которой мозг следователя вырисовывает лицо его возлюбленной и где оно находится.
- Эмма! - громко вырывается у него изо рта, и он бежит к автоматической двери. Дрожащими руками Кристофер достаёт из карманов штанов карточку от Томаса, которая позволяла ему зайти в палату Эддисон, хотя это было не приемлемо, но она была нужна ему на крайний случай.
Проведя ею по специальным дорожкам двери, он снова попытался засунуть карточку в карман и промахнулся, выронил её на пол, но Кристоферу было всё равно. Мужчина лишь быстро забежал в палату, и в ней автоматически загорелись ночники, освещая бледное тело Эммы.
Она приоткрыла свой левый голубой глаз, когда правый горел красным. Девушка на кровати не шевельнулась, а лишь медленно дышала, переведя всё внимание на вбежавшего в палату Кристофера, продолжая дышать в кислородную маску. Грудь её медленно опускалась и поднималась, а на экране резко сильнее забегала линия пульса, послышался писк, но он был для следователя ни капли не противным.
- Ты жива! - радостно, но с дрожью в голосе произнёс следователь, и быстро оказался около кровати Эммы. Сев на колени перед койкой, он аккуратно взял бледную левую руку девушки, в которую была воткнута игла, и так же аккуратно прижал к своему ещё мокрому от воды лицу, наблюдая за тем, как взгляд ещё уставшей Эммы, которая не полностью пришла в себя, оказался на нём, - Твоё сердце бьётся, Эмма!
Мужчина широко улыбнулся, а вместе с улыбкой на его лице появились слёзы радости. Это был тот момент, когда Эддисон выпал шанс увидеть его слёзы в первый раз, и хоть девушка на тот момент только-только начала отходить от клинической смерти, возможно, даже не понимала, но она была жива. По её венам текла кровь, а сердце, как и раньше, сильно и ритмично стучало в груди, чьё биение Кристофер даже слышал через руку напарницы.
И вот только тогда наступила настоящая победа. Кристофер поднял всю больницу на уши в четыре часа утра для полного наблюдения Эммы, и хоть она была до чёртиков слаба, хоть её тело было напичкано химией, от которой ей станет в дальнейшем хуже, но девушка была жива, сердце гоняло кровь по её телу.
Первые дни блондинка отходила от всех препаратов в организме, отходила от долгого сна, вспоминала последние события довольно медленно, будто ей отшибло память, но Томас предупреждал, что таков побочный эффект клинической смерти, и дальше всё восстановится.
Мужчина снова ожил. Он снова стал тем Кристофером, которым был изначальным. Мужчина снова шутил свои шутки, был активен и улыбался. Следователь почти каждый день проводил в палате возлюбленной и наблюдал за ней. Наблюдал за тем, как были рады Бонни с Николь, которые вновь увидели напарницу живой, увидел счастливого Таффи, которого прикатили в палату старшей напарницы в специальном кресле, и хоть блондинка большую часть молчала, слушая разговоры напарников, вспоминая всё потихоньку, все были счастливы.
- С Рождеством, Эмма, - сказал Кристофер в полночь в тот самый праздник, а затем поцеловал её в лоб.
- С Рождеством, Кристофер, - прошептала сквозь кислородную маску блондинка, и мужчина лишь слегка приоткрыл рот, ведь это было первое связное предложение голубоглазой.
Постепенно от девушки отключали аппараты, сняли кислородную маску, начали плотнее кормить, немного сбавив темп строгой диеты. Началась работа с психологом, Эддисон вспоминала всё, и впереди было одно из самых трудных - научиться ходить и управлять правой рукой. Снова.
Из-за перестройки работы сердца конечности снова нужно было разрабатывать, но не с нуля. Блондинка могла ими двигать, но не полноценно, и это немного смягчало ситуацию. Кристофер будто перенёсся вместе с ней именно в тот промежуток времени, когда они только познакомились, но теперь они проходили всё это вместе.
Рядом был не только следователь. Бонни и Николь тоже часто помогали напарнице передвигаться по коридору, как и Таффи, который разрабатывал свой протез. Больницу часто посещал Скотт, чтобы узнать дела Эддисон.
Да, бесспорно, потерь было много, даже слишком. Город был на тот момент до сих пор пустым, но все эти люди создавали определённую атмосферу семьи, которую так хотела обрести Эмма. Она вспомнила всё. Вспомнила Бекку, битву, сына, мужа, аварию - абсолютно всё, но это не ломало её, а заставляло лишь идти вперёд, делать уверенные шаги с каждым днём.
И она носила в себе сердце умершей подруги. Она носила в собственной груди то, что по праву принадлежало только ей после смерти Вестера.
В отличии от Кристофера и большей части оставшегося отряда организации в целом, у Эддисон остались к ней небольшие чувства жалости. Их было недостаточно, чтобы опровергнуть все поступки Бекки, голубоглазая понимала, что подруга сама во всём виновата, но ей было ещё интересно, что было бы, если бы Бекка попросила у неё помощи. Возможно, ничего страшного.
В больнице было проведено около трёх-четырёх месяцев. Это дольше, чем после аварии, но в этот раз и побочных эффектов было множество, которые были устранены. Эмма могла полноценно двигать правой рукой, левой ногой, слышать в правом ухе ИИ и смогла вернуться в ОПКП, где её встретили, как героя.
Девушка была награждена лично Скоттом и могла после этого самостоятельно собрать собственный отряд, стать командиром первого ранга. Ей был выделен отдельный кабинет, новый костюм. Она обрела славу, награждения и заслужила почёт.
Эмма и Кристофер стали официальным опекунами Таффи, с которым они в дальнейшем жили в одной квартире вместе с Маттией. Блондинка пока не спешила создавать свой отряд, продолжая оставаться под крылом следователя. Они не собирались покидать Бостон и жить в другом городе, продолжая восстанавливать город, в которые постепенно возвращались люди.
Бонни Уоттерс уехала обратно в Новый Орлеан, понимая, что довела дело до конца, что она может быть спокойна. Перед отъездом девушка крепко пожала руку обоим сотрудникам ОПКП, выражая благодарность.
Николь стала официально работать в организации ОПКП, где ей начали выплачивать зарплату, и где ей сделали документы. Девушка была трудоустроена, но самое важное – Николь смогла увидеть отца. Их первая встреча произошла случайно, когда главные шишки города пришли в здание ОПКП. Взгляд взрослого мужчины и взгляд подростка сразу столкнулись. Девчушка не выдержала и начала плакать, увидев отца спустя столько лет.
Вскоре связь с отцом начала налаживаться. Никто в окружении отца Николь не знал, что она мутант, кроме него самого, но и этот факт не смутил его. Он был рад вновь увидеть дочь, которую потерял на несколько лет.
- Как насчёт того, чтобы выйти за меня замуж? – по-особенному спросил мужчина, сидя на крыше высокого здания с Эддисон.
- А я смотрю, ты мастер просить руки и сердца дамы, - усмехнулась блондинка, чьё тело, как и тело следователя, покрывал костюм.
Им в лица светили лучики уходящего летнего солнца, которые так украшали голубые глаза блондинки, от чего Кристофер даже положил голову на прижатые к груди колени и улыбнулся, словно маленький ребёнок, который увидел что-то прекрасное.
- Конечно, потому что знаю, что ты не откажешь.
- Какие мы самоуверенные, - Эмма скорчила гримасу.
Естественно, она не отказала.
На их правых руках указательных пальцев оказались обручальные кольца. Они приняли тот внешний вид, который они захотели – кольца были серебряные, с изображением шестерёнки, как бы это по-детски не выглядело, но она символизировала то, через что они прошли – через борьбу с андроидами за город, борьбу за механическое сердце, борьбу за будущее с множествами интересными технологиями, которые не только предоставляли опасность миру, но и приносили огромную пользу.
И по официальным документам они были в браке, а Эмма была уже не Эддисон, а Дернер. Не было никакой пышной свадьбы, просто расписка в кругу самых близких, включая Питера, который не побоялся приехать в уже нашумевший по всему город Бостон.
Молодожёны сделали ему подарок – они спроектировали голограмму его друга, Алекса, и поместили в его дом. Голограмма мужчины всегда была рядом с хозяином дома, по старым записям, которые были взяты из архива Джерси-Сити, Кристоферу с Эммой даже удалось придать голограмме тот самый голос, который был у Алекса при жизни.
И этому радовался сам Кристофер. Именно тогда он увидел почти в живую своего спасителя, чему был очень рад. Как и Питер.
Город постепенно наполнялся людьми, хотя все ещё боялись, на самом деле, но Бостон первый избавился от андроидов, и в течение полугода машины не появлялись в городе, но ОПКП - та организация, которая была до сих пор нужна. Люди всё равно не могли обойтись без андроидов, потому что они привыкли, поэтому вводились пробные варианты более безопасных андроидов, но там, где есть положительное, всегда есть и отрицательное. Без ОПКП, тем более, после бойни с машинами, ни один горожанин любого города не был уверен в своей безопасности.
Кристофер смог найти убежище Бекки, а там и прогнившее тело Блейка, начал копать глубже, узнавая все связи мутантов. Эмма же узнала, что подруга носила под сердцем ребёнка, но как бы она не жалела Бекку в глубине души, не была разочарована тем, что смогла устранить её.
Не жалела об этом, когда приносила на небольшую могилку цветы. Девушка всё-таки уговорила следователя похоронить подругу, пусть даже как неизвестную, как угодно, но просто оставить её в земле. Там, где ей место. Там, куда она сама себе протоптала дорогу.
Был найден последний мутант Бостона. Та девушка, у которой вместо ног был рыбий хвост. Её взяли на экспертизу в больницу, где выяснилось, что это обычный человек, который умеет говорить, но девушка не говорила некоторое время, потому что провела под водой достаточно долго. Мутанту Бекка, на самом деле, скрыла ноги за механическим хвостом, поэтому после его снятия с тела девушка долго не могла встать на ноги, как Эмма после аварии. Некоторые её кости ног просто сместились из-за механического хвоста, было множество проблем с ногами, психологические проблемы, которые долго решали врачи.
Вскоре узналось, что эта девушка считалась без вести пропавшей после радиоактивного взрыва, как и Николь, и больница вместе государственными организациями нашли ближайших родственников мутанта. Девушка была возвращена в семью, чему, в особенности, была рада блондинка. Она ведь помнила их встречи в подземной лаборатории, и понимала, что та настрадалась вдоволь.
Но с нахождением убежища Кристофер нашёл ещё кое-что – бумажку с неким адресом, которая лежала в небольшом комоде. Она была помятая и грязная, но мужчина смог прочитать адрес и понять, что это был один из детских домов в Бостоне, но этот находился почти на окраине. Блондинка ничего не знала, пока в один день следователь не усадил её в машину.
- Куда мы едем? - спросила девушка, всматриваясь в лицо мужа, - Что за секреты?
- Ты будешь рада, - Кристофер взглянул на Эмму и улыбнулся, - Обещаю.
- Да, вам должно понравится, - высказался Таффи на заднем сиденье автомобиля, который никак не научился обращаться к Эмме на ты.
После этого все они замолчали. Дорога была не особо близкая, ведь город большой, но по дороге голубоглазая мучала себя догадками. Она думала про кафе или ресторан, отель, ещё что-то, но, когда машина остановилась возле детского дома, её голова опустела.
Эмма быстро вышла из машины и встала перед небольшим домом, спрятав руки в карманы весеннего пальто. Да, прошло больше года после её реабилитации, но она до сих пор не знала, чего ждать от жизни.
Кристофер и Таффи тоже вышли из машины. Следователь молча повёл возлюбленную ко входу. Голубоглазая не думала о том, что Кристофер захотел взять ребёнка из детского дома, ведь им по уши хватало Таффи, который поступил в колледж по робототехнике, к тому же, это решение должно было быть обдуманным.
Как только они зашли, то увидели небольшую стойку, за которой стояла девушка. Следователь смело заговорил с ней и вытащил из внутреннего кармана какую-то папку, чтобы показать её этой даме, пока Эмма не слушала их, но и не понимала, что происходит. Лишь новое касание мужа привело её в чувства.
- Пошли, - прошептал он ей и повёл в следующую комнату.
Перед собой девушка увидела небольшой зал, который напоминал ей детский сад. Здесь находились ещё маленькие дети в возрасте 2-3 лет. Там же сидели пару девушек в виде воспитателей, которые наблюдали за детьми.
Во время битвы с андроидами все опасные события проходили почти в центре. Этот детский дом был не тронут, и всё это время после боя дети этого детского дома никуда не делись.
- А теперь посмотри на того мальчишку рядом с корзиной игрушек, - шепчет Кристофер, и голубоглазая тяжело вздыхает, но всё же слушается.
Рядом с корзиной сидел мальчик. Он трепал кукле волосы, в которых запуталась детская маленькая расчёска. Хмуря бровки, мальчишка старательно пытался отодрать расчёску от волос куклы, но всё было тщетно, от чего голубоглазая усмехнулась. Она отметила то, что у ребёнка были узенькие карие глазки.
- Это твой мальчик, Эмма, - вдруг проговаривает следователь, и блондинка резко оборачивается к нему, - Я нашёл у Бекки бумажку с адресом детского дома и сразу заметил этого мальчика. И помнишь тот медосмотр от организации? Это был тест ДНК, и твоё материнство с ним 99,9 процентов.
Глаза блондинки округлились. Она переводила взгляд то на мальчика, который до сих пор пытался выдернуть из волос куклы расчёску, то на мужа, который широко улыбался. Нет, Эмма прекрасно знала, что это не шутка и не ошибка, это было не в стиле следователя, а в той папке, которую он отдал той девушке за стойкой - были результаты ДНК теста.
- Точнее, наш, - Кристофер продолжал улыбаться, - Наш Энтони.
Как только мужчина произнёс имя сына Эммы, её губы задрожали, но она поднесла руку к ним, чтобы этого не показать, а затем снова перевела взгляд на мальчика, разглядывая в лучах весеннего солнца из окна его схожие с ней черты. Узенькие карие глаза - были от Брюса, а их форма - от Эммы.
Вдруг мальчишка переключает взгляд на Эмму с Кристофером, будто только их заметил, а девушка поддалась слегка вперёд, будто боялась его спугнуть, но никак не верила в происходящее, и ведь такой человек, как Кристофер Дернер, не мог ошибиться.
Блондинка резко сдвигается с места и подбегает к маленькому Энтони, протянув к нему руки. Слёзы не могут удержаться в её левом глазу и уже текут по левой стороне лица девушки, пока она начала рыдать чуть ли не взахлёб, обращая на себя внимание всех воспитательниц и детей.
- Поздравляю, - Кристофер слышит позади себя голос Таффи, который выглядел уже ни как ребёнок, а как статный парень. Он вытянулся, голос его поломался, как и манера общения с опекуном, - Теперь ты официально папаша.
- А ты - старший братец, - передразнил его мужчина.
Бекка врала, когда говорила о том, что убила Энтони. Каким бы зверем она не была, а ребёнка убить не смогла, поэтому бросила мальчишку возле детского дома, чтобы его подобрали. А говорила про его смерть блондинке лишь для того, чтобы сделать ей больно.
Конечно, трудный этап младенчества был позади, а маленькому ребёнку, чьё сознание начало формироваться, было трудно привыкнуть к настоящей семье, но через тернии, вместе с психологами и врачами, Эмма с Кристофером стали счастливыми родителями, и хоть даже для мужчины сын был не родной, это было не важно, ведь он вспоминал Питера, его любовь к самому себе - к неродному сыну.
- Энтони, милый, - позвала мальчишку учительница, - Твоя очередь рассказывать про семью.
Энтони резво встал из-за парты и подошёл к интерактивной доске, поправляя свой воротник белоснежной рубашки. Его карие глазки заблестели, когда на доске начали проявляться изображения, а затем он широко улыбнулся, столкнувшись с голубыми глазами родной матери.
Ему уже было целых десять лет. Школьная форма сидела на нём прекрасно, а с каждым годом голубоглазая видела, как же сильно Энтони был похож на неё саму. Да, черты Брюса проявлялись не так ярко, но, возможно, так действительно было нужно.
Сама девушка чтила память своего мужа и никогда не забывала его. Не забывала, что Энтони – это их мальчик, и была рада, что смогла обрести семью даже после смерти мужа, который, она надеялась, с счастьем в глазах наблюдал за всеми ними с небес.
- Моя мама, папа и старший брат работают в ОПКП, - мальчишка широко улыбнулся одноклассникам и указал на доску, где высветились фотографии Эммы, Кристофера и Таффи в костюмах организации, - И когда я вырасту, я тоже хочу там работать, так же однажды спасти какой-нибудь город, как это сделали они в 2049 году.
И, бесспорно, Энтони гордился своей семьёй.
Конец⚙️
Ну вот и подошла к концу очередная история, которая писалась немного дольше, чем предыдущие, но я очень рада, что всё-таки закончила её.
Мне всё так же тяжело прощаться с книгой, с её героями, которых я прописывала и продумывала целых два года, и, возможно, даже хорошо, что прошло так много времени. Эта история не такая популярная, не такая интересная для многих, но для меня это очередной пропрыв в области написания книг. Это новый жанр, герои, описания, новые преключения и опасности, мой новый счастливый конец.
Трейлер на книгу Вы сможете найти в моём инстаграмме, который указан на моей странице. Так же на днях я буду представлять эту книгу, как свой индивидуальный проект, и надеюсь, что защита пройдёт на отлично.
Спасибо всем, кто меня поддерживал, в особенности, моим родителям, которые верили в меня, моему парню, который толкал меня вперёд все эти месяца работы, который давал мне идеи и вдохновение, моим одноклассникам, которые наблюдали за моей работой, моим фанатам. Спасибо и тем, кто наблюдал за мной в инстаграмме, ждал продолжения и верил в меня. Я со слезами на глазах писала все эти 4 часа последнюю главу и эти строчки.
Я не изменяю традициям и заканчиваю писать книгу так же весной, чтобы под конец учебного года наверстать упущенное и со спокойно душой уйти на летние каникулы. Возможно, только летом удастся полностью проверить работу и начать новую.
В этой главе разбросаны временные рамки, поэтому события идут не по порядку, но я надеюсь, что все, кто дочитал историю до конца, рады такому финалу.
С любовью, Ваша Erenessa💋