Плачущие сердца

Глава 2
По следам.

Свердловская область, город Арамиль, май.
Небольшой веселый городок.

По полученному приглашению я прибыла к дому, который располагался на берегу реки.

Я знала, кто этот человек, несмотря на то, кто он такой и сколько грехов на его плечах. Я осмелилась на эту встречу, потому что меня пригласили обсудить дела, которые связаны с моей карьерой и работой в целом. Этот человек захотел поговорить со мной о сотрудничестве.
Но о каком сотрудничестве писателя и авторитета криминала может быть речь? Подумала я.
Двое молодых парней открыли мне калитку ворот, я вошла и последовала за ними. Каменная дорожка, по которой мы шли, привела меня к нему, он ждал меня, сидя в беседке, которая располагалась на берегу реки.
Мужчина лет пятидесяти шести сидел в ожидании меня, седая щетина, шрам на левой стороне лица, который начинался с подбородка и заканчивался у уголка серых измученных глаз. Увидев меня и то, как я разглядываю его, он поспешно затушил сигарету и затем начал кашлять.
— Добрый вечер, — поприветствовала я его.
— Здравствуй, присаживайся, разговор у нас с тобой будет долгим.

Я послушно села напротив старика, положив сумку рядом с собой. Затем он жестом приказал обоим мужчинам, которые меня сопровождали, уйти.

— Как дела у тебя? — наливая мне чай, спросил он меня, будто я его давняя знакомая.
— Спасибо, всё нормально. Но мне интересно, вы действительно позвали меня для того, чтобы спросить, как мои дела, и чаевничать? Я не дура. Давайте перейдем ближе к делу, мне некогда распивать чаи, еще нужно будет возвращаться в город.
Мужчина хрипло засмеялся и покачал головой.
— Ты и вправду не глупая. Ты нужна мне, только ты сможешь написать об этом так, как нужно, без преувеличений. Ты же у нас известный автор по историям, которые происходили в реальной жизни. Так же ты прославилась?
— Вы меня с кем-то перепутали, я писатель!  — Вставая с места, сказала я.
— Сядь! — Приказным тоном сказал мужчина, рявкнув. — Тайным журналистом тоже являешься ты!
— Не повышайте свой голос! По щелчку пальцев я посажу вас обратно туда, откуда вы недавно вышли! И причины у меня на это есть, вы уже в списках подозреваемых!
— Не меняй тему разговора. Теперь ты в отставке и больше не помощница Акулова. — Покашливая, сказал он. —  Тайный журналист, который публикует статьи и пишет книги, — это ты, я знаю. — Говоря с улыбкой на лице, говорил старик. — Ты даже не испугалась людей Белуджи, когда смело выдвигала свои обвинения против него и тех, кто стоял рядом с ним. Всю информацию ты нарыла прокурору.
— Это было моим последним и единственным делом. Сжав стаканчик в руках, сдерживая гнев и одновременно сдерживая слезы, говорила я. Они убили моего отца, и причиной было то, что он стал свидетелем его грязных дел! Подкупили другого прокурора, и тот все замял!
— Да, сейчас они все в тюрьме, ты добилась своего. Помню, все новости гремели про то, как быстро нашли все доказательства, склады, места встреч, фотографии и даже записи разговоров. «Тайная личность, которая может навлечь беду на остальных», так про тебя все говорили. Боялись даже тебя. Хотя и в лицо тебя не знали. Тебе тогда был всего лишь двадцать один год. Почему ты не стала продолжать свою секретную работу? Ты очень тесно сотрудничала с прокурором Акуловым.
— Я целенаправленно закончила журналистику и юриспруденцию, я добилась того, чего хотела в то время, и отомстила. Я ему была нужна в качестве информатора, а он нужен был мне, чтобы посадить их за решетку, мы преследовали общую цель и добились её.
— Если честно, меня всегда поражали такие, как ты.
— Какие?
— Смелые.
— А вы не боитесь, что я вас сдам полиции, точно так же, как и их? — глядя в глаза старику с улыбкой, сказала я. — Я тоже знаю, чем занимаетесь вы.
—Ты не стала лезть ко мне только потому, что я не причинил тебе вреда и не задел никого из твоей семьи. — Тяжело вздохнул он. — Мне осталось жить недолго, кажется, что я прожил слишком долгую и мучительную жизнь.
— Почему мучительную?
— Криминал — это же грех и темнота. Я совершил в своей жизни много грехов. Убивал детей, беременных женщин и их мужей. А парней молодых сколько сгубил...
— Я рада слышать, что вы хотя бы сожалеете о содеянных делах. А вот когда главаря Белуджи допрашивали, знаете, что он сказал?
— Что сказал?
— Он сказал: «Я ни о чем не сожалею». На допросе, что еще больше разозлило меня.

Старик молча продолжил смотреть на меня, будто анализировал.

— Зачем вы позвали меня? Я не журналист, не помощник прокурора. Я писатель, у меня сейчас другая сфера работы. Я работаю для себя, строю карьеру и живу в спокойствии.
— Напишешь статью. Я дам тебе информацию про еще одного человека.
— Вы с ума сошли?! Меня убьют при первой же возможности, как только узнают, кто я на самом деле! Идите в участок и доложите на этого человека!
— Опубликуешь так же тайно. В чем проблема?
— Я не могу.
— Салем — это брат Белуджи. Скоро он должен приехать сюда из Ирана, если приедет, то он снова нарушит порядок в этом городе.
— Чем так опасен этот человек? — смотря на мужчину, не отводя взгляд, спросила я.
— Салем младший. У него много личностей,  множество паспортов. Сбежал из «Черного дельфина». Власти думали, что поймали именно Салема, но нет. Они подстроили всё так, что якобы нашли его мертвое тело, искусанное собаками до неузнаваемости. Но это был совсем другой человек, не Салем.
Самый опасный наемник во всем мире, он будет продолжать зверские убийства, начнет снова путать следствие, выставлять убийства как самоубийства. Люди готовы заплатить ему любые деньги, чтобы тот выполнил их желания. 
— И вы так запереживали, что позвали меня сюда... Какое вам дело до Салема? Им займется прокуратура. Давайте ближе к делу. Тут другая причина.
— Я не хочу, чтобы мой сын был в этой грязи... Я специально отправил сына обучаться в другой регион.
— Какая в этом моя выгода? Какое мне дело до вашего сына?! Причем он тут вообще?
— Мой сын, мой единственный ребенок в нашей семье, когда после учебы он вернется сюда. Он встанет во главе семейного дела и продолжит работу уже законным путем, а Салему это не понравится, и он будет ставить условия моему сыну. Деньги, которые Салем будет получать незаконным путем, заставит пропускать их через нашу фирму, и они будут приобретать законный характер. Я делал это уже с Белуджи—старшим, но не хочу, чтобы мой сын участвовал в этом. Там отмывание денег, наркоторговля и еще плюсом к этому незаконная торговля драгоценных металлов и камней.
Я знаю, что ты можешь это сделать, ты сама себе хозяйка в издательстве. И твою тайную личность никто не узнает. Твое прикрытие — это издательство, у тебя сайт зашифрован, Акулов тебе в этом хорошенько помог. Ты опубликуешь эту статью, тебе кто-нибудь из таких, как я, давал добровольное интервью?
— Нет, и вообще, вам какое дело до моего издательства?! — Я напряглась от услышанного, откуда этот человек узнал так много информации! Об этом только знали мы с Сашей.
— Я многое знаю, но не переживай, об этом знаю только я. — С победной улыбкой старик улыбнулся. — Тогда просто напиши, сделай то, что я у тебя прошу, выполни последнее желание грешника. Я заплачу тебе за это, обещаю, любая сумма. Говори, сколько?
— Вас же посадят сразу, так же, как и Салема. И какие гарантии, что Салем сядет? У него же множество личностей. Как его найдут? У вас есть какие-нибудь фотографии? Есть на руках какой-нибудь материал?
— Пусть и посадят, если они будут знать, что статья есть и я сам дал это интервью, тогда они не примут моего сына к себе в нелегальный бизнес, не будут доверять ему. У меня есть копии его нового паспорта, его новой личности, с которой он прибудет сюда. Ты всё прекрасно поняла? — Покашливая, проговорил старик. — Я не хочу, чтобы мой сын прожил ту же жизнь, которую прожил его отец. Я не хочу, чтобы он связывался с ними.
— А если эти люди узнают, что это я опубликовала эту статью? Так же узнают, как и вы! Что будет со мной, вы не подумали?
— Они не узнают об этом.
— Вы же узнали как-то!
— Это другое.
— Этот человек рассказал вам, значит, и расскажет другим! — С испугом и страхом внутри говорила я. — Но почему именно я?! Найдите кого-нибудь другого для ваших предсмертных желаний. В нашей стране много журналистов, которые в открытую работают! Идите к ним!
— Нет, к ним я обращаться не хочу. Салем их всех найдет и по будкам собачьим рассадит и натравит на них собак. А тебя никто не знает, ты человек—тайна-загадка для всех. Тебя не найдут.
— Нет, я не могу.
— Я еще раз спрашиваю, сколько? — Уже, смотря на меня, серьезно обратился он ко мне.
— Мне ничего от вас не нужно. Деньги у меня есть. — Сказала я.
— Хорошо, завтра, когда приедешь ко мне, я сам выдам тебе сумму. — Игнорируя мой ответ, продолжил он.
— Я же сказала, что мне ничего не надо, и завтра меня не ждите, я даю вам одну эту встречу.
— Спаси моего сына, я не хочу, чтобы он прожил такую жизнь, которую прожил я. — Умолял меня старик, подойдя ко мне ближе, почти встав на колени передо мной.

Немного подумав и поразмышляв, я решила согласиться, мне стало жалко этого мужчину. На его месте я представила своего отца, если бы мой отец так просил кого-нибудь о том, чтобы спасти своего сына.
Я не могу осуждать этого человека, он сожалеет о содеянных делах и грехах, которые совершил за всю жизнь. Я его последний шанс, так что там говорить... Я единственный шанс на спасение его сына. И, набрав смелости, успокоившись, я согласилась.
— Встаньте, что вы делаете! Я сделаю это ради вашего сына, спасу еще одного человека от этого гнилого мира.
— Доставай диктофон из сумки, будешь записывать всё, что я говорю. — Сев на свое место, сказал с удовольствием старик.
— Я включила его, как только переступила порог вашего дома.

Улыбнувшись, я достала диктофон и поставила его на столик, а старик, глядя на меня в ответ, засмеялся.

— Я могу начинать рассказ? — спросил он.
— Начинайте, Аркадий Анисимович, рассказывайте всё, что знаете. То, что мне будет нужно, я возьму при редактировании.

Это так странно смотреть на человека, который сидит перед тобой и исповедуется, признается в своих грехах.
Я видела перед собой человека, у которого внутри горит душа. А горела она очень давно...
Уставший, угасающий человек, а в глазах печаль и разочарование.