-Знакомство-
Тёмный коридор озарило ярким светом. Вспышка света ослепила меня, и я потеряла чёткие контуры окружающего мира. В этот момент всё казалось размытым. Я пыталась сосредоточиться, но яркость света лишь усиливала мою растерянность.
— Исабель, доброе утро! Пора начинать день, — раздвигая плотные шторы и запуская тёплые лучи весеннего солнца, бодрым голосом произнесла Леонор.
Еле открыв опухшие от слёз глаза, я смотрела в потолок, пытаясь прийти в себя. Воспоминания о ночных кошмарах терзали мою душу, оставляя следы тревоги.
— Это был сон? — прошептала я еле слышно, боясь нарушить хрупкое спокойствие.
Мой голос звучал неуверенно, как будто я искала утешение в своих собственных словах. Но этот вопрос не ускользнул от внимательной компаньонки.
— Видимо да, — ответила она с лёгкой улыбкой, но её глаза выдали беспокойство.
— Вы ворочались всю ночь. Это и не удивительно, вчера вечером вы были очень подавлены.
Леонор подошла ближе и присела на краешек кровати. Её присутствие было для меня как якорь в бурном море эмоций. Я знала, что могу положиться на неё, но сейчас мне было трудно открыться.
— Вы не должны так переживать, Исабель, — её голос был полон заботы и понимания, — Мы все проходим через трудные времена, но важно помнить, что каждый новый день — это надежда во что-то хорошее.
Я попыталась улыбнуться в ответ на её доброту, но это было похоже на натянутую маску.
— Я постараюсь... — произнесла я тихо, и в этот момент почувствовала, как слёзы вновь наворачиваются на глаза.
Я не хотела снова показывать свою слабость, но эта борьба внутри меня была слишком сильной.
Леонор заметила это и нежно положила руку мне на плечо. Её прикосновение было теплым и успокаивающим. Мы сидели в тишине, и я позволила себе немного расслабиться.
— Вчера отец сказал, что я должна выйти замуж, а я не хочу... не хочу быть невестой без любви, — решила я поделиться своими переживаниями с девушкой.
Леонор повернулась ко мне, её тёмные длинные волосы, аккуратно заколотые у виска заколкой, струились по плечам, а глаза, полные внимания, смотрели прямо в душу.
— Вы знаете, кто он? — осторожно спросила она.
— Знаю только то, что он старше меня на пять лет. Его родителей не стало в результате восстания, и потом он стал воспитанником моего дядюшки, — ответила я.
— Ему двадцать три года — это же хорошо. Он совсем молод, да ещё и воспитывался вашим дядей, а значит у него был хороший пример мужчины, — попыталась меня утешить Леонор, но её слова не приносили мне успокоения.
— Леонор, он работает инквизитором на организацию отца и дядюшки. Ты же знаешь, какие там бездушные и жестокие люди, — пробормотала я с подавленным голосом.
Леонор наклонилась ближе и коснулась моего плеча. — Но ваш дядюшка же не такой, — сказала она с надеждой в голосе.
— Людей как он больше не бывает, — произнесла я, зарывшись с головой под одеяло.
Ощущение безысходности накрыло меня с головой. Я чувствовала себя маленькой и беспомощной, как будто мир вокруг меня сжимался до размеров этой комнаты. Внутри бушевали эмоции: страх перед будущим, нежелание подчиняться воле отца и глубокое желание любить и быть любимой.
В тишине комнаты я слышала лишь своё сердцебиение и тихое дыхание Леонор. Её присутствие было для меня утешением в этом хаосе. Я знала, что она рядом и готова поддержать меня, но даже её доброта не могла развеять мрак, который окутывал мои мысли о будущем.
Погладив по одеялу, которое укрывало мои ноги, брюнетка, в очередной раз начала приводить меня в чувства.
— Исабель, ну же! Вставайте... Иначе пропустите завтрак! — её голос звучал мягко, но в нем чувствовалась настойчивость. Я отодвинула одеяло и приоткрыла глаза, а затем увидела её озабоченное лицо.
— Ладно-ладно! — наконец сдалась я, потянувшись и приподнимаясь на локтях.
Она улыбнулась, и в её глазах блеснуло что-то игривое.
Я заметила, что она была одета в длинное, воздушное, небесно-голубое платье, которое нежно обвивало её фигуру, словно облако, спустившееся с небес. Ткань платья казалась легкой и струящейся, её подол касался пола, придавая девушке элегантность. На платье были ушиты тонкие кружевные детали, которые обрамляли вырез и рукава, создавая ощущение утонченности. Каждое движение брюнетки придавали платью жизнь — оно плавно колыхалось, как волны на море, когда она поворачивалась или наклонялась.
На её груди красовался серебряный кулон, который я подарила ей на её двадцатый день рождения. Он сверкал в лучах утреннего солнца, играя бликами света. Кулон идеально сочетался с её светло-карими глазами и подчеркивал её изящно тонкую шею.
— Я рада, что ты носишь кулон, он очень идёт тебе, — потихоньку вставая с кровати заявила я.
— Мне он очень дорог, спасибо за него, — немного краснея сказала Леонор.
Её волосы были распущены. Мягкими, кудрявыми локонами струились по плечам, и я заметила, как солнечные лучи играли на их темных прядях, создавая теплый оттенок. Она выглядела так, будто только что вышла из волшебной сказки.
Не успев закончить умываться, в дверь вежливо постучали. Звук был тихим и аккуратным, как будто кто-то опасался нарушить хрупкий покой утреннего времени. Это были служанки, они принесли новые платья.
— Вам помочь одеться? — тонким голосом спросила молодая девушка.
Слуги в нашем доме были внимательны и заботливы, но они также знали, что я самостоятельная и не люблю, когда со мной возятся, а тем более делают за меня базовые вещи. Их понимание моего характера было безусловным, и поэтому они всегда спрашивали, нужна ли мне помощь. Это было своего рода ритуалом — вежливость, которую я ценю.
— Нет, Беатрис, спасибо. Ты можешь идти, — сказала я, вытирая лицо мягким полотенцем. Оно было слегка теплым и приятно касалось кожи, оставляя ощущение комфорта.
Девушка покорно кивнула и исчезла за дверью. Я расплела ночную косу, позволяя волосам свободно упасть на плечи. Они были ещё влажными от умывания и слегка блестели в утреннем свете, проникающем через окно. Устроившись за туалетным столиком, я взглянула на своё отражение в зеркале — передо мной сидела молодая девушка, с ярко голубыми глазами и длинными, светлыми, немного волнистыми волосами.
— «До сих пор не могу поверить, что скоро отец выдаст меня замуж»,— расчёсывая локоны, пронеслось у меня в голове.
В это время Леонор стала рассматривать мои новые наряды, любезно заказанные батюшкой. Она подошла к платьям, которые были аккуратно сложены и обернуты в тонкие ткани. Каждый наряд был как произведение искусства: яркие цвета сочетались с изысканными деталями — кружевами, вышивкой и блестящими пуговицами. Я заметила, как её глаза заблестели от восторга.
— О, смотри на это! — воскликнула она, поднимая одно из платьев. Оно было глубокого синего цвета с тонкими золотыми нитями, которые переплетались по всему полотну.
— Это просто великолепно! Ты должна его надеть на сегодняшний вечер!
Я улыбнулась в ответ на её энтузиазм. Она продолжала перебирать платья, комментируя каждое из них с восторгом и восхищением.
— А вот это! — она подняла ещё одно платье, нежно-розового цвета с легким шлейфом.
— Оно так будет подчеркивать твою фигуру, надевай его сейчас!
Не став спорить, я принялась следовать указаниям кареглазой.
Я взяла платье из её рук, и ткань скользнула между пальцами. Оно было лёгким и воздушным. Я направилась к большому зеркалу в полный рост, отражающее мягкий свет, проникающий сквозь оконные занавески.
Скинув ночную рубашку, я аккуратно надевала платье, чувствуя, как оно прилегает к моей фигуре. Ткань приятно касалась кожи, а шлейф плавно струился за мной, создавая ощущение лёгкости и свободы. Я застегнула тонкую золотую пуговицу на спине и взглянула в зеркало. Платье идеально сидело — его нежный цвет подчеркивал мой тонкий стан и придавал коже здоровый румянец.
— Ты выглядишь как настоящая принцесса! — произнесла она с восторгом.
Выйдя за пределы комнаты, я тут же вспомнила образы ночного кошмара. Внутри меня все еще бурлили эмоции, вызванные тем, что я увидела во сне: мрак, шепоты, и, конечно, то зловещее зеркало, висевшее на стене. Я посмотрела на ту самую стену, и вместо отражения своих страхов увидела крепкую фигуру — это был мой брат Лука, уверенно идущий в мою сторону.
— Доброе утро, дамы! — произнес он с неожиданной бодростью, в голосе звучала даже нотка веселья.
— Доброе утро, Лука. Как твои вчерашние дела, успел их выполнить? — спросила я с неподдельным интересом.
Я знала, что его дела касаются не совсем обычных вопросов, и мне было любопытно узнать больше.
Он немного замялся, как будто подбирая слова.
— Да, я готовился к приезду гостей, нужно было решить один вопрос по поводу двух ведьм.
Сердце мое забилось быстрее. Я знала, что такие дела редко заканчивались хорошо.
— Они умрут? — тихо и аккуратно спросила я, стараясь не выдать своего волнения.
— Да, — произнес он с уже привычной мне жесткостью в голосе.
Лука резко повернулся ко мне, его глаза сверкнули холодным светом. Он схватил меня за плечи и притянул ближе.
— Тебе не стоит лезть в эти грязные дела. Не спрашивай у меня больше такое. Такие разговоры не для хрупких и юных дев, по типу тебя.
Я почувствовала, как его слова пронзают меня острием. В его тоне слышалась некая подавленная тревога.
— Я взрослая! — произнесла я с неподдельной решимостью.
Лука вздохнул, отпустив мои плечи и отступив на шаг. Он закрыл глаза на мгновение, и проигнорировав мои восклицания, продолжил идти на завтрак. В этот момент я поняла: наш разговор окончен.
Усевшись за длинный, богатый стол, я оглядела светлый зал. Он был наполнен мягким светом, который пробивался сквозь большие окна. На столе пышно разложились блюда: золотистая яичница, подрумяненные тосты и, конечно же, моя тарелка с утренней овсянкой, щедро усыпанной ягодами — яркими клубникой и черникой. Однако даже этот завораживающий вид не вызывал во мне аппетита. Я медленно покопалась в каше, размешивая её ложкой, но вкус не приносил удовольствия, и я поняла, что завтрак сегодня пройдёт мимо меня.
— Исабель, Лука, гости прибудут после полудня, поэтому будьте готовы к их визиту,— произнёс отец со спокойной интонацией, как будто это было всего лишь очередное деловое сообщение.
Его голос звучал уверенно и властно, в нём не было ни капли волнения. В ответ мы оба лишь согласно кивнули.
Я заметила, что Леонор уже покончила с едой и отложила вилку. Она с интересом смотрела на меня, как будто ждала, когда я сделаю следующий шаг. Я чувствовала себя подавленной и не могла больше оставаться за столом, окружённая этой атмосферой ожидания и обязанностей.
— Позвольте мне покинуть вас, у меня что-то нет аппетита,— произнесла я, стараясь скрыть своё состояние под маской вежливости.
— Как скажешь, дочка,— ответил отец, не замечая моего подавленного состояния.
Его слова звучали как обычная формальность, и мне стало грустно от того, что он не заметил моё настроение.
Я встала из-за стола, и Леонор сразу же последовала за мной. Мне не хотелось находиться в стенах этого дома, где всё напоминало о предстоящих гостях и их ожиданиях. Я направилась в сад, надеясь найти там хотя бы каплю успокоения среди весенних цветов.
Когда я вышла на улицу, свежий воздух обнял меня, и я ощутила, как напряжение немного отпускает. В саду благоухали цветы — яркие тюльпаны и нежные нарциссы распустились под солнцем. Я остановилась у клумбы с пионами, их сладкий аромат окутывал меня, заставляя забыть о тревогах. Я глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на красоте вокруг, надеясь, что она сможет отвлечь меня от навязчивых мыслей о предстоящем визите гостей и моём внутреннем смятении.
За повседневными, легкими разговорами с Леонор время пролетело незаметно. Солнце высоко поднялось на небе, и его лучи согревали наши лица, говоря о скором приближении лета.
Время близилось к полудню, нехотя мы побрели в сторону дома. По пути я пыталась сохранить лёгкость разговора, но в глубине души меня терзали мысли о предстоящем визите.
Когда мы вошли в дом, я заметила, что прислуга суетилась вокруг, готовя всё к встрече гостей. Я остановила одну из горничных и спросила о нашем дядюшке. Она с улыбкой подтвердила, что гости уже прибыли и сейчас находится в беседке на заднем дворе вместе с отцом и братом. Это известие вызвало у меня смешанные чувства: радость от встречи с любимым дядей и лёгкую тревогу от того, что вскоре мне придётся вести себя так, как ожидается от дочери главы семьи.
С Леонор мы обменялись взглядами, и я почувствовала, как её поддержка придаёт мне уверенности. Непринуждённо, будто не зная о том, что гости уже прибыли, мы вышли на задний двор. Я старалась держаться спокойно, но внутри меня всё ещё бурлили эмоции.
Как только мы вышли на задний двор, нас заметил батюшка. Он поднял руку и подозвал нас к себе. Мы направились к ним, и я чувствовала, как сердце забилось быстрее от волнения.
И вот, увидев своего любимого дядю Рифтана среди других мужчин, я не смогла сдержать эмоций. Он был высоким и крепким, с добрыми, голубыми глазами, которые всегда светились теплом и заботой. Я бросилась к нему и прильнула в объятия, ощущая его надёжность и защиту. Его объятия всегда были для меня утешением — в них я забывала о всех тревогах и проблемах.
— Исабель! — воскликнул он с улыбкой, обнимая меня крепче, — Как ты выросла! Не могу поверить, что прошло столько времени с нашей последней встречи!
Я отстранилась от него, чтобы взглянуть на него. В его глазах я увидела радость и гордость, и это наполнило меня счастьем. Вокруг нас стояли отец, брат и ещё двое незнакомых мне мужчин. Они выглядели внушительно: один был высоким и широкоплечим, с крепкими руками и уверенным взглядом, другой — чуть ниже ростом, но с проницательным взором и лёгкой улыбкой на губах.
— Это моя любимая племянница: мисс Исабель Найвэль, — произнёс дядюшка Рифтан, держа меня за руки и с гордостью указывая на меня. — И её компаньонка мисс Леонор.
— А это наш старший следователь инквизиции: мистер Янис д'Эстен, — продолжал дядюшка, указывая на высокого мужчину с уверенной осанкой. — И его правая рука мистер Арвон Хельмут.
— Очень рад знакомству, — искренне улыбаясь, сказал Янис. Его голос был глубоким и уверенным.
— Не могу не согласиться с его словами, — добавил Арвон, кивнув в знак уважения.
Его улыбка была дружелюбной и открытой, что помогло мне почувствовать себя более комфортно среди этих незнакомцев.
— И я рада нашей встрече, — произнесла я, стараясь выглядеть скромной и учтивой.
Застенчиво улыбнувшись и опустив взгляд в пол, я ощущала лёгкое смущение от внимания к себе.