5 глава
— Но это не последние новости, дорогие друзья, — хищный взгляд Джодаха устремился на часы, стрелки которых стояли ровно на двенадцати. — Уже полночь, дамы и господа, но не думайте, что это новость.
Голос главы звучал слегка устрашающе, даже когда он заливался лёгким смехом, некоторые пытались поддержать его неловким смешком, только вот Эмрис закатил глаза на это высказывание, не понимая, почему Джодах так любит много предисловий, даже сегодняшний вечер начался с длинного вступления про то, как приятна работа в Ордене.
— Сегодня, как бы не было удивительно, но свой день рождения празднует наш замечательный глава, и это я даже не о себе, ведь свои года я перестал считать после первой сотни, — вновь усмехнулся Джодах, своим взглядом прожигая дырку в Эмрисе. — Я говорю о вас, Эмрис Мерлин.
Гоблин поднял брови, так вот что это за знакомая дата! Значит, сегодня ему исполнился 121 год, и их договор с Джодахом в силе и уже работает.
— Ну что же Вы, Эмрис, сидите? Вставайте, произнесите речь, как никак ответственный момент, — разорвал тишину Джодах, пока все сидели в явном удивлении, хотя все было ожидаемо.
Эмрис закусывает нижнюю губу, медленно вставая со своего стула и окидывая взглядом всех своих коллег. Они улыбаются и, кажется, рады за него. Видимо, он им и вправду нужен.
— Большое спасибо, Джодах. Я стремился к этому моменту с первого дня работы в Ордене. Я повидал многое, решил не мало проблем, и я бы не справился без столь замечательных коллег. Я благодарен вам всем за то, что были рядом со мной все эти годы и верили в меня. Я сейчас не настолько красноречив, как Вы, Джодах, но вкладываю в каждое свое слово частичку себя. Я постараюсь сделать так, чтобы никто не посмел усомниться во мне усомниться.
Эмрис стоял гордо, по всем канонам, расправив плечи и слегка задрав голову. Он говорил громко и четко. Кажется, что это всё лишь формальности, ведь все, присутствующие здесь, знали гоблина и точно не стали бы в нем сомневаться, возможно, кроме Люка, но это все его бунтарская натура.
Первым захлопал Бастиан, а после подхватили и остальные, всегда так, начинает самый чуткий и добрый в Ордене, который, кажется, поддержит любого, кем бы он не был.
И только Эмрис решил сесть обратно, уже начав опускаться, то почувствовал что стула нет, и он начинает падать. Так новый глава оказался на полу. Рядом сидевший Люк пожал плечами, а может и не пожал, трудно понять действия невидимки, но четко был слышен смешок. Розыгрыш у него определенно удался.
Праздник продолжился, точнее только начался. Двое коллег подошли к гоблину, чтобы ещё раз лично поздравить его во вступлении в новую должность. Бастиан, как всегда, очень воодушевленно и мечтательно рассудил об этом, в отличии от Аргуса, который отделался сухим "Поздравляю" и отдернул друга, чтобы тот закончил свой монолог. Это позабавило взволнованного Эмриса, только осознавшего происходящее. Теперь он может не волноваться, он всё-таки имеет какую-то значимость для своих знакомых.
Все вновь разбрелись кто куда, оставив нового главу одного, хотя он был и не против, все эти вечеринки утомляли и хотелось поскорее пойти домой, чтобы уснуть со спокойной душой. Эмрис закрыл глаза, чтобы на минутку представить, как съедает кусочек ванильного пирога, запивая зелёным чаем, именно так он представлял празднование в честь повышения.
— Кхм, — раздался кашель сзади. — Малыш Эмри, не смею прерывать твою радость, но нужно поговорить. Наедине, сейчас же. Жду тебя на втором этаже, справа от книжных полок лестница.
В такие моменты серьезности Джодаха, становится не по себе. По телу пробегают мурашки, а от "Малыша Эмри" начинается головокружение, сколько раз гоблин просил не называть его так, но все четно. Кивнув, Эмрис через несколько минут поднялся со своего места и пошел туда, куда указал бывший глава.
Это был выход на мини-балкончик, который открывал вид на зал комнаты, где были остальные орденовцы, которые столпились вокруг Сати, видимо, она в очередной раз что-то придумала и решила огласить свою идею. Скорее всего сегодня гоблина 121 раз подкинут, за уши уж дергать не будут, учитывая их чувствительность.
— Меня же стошнит, если я спущусь вниз? — спросил Эмрис Джодаха, чтобы тот хотя бы немного раскрыл ему будущую учесть.
— Мх, кто знает, — усмехнувшись ответил Джодах, а после добавил. — Но твои предположения на половину верны, для начала они шестьдесят раз дернут тебя за уши, а потом оставшийся шестьдесят один раз подкинут.
Гоблин точно не знал, шутит ли бессмертный или нет, он часто так подшучивал о будущем. Один раз он сказал, что на Эмриса упадет книга, которая определенно выведет его из строя на несколько дней, а может и недель. В итоге гоблин после этого "предсказания" целую неделю не ходил в хранилище книг, пока другие орденовцы не заметили.
— Я знаю, что ты рад новой должности и прекрасно понимаешь, что на тебя теперь свалилась огромная ответственность, — начал было издалека Джодах. — Но я добавлю ложку дегтя в бочку с медом. Ты будешь снят с этой должности уже через неделю, всё-таки я выполнил свою часть сделки, но не обмолвился о том, сколько это все продлится, ну а пока можешь развлекаться и радоваться, не буду тебе мешать.
В этот момент Эмрис хотел предисловие подольше, чтобы резкость от слов главы не сбила его с толку и ног. Все кажется таким не реальным, как будто он своими глазами смотрит на абсолютно другой мир. Джодах бесшумно покидает балкончик, оставляя после себя белоснежное перо, раньше Эмрис постоянно их собирал, когда глава посещал его кабинет, ведь всегда должен быть порядок. И даже сейчас он взял перо в руки, чтобы выкинуть его с этого места прям вниз.
Эмрис обнимал себя за колени и пытался взять себя в руки, чтобы вернуться на торжество, от которого он, кажется, устал ещё сильнее. Теперь его через неделю совсем уберут из Ордена, видимо, он всё-таки не нужен. Гоблин зажмурил глаза и нахмурил брови, пытаясь сосредоточиться на цифрах.
«10...9...8....6..»
«10....9...8...7...4»
«10...8»
Обратный отсчёт не сильно помогал, мысли врывались между числами и сбивали счёт. Он так давно не стрессовал, хотя прошедшую неделю и провел в каком-то трансе. Время пошло слишком быстро, будто он совсем скоро умрет.
— Хэй, Эмри, открой глаза! — раздался рядом голос, а на плече оказалась чья-то ладонь.
Эмрис повиновался, эта фраза была всего лишь лучиком от солнца, разрушающего тьму.
— Тебе плохо? Я могу чем-то тебе помочь? — продолжала Сати.
— Не сказать, что я в порядке, но в помощи не нуждаюсь, — в своем репертуаре ответил Эмрис, пусть и честнее, чем обычно.
Сати издает тихий смешок на высказывание гоблина, чем вводит того в ступор.
— И чего я сказал смешного?
— Абсолютно ни-че-го.
— Тогда почему..?
— Вы так мило избегаете личных тем, что это вызывает у меня и огромнейшую жалость, но и в то же время смех. Может, перестанем притворяться, что я верю в Вашу ложь, и Вы мне все же расскажете, что с происходит?
Тяжело вздохнув, Эмрис поднялся с пола вместе с гоблинессой и опёрся локтями о перила балкона. Он меланхолично смотрел на орденовцев, которые все также веселились на церемонии. Впрочем, стоять на цыпочках гоблину скоро надоело, ведь перила были слегка выше его роста, и он повернулся к Сати, чтобы продолжить их диалог.
— Мне просто испортил настроение Джодах, ничего более, — сказал Эмрис часть правды.
— Но ты был более подавлен, чем просто. Ты боялся, тебя не было полчаса, — ответила Сати, скрестив руки на груди. — Я допытывала Джодаха, пока он мне не указал на путь сюда.
— Я до их пор не намерен говорить о своих чувствах, — стоял на своем упрямый, как осел, гоблин.
Эмрис смотрел на Сати, но не ей в глаза, боясь расколоться. Он старается уйти от темы, предложив спуститься вниз, но и тут у гоблинессы есть ответ:
— Вы точно не захотите туда спускаться, если будете знать, что вам не избежать обязательного ритуала для именинника.
Она была права, Эмрис не сильно желал сейчас спуститься и получить ещё пару синяков, поэтому он посмотрел ей в глаза. Теперь он видел, что она улыбается и взглядом пытается прожечь в нем дырку. Гоблину становится неловко от столь пристального взгляда и он под давлением начинает говорить:
— Я и вправду боялся и до сих пор боюсь. Сегодня меня сделали главой Ордена, а через неделю это могут отнять. Скорее всего меня вышвырнут от сюда, как ненужную игрушку, хотя, мне кажется, что я давно к этому готов. Каждое утро Я просыпаюсь с мыслью, что это мой последний день, а теперь он реально наступит. Я не хочу верить в эту реальность. Хочется, например, как Бастиан смотреть на жизнь в позитивном ключе, и верить в то, что мои проблемы мне помогут решить коллеги. Или же как Люк и Крайр, они не разлей вода, всегда друг друга поддерживают. А может мне хочется быть, как Аргус, редко появляться здесь, но ощущать тепло и заботу от окружающих. Но проблема в том, что я не они. С детства я стремился к совершенству, не давая себе нормально социализироваться, я же даже не знаю как заполнять тишину какой-либо светской беседой. Кажется, мне никогда не было дела до окружающих, хотя я любил и был женат, заводил друзей, но где они теперь все? Мои стремления отталкивали их, и вот я сейчас совсем один, а через неделю и все мои достижения уйдут коту под хвост.
Не ожидая от самого себя, Эмрис вывалил всё что у него накопилось. Он не плакал ибо забыл уже как это делается. Сати же молчала, но после просто подошла и обняла гоблина, хотя он и не был так рад этой физической близости, но видимо она реальна была нужна ему. Через минуту гоблинесса разорвала объятия и сказала:
— Давайте сейчас затянем ваш галстук, и это тебя сделает чуток поувереннее, после ты с гордо поднятой головой спустишься вниз. Сегодня твой день. Да и мало ли что успеет через неделю поменяться, Джодах ещё тысячу раз передумает, увидев, как Вы стараетесь!
Эмриса не смущало то, что девушка переключалась то на «Вы», то на «ты», его смутила другое. Сати все же заметила, что, когда Эмрис подправляет свой галстук, то это его успокаивает. Именно поэтому она решила перейти от теории к практике, и уже берет фиолетовый аксессуар в свои руки, аккуратно затягивает его на шее гоблина.
— Ты и вправду солнце.
Как только пальцы гоблинессы случайно касаются шеи Эмриса, то он отпрыгивает назад, ощущения были такие, будто его кипятком ошпарило. В глазах начало все плыть и слегка темнеть. Он из последних сил пытается не потерять сознание и сосредоточиться на Сати, но ее силуэт становится фиолетовым и становится все более размытым, превращаясь в дымку, которая окутывает гоблина, а после, как бы тысячью иголок впивается в его кожу, втекая в его тело, принося тем самым невыносимую боль. «Она никогда не была похожа на солнце, она была той, кто убила его окончательно, прорезав тьму не лучами, а острами лезвиями. И это, наверно, конец.» Тело слабеет и начинает падать вперед, а глаза все же закрылись. Стараясь приподнять тяжёлые веки, Эмрис все-таки открывает глаза и видит Джодаха, гордно восседающего на своем троне, а сзади слышны крики знакомых, где еле различимо: "Что же ты наделал, Эмрис?"
"Точно...битва..." — проносится в голове гоблина и разум погружается в вечный сон.