Глава 1
Был тихий вечер. За окном поезда темнело, проводница негромко похрапывала в своём купе, а свет в коридорах тускнел: начался комендантский час.
В углу сидела девушка. Смотря в окно, она наблюдала за убегающими деревьями и ждала своего чая. Вот уже который раз к ней подбегала её тетя, спрашивая, не нужно ли ей чего, не холодно ли ей, не жарко. Пыталась развеселить.
В последнее время она была особо одинока, в её жизни не хватало чего-то... или кого-то. Слишком мало пережито, слишком мало эмоций. Девушке не хватало человека, который бы её любил. За всю её сознательную жизнь этого никогда не случалось. Не было ни парней, ни друзей, а приемные родители искренне желали ей счастья, но их любви она не ощущала.
Тем временем за окном были видны только контуры ветвей. Деревья были одинокими и потому казались девушке такими родными. Они были готовы выслушать, но не раскрывали свою историю. Там, вдалеке, может, есть кто-то, кто ответит на все её вопросы. Тот, кто узнает её и полюбит. Конечно же, это были только надежды. В ней было то, что так нравилось обычным парням, но она слишком хорошо это скрывала. Серая мышка, та, кем она не являлась, но так хотела быть.
Тихое постукивание колес, медленное биение сердца и умеренное дыхание. Здесь ей было спокойно, здесь она не думала о проблемах и никуда не спешила.
А за окном уже ничего не было видно, только тьма и отражение девушки в стекле. Тени слились с темнотой, глухая ночь и луна за облаками. Было тихо и умиротворенно, поэтому девушка разочарованно вздохнула, когда на соседнее сиденье сел мужчина в чёрном плаще. Тишина была нарушена.
-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-
Я осторожно взглянула на незнакомца, что сел впереди меня. Половину лица мужчины закрывал черный капюшон, и темнота вокруг не давала рассмотреть его получше. Я пристально вгляделась в контуры скрытого лица, и этот образ показался мне знакомым. Лунный свет озарил лицо мужчины, как только тот снял капюшон. Оказалось, это был даже не мужчина: молодой миловидный парень, немного старше меня, однако часть лица была изуродована отвратительным шрамом. Таким противным и грубым, что хотелось скривиться. Он был, как горький чай.
Я относилась к тому типу людей, которые всех окружающих делили на две категории. Всматриваясь в толпу, я всегда пыталась проанализировать каждого, предсказать их судьбу или увидеть прошлое во взгляде. Грусть, агрессия, усталость, скука - вот что я видела. Стоило только посмотреть в глаза человеку, как я сразу же разочаровывалась в нем. Слишком пасмурно, слишком печально.
Рассказав о своем "хобби" тете, в ответ я получила только насмешку. "Тебе до психологии, как мне до модели, забудь об этом", - сказала она.
Он оглянулся вокруг и остановил свой взгляд на мне. Горький чай. Вот идеальное для него прозвище. Просто горький. Глаза парня казались холодными и глубокими. Такими, будто могли рассказать тебе обо всей его жизни, при этом оставив все тайны на глубине. Глаза обладают удивительной способностью начинать разговор, перед тем как губы зашевелятся, и могут продолжать говорить, когда губы уже давно сомкнуты.
- Мы где-то уже встречались? - Банально, я знаю.
- Да, если вы когда-то уже умирали. - Его ухмылка и пристальный взгляд на мне; воздух в кабине потяжелел. Улыбка с моего лица сошла.
- Д-даже если это так, что, в принципе, невозможно, - я начала заикаться, - мне кажется, я вас где-то видела. Видимо, давно, до потери памяти. - Последнее не предназначалось для его ушей.
У меня редко всплывали воспоминания. Врачи уже даже не надеялись на то, что я могу что-то вспомнить. Началась новая жизнь, без отсылок в прошлое. Я была как новорожденная, без грехов за плечами. Иногда казалось, будто прошлое ходит за мной, следит по пятам, но когда я оборачивалась, то видела лишь белую стену моей комнаты. Белую, как моя память.
Иногда мне казалось, что у меня шизофрения. Я даже проверялась, пила таблетки. На время помогало, но вместе с тем, порой я забывала, кто я и где. Я ходила как неживая, дохлая рыба - идеальная марионетка.
- Вы теряли память? Что произошло? - Он удивился. Я скривилась.
- Я не помню себя до двенадцати лет. Не помню, где жила, не знаю свою семью. Меня подбросили к дверям больницы. - Зачем я столько рассказываю? Как будто он может мне чем-то помочь. - Это было давно и уже неважно, - продолжила я после короткой паузы, - почему вас это так заинтересовало?
- Простите, это просто любопытство. - Вежливая улыбка сошла с лица.
- Мы с вами так и не познакомились. Как вас зовут? - решила я сменить тему.
- Алекс. Друзья зовут меня Кук.
- Эффи. Эффи Стонем. Рада знакомству, Саша.
- Алекс. Мое имя - Алекс! Не путайте, пожалуйста. - Он явно разозлился; яркая вспышка гнева. Его карие глаза, отливающие алым, горели огнем, и рана выглядела еще более устрашающей в комплекте с ними. Он явно не дружелюбен. А может, этот парень просто по жизни одиночка - чужой, отрекшийся от всех, он закрылся в себе.
Я всего лишь назвала его Сашей! Как будто мне хотелось его этим задеть за живое. Что это за человек? Мне нужно меньше знакомиться в поездах, а то всегда попадаются какие-то психопаты. Складывается ощущение, что таких, как мы, стараются держать вместе.
Увидев мой испуг, он открыл рот - видимо, хотел извиниться, а может, объясниться. Но его прервала моя тетя, вошедшая в купе. Я немного разочаровалась, потому как хотела услышать, что же стоит за именем "Саша".
-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-:-
Положительно отношусь к любой критике, в любой форме, и чем больше тем лучше.