Невезучая

Почему всё так?
Удар за ударом. И каждый больней предыдущего.
Беспомощно открыв рот, я снова его закрываю. Невыносимая боль, от которой хочется кричать, медленно убивала.
Ледяной взгляд устремлён вперёд, кажется, я забыла дышать. Только в гробовой тишине слышится, как еле-еле попискивает кардиомонитор.
— Проснулась?
Её тонкие пальцы касаются моего кресла, а слова, произнесённые прямо над ухом, обжигают щеку. Словно лезвием, она проводит по контуру татуировки ногтем, злобно улыбаясь. Молча закусив нижнюю губу, не выдавливаю даже всхлипа.
— Знаешь, мне всегда нравилось слышать крики, — повернувшись ко мне спиной, женщина набирает в шприц жёлтую жидкость, — «Не надо!», «Умоляю!» — она переводит на меня убийственный взгляд, а на губах появляется улыбка, — или моё самое любимое: «Я сделаю всё ради вас.»
Боль начинает расти. Словно дикий разряд молнии ударяет прямо в сердце, я откидываю голову назад, сжимая челюсть. А в голове появляются отрывки прошлого, которое до сих пор убивает меня. Я не смогу забыть. Как бы не пыталась. Мои страдания начались давно. А их конец я не в силах предсказать.
Мы часто делаем ошибки в нашей жизни. И только от нас зависит насколько сильно мы после них будем страдать. Я — всю жизнь. Или оставшуюся. Как повезёт.
— Они вернутся, — неуверенно выдаю я, когда замечаю, что после введения жидкости мне в вену, начинаю хуже соображать. Во рту резко стало сухо. А сердце немыслимо застучало, будто я выпила несколько банок энергетика.
— Кто они? — издевается она, — Брат, который опять между тобой и целью выбрал не тебя? Друзья, которым плевать? Или же Маар Броннер? Очередной парень, который лишь игрался с тобой. — проведя ногтем по моей щеке, таким образом убрав слезу, она не останавливается. Знает, что слова больней. — Так кто тебя спасёт?
Опустив голову, я не в силах что-либо делать, то поднимаю, то опускаю грудную клетку. Хуже только осознавать, что она права. Она чёрт возьми права!
Фэш с Лазаревым свалил к дяде в другой город, чтобы понять настоящую причину смерти наших родителей, чтобы его «статус» в школе не упал до нуля. А я? Он забыл. Снова забыл, что я существую. А что касается других? С ними я окончательно потеряла связь. Насовсем.
— Может, ты рассчитываешь, что Мередит Картнер тебя спасёт? — грубо подняв за подбородок, женщина заставляет смотреть ей прямо в глаза. — Её брат погиб по твоей вине. А твои знакомые теперь боятся тебя. Ты опасна для общества. — сделав несколько шагов назад всё с той же притворной улыбкой, она довольно кидает газету, на страницах которых было чётко озаглавленно: «Она сумасшедшая». Злобно рассмеявшись тому, как резко поменялось моё лицо.
— «Юная Драгоций, дочь умершего бизнесмена, множество раз пыталась покончить жизнь самоубийством. Большое спасибо Елене Мортиновой, женщине которой в последний момент смогла её спасти». — развернув бумаги, женщина лёгким движением откинула волосы назад, почти что читая по слогам, чтобы я смогла почувствовать всю «радость». — Хорошая статья, — наклонив голову, она как-то странно глядит на меня. Тысяча мурашек образовываются на моём теле от страха. И даже не от её взгляда, а от того что я видела перед собой в отражении.
Бледная кожа, на которой очень сильно выделялись чёрные синяки, пугала меня. Белоснежная рубашка почти что сливалась с моим цветом. Некоторые пряди волос поседели, а на конечностях выступали красные пятна от наручников.
Это была не я. Я надеялась на это.