5. 🥂🥃🔔 & 🎲💗
놀라다! В честь такого актива двойное обновление 👁️👅👁️
Чонгук усердно пытался оттащить Юнги от Сехуна, которому владелец клуба наносил удары в порыве гнева. Чон понимал, что у того есть весомое право злиться, да и сам, честно говоря, хотел бы заехать О по лицу, но здравый смысл держал администратора в узде.
— Юнги! — вскричал Чонгук, потянув друга на себя, тем самым предоставил Сехуну возможность отдышаться. Его лицо залила кровь, сочащаяся из носа. — Посмотри на меня, он уже ничего не сделает.
— Я убью его, — гневно выдал Юнги, сделав выпад в сторону бизнесмена, однако вместо этого налетел на выросшего перед ним друга. Мина обуяла ужасная ярость.
— Думаешь, я не хочу этого сделать? — эмоционально шикнул Чонгук, переводя взгляд на девушек.
Лалиса, к тому времени, сообразительно вызвала скорую и полицейских и теперь прижимала заплаканную Дженни к груди. Ковер рядом с ними был полностью испачкан в крови, вытекающей из раны на ноге.
— Но сейчас ты нужен не ему.
Юнги с тяжёлым сердцем обернулся на жену, мысленно отмечая, как плохо выглядела Дженни и как страшно она побелела. Кремовая накидка испачкалась в алом цвете, в глазах отражался дикий страх.
Господи, Юнги просто ненавидел себя за беспомощность, за неспособность защитить её. Он тут же подлетел к жене, в растерянности думая, чем перетянуть рану. Порез был до ужаса глубоким и пугающим.
— Всё будет хорошо, — успокаивающим голосом сообщил Мин, пытаясь остановить кровотечение. — Ни-ни, я тебе обещаю, всё будет хорошо, родная.
Сехун попытался подняться с места, однако Чонгук прописал ему ещё один точный удар в челюсть. Бизнесмен упал на пол и горько засмеялся, словно сумасшедший, наслаждающийся подобным состоянием.
— Ты будешь следующим, — хрипло прошептал О, расплываясь в самой ненормальной улыбке, которую только можно было вообразить. Его пальцы стянулись на грудной клетке.
— Сильно сомневаюсь, — сквозь зубы процедил Чонгук, демонстративно разминая костяшки.
Ему ужасно хотелось поддаться порыву своего гнева, однако он понимал, что дальнейшее избиение ничего не решит. Нельзя было уподобляться Сехуну.
Во дворе совсем скоро послышались сигнальные звуки. Скорая это была или полиция — неизвестно, но любое их присутствие было весьма кстати.
— Посмотрим, как теперь поможет дядя прокурор.
— Заткнись...
***
Розэ не пожалела, что для центрального номера выбрала Джису. Возможно, танец и был на порядок слабее, чем вся предыдущая хореография на пилоне, однако клиенты явно заинтересовались новенькой танцовщицей. Ещё бы, здесь было слишком легко купиться — симпатичная девушка, худенькая, женственная, знала, как подавать себя и своё тело.
Ким прекрасно справилась с поставленной задачей, несмотря на то, что импровизация вышла не такой, как хотелось бы. Однако интереснее всего Чеён было наблюдать за ревнивым Тэхёном. Пак не понаслышке знала, какого это — быть брошенной, тем более столь ужасным способом. Джису рассказала ей о расставании в общих чертах, но этого хватило, чтобы сделать выводы. Поэтому из женской солидарности, Розэ сейчас наслаждалась тем, как Тэхён не мог совладать с эмоциями.
Значит, в тебе чувства остались, не так ли, бармен?
— Кажется, ваша идея многим понравилась, — опалило кожу шеи, заставив Розэ поспешно вздрогнуть.
Чимин всегда подкрадывался слишком незаметно и безобразно близко. Его пальцы легко скользнули по талии танцовщицы, точно если бы она была сегодня в обычной форме, а затем вернулись к планшету с бумагами.
— Однако мне было бы привычнее видеть вас на сцене.
— Вы мне льстите, — рефлекторно оповестила босса Пак, залившись различимым румянцем. Её волосы были собраны на затылке, так что она попыталась скрыть смущение за несколькими выбивающимися прядями, — на самом деле, наблюдать и расставлять номера тоже приятно. Конечно, никто не осыпает комплиментами весь вечер...
— Разве? — Чимин игриво приподнял бровь, заставив напарницу чуть повернуться, чтобы спрятать розовые щеки. Он понятия не имел, какое влияние на неё оказывал, пока не увидел этого сейчас. Она ведь была самой желанной девушкой в клубе, так почему же выбрала именно его? — На случай, если Вам никто не говорил этого пять минут назад, Вы прекрасны.
— Я не это... — Розэ осеклась, закусив нижнюю губу. Почему же так неловко? — Я не напрашивалась на комплименты, если что. Это была просто шутка.
Чеён была практически благодарна, когда их отвлек Тэхён, «случайно» проливший коктейль на одежду важного клиента, впечатлённого выступлением Джису и пригласившим её на тет-а-тет. Девушка тут же принялась спасать штаны мужчины салфетками, кинув грозный взгляд в сторону напарника, так и говорящий: «Какого хрена ты делаешь?».
Человек оказался с юмором, так что не посмел выругаться на бармена, а просто перевёл разговор в другое русло.
— Пойду, поговорю с персоналом, — облегченно выдала Пак, посчитав, что со знакомыми ей будет легче разобраться, чем продолжить столь неловкий диалог.
— А я предложу напиток-компенсацию.
И они вместе двинулись к столику, шагая в ногу.
Розэ старалась не смотреть на напарника, однако Чимин не терял ни единой секунды и плавно изучал образ танцовщицы рядом с ним.
Почему же, находясь вместе, они ощущали себя так болезненно правильно?
***
Когда Юнги и Дженни вошли в дом, между ними воцарилась гнетущая тишина. Всё началось ещё в машине, когда они ехали по рассветному Сеулу из больницы, не проронив ни слова. Мин знала, что её муж был раздражен и измотан, ровным счётом так же, как и она сама. Сил на выяснение отношений буквально не осталось; казалось, все стояло на каком-то обрыве, на точке невозврата.
Дженни чувствовала себя глупо и виновато за то, что так неосмотрительно поступила. Заставила Юнги волноваться, избивать костяшки об друга детства. Ей, на удивление, было всё равно на то, что её ногу и ладонь зашивали, за ту череду осмотров, которую пришлось пройти. Она также просила прощения у Лисы, которая, в свою очередь, просила его у неё. В этот вечер пролилось слишком много слёз.
Поэтому, когда Дженни встала со стула, опираясь на больную ногу, то никак не ожидала, что её муж разразится ругательствами.
— Чёрт, Дженни, я же велел посидеть тебе пять минут. Ты можешь хоть это для меня сделать? — громко огласил он, кулаком ударяя по столешнице со всей силы. Следом дотронулся до глаз большим и указательным пальцем, снимая напряжение.
Мин чуть не поскользнулась на месте, тут же вернувшись обратно. Доктор сообщил о том, что ей нужно некоторое время на восстановление и отдых, но Дженни никак не могла смириться с этим и... Бездействовать.
— Юнни, я...
— Не нужно, — высказался он, откинув макушку назад, и тяжело вздохнул.
Кажется, он с трудом сдерживал обиду и слезы, но из-за непроницаемой маски злости было трудно сказать наверняка. Юнги поставил перед ней чашку с успокоительными травами — особый отвар чая, который ему мама делала в детстве, когда тот не мог уснуть или сильно переживал.
— Почему? Вот скажи, почему ни одна из вас мне ничего не сообщила? — чуть понизив голос, задал свой вопрос Юнги, вернув недовольный взгляд к супруге. — Моему администратору наложили швы из-за пробитой головы. Моей подруге приходили угрозы. Моя жена решила поиграть в супергероя и наведаться в логово Сехуна сама. Ты чем думала, Мин Дженни? Самый логичный и безопасный вариант из всех был просто сказать мне!
— Сехун — твой друг детства, ваши семьи слишком близки. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение... Думала, что получится унять это самостоятельно, — беспомощно пояснила Дженни. Её взгляд упал на перебинтованную руку, на ссадины и синяки по всему телу.
— Уняла?
— Что-о-о? — непонятливо уточнила Мин, поскольку решила, что данный вопрос был просто неуместен.
— Я спрашиваю, уняла ли ты самостоятельно? Не поставила ли меня в неловкое положение? Следы от пальцев на шее — это его благодарность, я так понимаю? — возмутился Юнги, ладонью указав на каждый оставленный ушиб на теле жены. — А что если бы он тебя убил? Дженни, ты хоть понимаешь, что он мог тебя убить!
Мин резко подошёл к ней, обхватив плечи пальцами, и осторожно встряхнул, заставив посмотреть в глаза. В них было столько тревоги, разочарования и испуга, что Дженни почувствовала себя последней мразью. За весь спектр эмоций, через который ему пришлось пройти.
— Прости меня, — лишь смогла изречь из себя Мин, дотрагиваясь до скулы супруга. — Юнги, я, правда, не хотела, чтобы так получилось.
Мин захватил её в объятия, ощущая, как родные ладони прикасаются к груди. Он так боялся, что мог это потерять — её, брак, маленькую тихую гавань, любовь, поддерживающую в нём огонек. Они вдвоем не разделили даже декаду, но уже сильно пропитались друг другом.
Юнги почувствовал, как намокает его футболка, и расслышал тихий всхлип. Слишком сдержанно. Беззвучно. Будто Дженни старалась спрятать все чувства в себе.
— Ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя? — выдал он надломанным голосом и тоже незаметно всхлипнул. Его пальцы пытались успокоить её, периодически вырисовывая что-то поверх запятнанного кровью костюма. — Пиздец, я так люблю тебя, что не знаю, куда себя деть. Твоя боль — моя боль, и видеть всё это, как самому получить такие удары. Никогда, слышишь меня, никогда больше не суйся на рожон?
Она закивала, чувствуя, как её распирает от всего гнета ощущений. Дженни вжалась в мужа своим телом, отчаянно стараясь стать к нему ближе. Все её существование говорило с ним, Мин хотела показать, что поняла его и должна исправить свои ошибки. Она притянула Юнги за подбородок, оставив на губах влажный поцелуй.
Его руки были с ней нежны и ласковы, потому что он знал о том, как болело всё её тело. Ушиб в районе ребер, пальцы Сехуна на шее, два глубоких пореза, покраснения на бедрах, следы галстука на запястьях. Юнги хотел, чтобы поцелуи могли залечить каждый сантиметр ран, чтобы его забота могла ослабить боль.
Он так хотел, чтобы любовь сейчас и впрямь исцеляла.
***
Лалиса уже с утра пригубила полбутылки бренди, поскольку никак не могла заснуть. Она надеялась, что алкоголь поможет расслабиться и заставит забыться, однако результат был абсолютно диаметральный.
Все хотят её защитить, и что в итоге? Она чувствовала себя ничтожеством. Чувствовала, что лучше бы перешагнула через жажду к счастью и вернулась к этому тирану, зато никто бы точно не пострадал. Манобан сделала очередной сиплый глоток, удивляясь тому, почему она не в стельку пьяная?
— Лисёнок? — сонно пробормотал Чонгук, входя в комнату и замечая, как его девушка со стеклянными глазами смотрит в одну точку. — Эй, ты в порядке?
Лалиса рассмеялась. Разве это было похоже на порядок? Да в её жизни начался самый настоящий кавардак, и она погрязла в нём, не зная, как оттуда выпутаться. Когда теплые ладони Чонгука легли на плечи, Манобан подскочила с места и уставилась на возлюбленного в непонимании.
— Не надо, — произнесла она незаплетающимся языком. Комната немного поплыла. — Гук, пожалуйста, я разрушаю всё, к чему прикасаюсь.
Чон поднял руки в примирительном жесте и медленно обогнул кресло, оказываясь прямо напротив девушки. Лалиса смотрела на него сквозь пелену слёз. Чонгук понимающе протянул ладонь, прикоснувшись к дрожащим пальцам.
— Т-с-с, всё хорошо, — прошептал он, медленно огибая опасность и прижимая девушку к себе, — я рядом.
— В этом и проблема, — сорвавшимся голосом проговорила Лиса, дрожа в кольце из рук, — ты рядом. Вы все рядом. А должны быть как можно дальше, чтобы не пострадать.
— Ты абсолютно ни в чём не виновата, — принялся успокаивать её Чонгук, укачивая на своей груди как дитя, — это было решение Дженни. И кто знает, чтобы случилось, если бы этот конверт получила ты.
— Все были бы в порядке, — отчеканила Лиса. — Лучше уж я поплачусь за свои неверные решения, чем она. Чем кто-либо из вас. Как долго мне придется подставлять других? Разве это не эгоистично?
Манобан пошатнулась, и Чон понял, что её следует усадить обратно. В ней сейчас находилось слишком много алкоголя, эмоций от увиденного и банальной дезориентации. Чонгук деликатно уместился вместе с ней в кресло, не выпуская из объятий.
— Я думаю, нам нужно расстаться, — с огромной горечью заключила Лиса. — Не могу видеть, как это случается с тобой. Дженни. Юнги. Сколько ещё должны пострадать, чтобы я убедилась в полном контроле Сехуна над моей жизнью?
Чонгук мгновение помедлил, а затем поспешно поднялся с места, из-за чего Лиса непонятливо вскинула голову. Но весь его вид говорил о том, что ему нужно дать время подумать над её заявлением; Чон торопливо ускользнул в спальню, громко покопавшись в прилегающем к стене шифоньере, а затем так же спешно вернулся обратно. Меж его татуированных пальцев что-то интригующе проглянуло.
— Я думаю как раз наоборот, — без промедления заявил Чонгук.
— К-как это наоборот? — непонимающе уточнила Лиса, придвинувшись к краю кресла и став чуть ближе к стоящему над ней возлюбленному. Тот приветливо улыбнулся теплой и родной улыбкой.
— Это всё должно было быть иначе, но я думаю, что момент сейчас самый подходящий, — произнес он, медленно встав перед Манобан на одно колено и вынудив её от неожиданности округлить глаза.
— Но, Гук...
— Лисёнок, я хочу, чтобы ты поняла, что я никуда не хочу тебя отпускать и тем более ни с кем не собираюсь делить, — сообщил Чонгук, не скрыв твердой уверенности в намерениях.
Лиса ущипнула себя за предплечье, просто на всякий случай, и проморгалась. Она точно не перебрала? Это то, о чём Манобан думала?
Его пальцы показали бархатную изумрудную коробочку в руках. Щелчок, и перед девушкой предстало кольцо.
— Боже.
— Я понимаю, что ты ждала этого не так, но не могу больше терпеть. Хочу, чтобы ты знала, что мне плевать на Сехуна и его угрозы. И я уж точно не дам тебе вернуться к этому подонку, только для того, чтобы защитить меня, — продолжил Чон, облизнувшись, отлично справившись с волнением. — Я люблю тебя. И знаю, что ты любишь меня в ответ. И я хочу показать всему миру, что это не изменить какому-то самодовольному мудаку.
Чонгук собрался с мыслями и глубоко вздохнул, посмотрев прямиком в родные, пьяные и непонимающие происходящего глаза.
— Лалиса Манобан, — обратился он к ней официально, чувствуя, как у него желудок сжался между ребер. Ему нельзя было позволить тремору проступить дальше собственной неуверенности. — Ты станешь моей женой?
Лиса зависла, не веря своим ушам. Её руки хаотично задрожали, а сама она готова была взвыть от счастья, от волны радости и нежности, накатившей на неё. Манобан ждала этого, правда, ждала и жаждала, однако не знала, насколько их брак был уместен прямо сейчас. Её сердце почти выскочило из груди, вот так сильно оно билось. Она протянула руку к Чонгуку, сглотнув комок неуверенности.
— Конечно, — Манобан множество раз нелепо кивнула и приземлилась на колени рядом с возлюбленным. Её ладони сомкнулись за шеей Чона. — Да, я хочу этого больше всего на свете, — Лиса едва ли держалась на ногах, — но я боюсь, что могу причинить тебе вред. Рядом со мной опасно...
Чонгук трепетно сжал её тело, принимаясь осыпать щеку поцелуями. Лиса хотела быть его. Полностью. Без остатка. После столь ужасного дня, он не знал, что может почувствовать себя столь счастливым. Манобан шептала ему нечто вразумляющее на ухо, но он уже не мог разобрать. Все его мысли внезапно очистились, а окружающее предстало в новом свете.
— Я готов рискнуть, — совершенно серьезно отвесил Чонгук, чуть отдалившись и взяв крохотную ладонь Лисы в свою широкую руку. Кольцо с небольшим бриллиантом подходяще скользнуло на дрожащий безымянный палец.
Чон прижал ладошку Манобан к губам, скрепив предложение не только ювелирным изделием, но и чувствами.
— Ради того, чтобы звать тебя миссис Чон, я готов сразиться не только с Сехуном, но и со всей армией твоих поклонников. Не переживай, со мной всё будет в порядке до тех пор, пока я знаю, что ты рядом.
Лиса, не выдержав подобной эмоциональности, инстинктивно сомкнула их губы, чуть грубо, но зато довольно раскрепощенно и страстно. Чонгук откинулся назад, локтями ощутив ковёр и то, как пальчики его невесты скользнули под рубашку.
Чон знал, что не променял бы это сумасшедшее утро ни на одну тихую ночь.
***
Джису уже была наготове покинуть номер, как на выходе, у самого порога заметила роскошную коробку именитого бренда. Довольно большого размера, но относительно лёгкую, со вложенной карточкой отправителя внутри. Ким странно ухмыльнулась, поворачиваясь к сонной Пак, что вновь проснулась ни свет ни заря из-за соседки.
— Чеён, это тебе понравится, — насмешливо сообщила Джису, подходя к танцовщице и протягивая заслуженный подарок. Розэ недовольно похлопала глазами и со скепсисом встретила энтузиазм.
— И что мне тут должно понравиться? — осведомилась Пак и провертела вещицу в руках. Чуть позже до неё дошло, что ту не мешало бы открыть, так что она разлепила губы и издала понятливый звук. Её пальцы нащупали крышку.
— Кажется, у тебя есть поклонник, — без тени зависти пролепетала Джису.
Чеён увидела прекрасное платье от своего любимого бренда, лежащее аккуратно сложенным вместе с запиской. Под куском материи так же показалась новая пара туфель из бутика, на среднем каблуке, непривычно открытая для ноября. Пак потянулась за запиской и пробежалась по тексту, а затем, не веря своим глазам, ещё раз, для уверенности.
— Ну, от кого это?
— «Мисс Пак Чеён, спасибо, что вчера помогли выполнить большую часть работы в клубе. Примите этот подарок в качестве моей скромной благодарности и не сочтите дерзостью пригласить вас на ужин в семь. Мне также было бы приятно увидеть вас в этом наряде», — озвучила содержимое красивой картонной записи Розэ, потрепав себя по щекам. — «Водитель свяжется с вами через управляющего, как только подъедет. Ваш бесполезный напарник, Пак Чимин. P.S. Если вдруг вам с утра этого никто не говорил, то вы прекрасны».
Чеён отложила бумажку в сторону и вытащила из коробки изумительное платье в пол, с глубоким декольте и разрезом с передней стороны юбки, чуть левее. Это было всё так непривычно.
— Я побежала по делам, — оповестила Ким, поправив кашемировый берет. — Надеюсь, по приходу не застану тебя в номере.
— Очень смешно, — смутившись, пробормотала себе под нос Розэ, не зная даже как реагировать на это.
Неужели она действительно заинтересовала Чимина? Прямо как в сказке?
***
В квартире Тэхёна было довольно свободно и, на удивление, прибрано. Джису, правда, не знала, сделал ли напарник это специально для неё или просто всегда поддерживал подобный порядок. За два года здесь многое успело измениться.
Тэхён жил недалеко от центра Сеула, в милом спальном районе с низенькими домами и узенькими улочками, поэтому добираться от отеля до него оказалось недолго. К тому времени, как Джису удобно расположилась в спальне хозяина и кнопками с объемными шапочками прикрепляла фотографии к пробковой доске, им привезли еду. Ким протянул ей рамен в маленькой картонной коробке, и детектив спокойно поблагодарила его.
— Итак, — задумчиво начал Тэхён, подтолкнув напарнице нитки разных цветов, чтобы можно было их зацепить между фотографиями, — пока ты не начала рассказывать про подробности вчерашнего вечера, я хотел бы тебе кое-что показать.
Джису зачерпнула палочками еду и внимательно проследила за действиями детектива. Тот достал небольшой листок, формата А5, приторно-розового цвета, с красиво выведенной буквой «Н» в правой четверти бумаги. Ким недовольно вскинула бровь; зачем ему понадобился листок из блокнота Мино? Хвастался её номером?
— Когда ты встретила меня в отеле, я приходил туда не по личным причинам, как бы тебе того не хотелось, — вновь завёл диалог о прошедшей ситуации Тэхён. Джису отложила деревянные палочки в коробку и взяла в руки бумагу. Она поспешно округлила глаза, поняв содержимое улики. — Мино общалась с нашим сутенером, Патриком, и оставила на стуле сумочку. Её нашёл Намджун сразу после их ухода. Я вызвался отнести её владелице. Внутри был блокнот, открывающийся вверх, так что я вырвал первый листок и вот что вышло.
Ким смотрела на заштрихованную карандашом бумагу, где проявились имена бизнесменов, а напротив них — определенная девушка. У самой кромки виднелись две даты, в сущности, текущая неделя. Джису прикрепила этот листок в середину и пометила красными канцелярскими кнопками тех, кто был в списке. Она устало выдохнула, потому что напротив одной из танцовщиц, словно гром средь ясного неба, красовалось «Пак Чимин».
— Я взял сумку и отнёс её в комнату Мино. Несмотря на все слухи, Мино оказалась довольно милой девушкой, — прилетело вдогонку, заставив напарницу смутиться из-за своего поведения. Джису не знала, стоило ли ей извиниться. — И сказала, что видит, как я устал и валился с ног. Её соседка живет в другом месте, так что Мино предложила мне отоспаться на соседней кровати в знак благодарности. Я проспал несколько часов, а затем собрался домой, когда мы встретились с тобой в коридоре.
Тэхён внимательно посмотрел на Джису, жадно ожидая реакции на признание. Детектив отложила доску, до сих пор не поднимая взгляда на собеседника, и совершенно подавленно вернулась к трапезе.
— Ты молодец, — как-то нерадостно вырвалось из уст Ким, когда та попыталась зацепить лапшу. Чёрт, весь аппетит теперь был испорчен. — Правда, это мощная улика. Сейчас мы можем с этим работать.
Тэхён, признаться честно, ожидал не этого, однако вновь поднимать вопрос о взаимоотношениях не решался. Ему было достаточно понуренного лица напарницы, которое будто бы кричало: «ну, да, я вчера облажалась».
Ким потянулся за маркерами, нарезанными полосками бумаги и на каждой начал выводить имена бизнесменов, числящихся в списке. В конечном итоге, получилось так, что одна из девушек, по имени Юнджи, встречалась с тремя клиентами в неделю. Но что более подозрительно: первый и последний были одним и тем же лицом. Неким Чанёлем.
— Нужно выяснить, как выглядит этот Чанёль, — вступила в диалог Джису, переборов неловкость. В конце концов, она не та, кто должен был чувствовать вину. Таких выводов без причины не сделаешь. — А что означают эти буквы рядом?
— Я не знаю, — признался Тэхён, осматривая три заглавных символа рядом с именами бизнесменов. — Раз уж эти люди — известные личности, может, попробуем поискать в интернете что-нибудь на них?
Джису приняла предложение с энтузиазмом и устроилась рядом, на подушках, пока её коллега доставал с неподалеку стоящего кресла планшет. От напарницы пахло пряностями, карамелью, Тэхён знал, что Джису сторонница постоянства и привычек, но не мог унять приятное чувство ностальгии, возникшее из-за её парфюма.
Ким всегда пользовалась двумя ароматами, — каждый раз по настроению — но «J'adore» от Dior всегда был любимым у Тэхёна.
— Погоди-ка, я уже видела это сочетание, — осенило Джису. Она спешно полезла в карманы поясной сумки за чем-то маленьким и прямоугольным.
Тэхён открыл вкладку «картинки», чтобы присмотреться к Чанёлю. Человек с фотографий выглядел для него незнакомым. Однако на предложенных снимках был ещё кое-кто.
— Это же...
— Вот! — от эмоциональности момента Джису слегка воскликнула, протянув Тэхёну находку. — Это визитка от Сухо. Человека, чьи штаны ты вчера испортил.
— Он дал тебе визитку? — с нескрываемым неодобрением поинтересовался Ким, нажав на полноэкранный режим.
Теперь тот, кто беззастенчиво не сводил глаз с Джису весь вечер, и неизвестный им Чанёль пожимали руки на фоне самого высоко здания в Сеуле. Собственно, им и ещё парочкой таких они владели.
— Да. — В её голосе прорезался азарт, словно приглашение от столь яркого красавца безумно польстило. — Сказал, что если бы у меня нашлось время на неделе составить ему компанию, он бы щедро отблагодарил.
— О, я в этом не сомневаюсь. Возьмешь деньгами или натурой?
— Тебя это не касается, — прыснула Джису, скрестив руки на груди. Какое право он вообще имел на такое поведение?
Тэхён устало выдохнул, отложив планшет, и смерил партнершу усталым и слегка разгневанным взглядом. Конечно, за три дня ничего нельзя было изменить, но он старался. Как только узнал, какую глубокую рану ей оставил; словесная оплеуха огрела его сильнее любой пощечины.
И Ким из кожи вон лез, дабы хотя бы просто сгладить углы конфликта и показать, что ему жаль и хочется всё исправить. Но это было особенно тяжело, когда его окунали в прошлое раз за разом. Даже если такая манера общения и казалась необходимостью.
— Су, то, что... Послушай, я знаю, что наша с тобой история очень запутана, но я о тебе волнуюсь. Мы же коллеги, и мне не всё равно на твою безопасность. Мне не всё равно на тебя. Почему бы нам не попытаться снова стать друзьями?
Ким посмотрела на него так же, как и в пятницу тринадцатого, так же, как в тот день, когда он сообщил, что между ними возможны лишь профессиональные отношения. С презрением. С нескрываемым отвращением. С болью.
— Я не хочу, — твердо заявила Джису, обхватив планшет пальцами, — без обид, но твоё общество мне неприятно, и рядом с тобой, я чувствую себя подавлено. Будет лучше, если наше взаимодействие ограничится рабочими вопросами.
Тэхён замолчал, чувствуя себя до ужаса неловко. Он не понимал, точнее, он не мог осознать, почему время делало эту ситуацию ещё острее. Почему не притупляло?
— Я настолько сильно тебе нравился? — сорвалось с его губ, как нечто очевидное. Боже, Ким не хотел звучать самонадеянно или бестактно, но это говорило за него внутреннее любопытство. Когда он понял, что натворил, отступать было поздно.
Джису обнажила руку, где ближе к локтю виднелись три незамысловатые полоски. Тэхён почувствовал, как его сердце сжалось в груди, как воздух в легких закончился, да и всё посыпалось, как песок сквозь пальцы. Она вредила себе из-за него. Ким ощутил себя настоящим монстром, поскольку знал, насколько чувствительна и наивна была напарница на момент их отношений, и всё равно сотворил с ней это.
— Я любила тебя. И если ты закончил с копанием в прошлом, то, может, наконец, перейдем к настоящему? Кажется, я поняла, что за мероприятие имел в виду Сухо.
— Су...
— Забудь, — резко оборвала его Ким, спрятав шрамы, и всучив в руки напарника планшет. — Ты был прав тогда. Мы с тобой — ужасная затея. Так что давай поскорее разберемся с этим делом, чтобы оба могли вернуться к прежнему укладу жизни.
***
Чеён заметно нервничала, стоя в красивом вечернем платье посредине дорогого ресторана. Она немного смущалась всего изыска, в который непонятным образом умудрилась попасть, и безуспешно пыталась разглядеть Чимина среди людей. Ей казалось, что все сейчас смотрели исключительно на неё.
— Миссис Пак, — раздалось сбоку, отчего Розэ вжалась пальцами в клатч. Мужчина во фраке приспустил очки и ещё раз прошёлся по тоненькой фигуре. — Вас ожидает муж.
— О, простите, — тут же ответила ему Чеён, вслушиваясь в нежную мелодию скрипки. — Вы, наверное, меня с кем-то перепутали. Я мисс Пак. Мисс Пак Чеён.
Мужчина снисходительно улыбнулся, из-за чего Розэ решила, что сморозила глупость. Работник вышел из-за стойки-хостеса и вежливо указал в направлении дальнего столика у окна.
— Это вы примите мои самые искренние извинения, — мужчина чуть поклонился. В поле зрения Чеён наконец-то попал Чимин, что нервно игрался с салфеткой. — Произошло небольшое недопонимание в брони. В любом случае, вас ожидают.
— Спасибо.
Розэ подарила ему широкую улыбку и прошла внутрь, боязливо оглядываясь по сторонам. Ей так не хотелось встретиться здесь с кем-то из клиентов, которые бы обязательно запомнили столь потрясающий эпизод. Она почувствовала завистливый взгляд на лопатках и потуже натянула длинные рукава на запястья.
— Здравствуйте, — очень официально поздоровалась Чеён, застав Чимина врасплох. Он тут же поднялся с места, неловко задев бедром стол, отчего тот слегка затрясся. Розэ вежливо прижала ладошку ко рту, дабы скрыть едва заметную усмешку.
— Мисс Пак, — приветливо ответил бизнесмен, внимательно проследив за тем, как подоспевший официант выдвинул для его собеседницы стул, — вижу, Вы всё же решили принять моё приглашение.
— Не думаю, что Вам кто-либо способен отказать, — деликатно оповестила Розэ, как бы намекнув, что выбора особо-то и не было. Да кто в здравом уме вообще хотел ему сказать нет?
— Симпатичное платье, — самодовольно добавил Чимин, дождавшись, когда лишние уши уйдут. — Наверное, долго выбирали, что надеть.
— Вы ещё не видели туфли, — кокетливо бросила ему Чеён, чуть приподняв подол юбки и обнажив тонкую девичью ногу.
Чимин оттянул от горла галстук в надежде чуть ослабить напряжение.
— Прелесть.
Они оба уставились в меню, как два десятиклассника, что не могли решиться на продолжение диалога. Розэ боялась повести себя глупо и совершенно неподобающе в подобном месте, а Чимин просто не представлял дальнейшие действия. Он не хотел спешить, не хотел чем-то испугать её или надавить. Пак вообще не помнил, какого это — ходить на свидания, потому что, из-за его статуса и круга общения, обычно девушки просто сразу вещались на него.
— Много Вы знаете об итальянской кухне? — уступчиво поинтересовалась Розэ, попытавшись понять, что входит внутрь брускетты. Она обладала необходимыми знаниями для того, чтобы понять происхождение блюд, но едва ли пробовала хоть одно из них в реальности.
— Если мы перейдем на «ты», я обязательно поделюсь своими мыслями, — намекнул Чимин, перевернув очередную страницу. На самом деле он даже не вчитывался, просто смотрел в одну точку, стараясь унять разрастающуюся тревогу.
— Тогда почему бы тебе не посоветовать что-нибудь? По подарку мы выяснили, что вкус у тебя отменный, так что в выборе блюд я тоже тебе доверяю.
Пак довольно облизнул губы, расправив плечи и вскинув подбородок. Разве это не он планировал одаривать её комплиментами весь вечер?
— Предлагаю для начала определиться с вином, а к нему уже подберем блюдо, — бархатным голосом продолжил Пак, потянувшись за барной картой.
Вечер обещал стать интригующим.
***
Джису разработала потрясающий план — принять приглашение Сухо и понаблюдать за Чанёлем на предстоящем мероприятии, поскольку на него он, скорее всего, пойдет с Юнджи. Даты приёма и эскортных услуг совпадали. И если её не подводило чутьё, то там подозреваемые могли как раз-таки обменяться нужной информацией. Тэхён согласился лишь потому, что ничего другого сказать ему не оставалось.
Пока Ким прорабатывала историю, консультировалась с ним по поводу прослушивающего устройства, с которым она должна была пойти, детектив всё никак не мог выбросить из головы её раны. Её слова. Всё, что произошло два года назад.
Она ему действительно нравилась, можно сказать, что Тэхён даже был в какой-то степени влюблен. Но его сердце на тот момент принадлежало их куратору, молодой и амбициозной Цзыюй. Девушке — абсолютно лучшей из агентов своего класса. Ким увивался за ней хвостиком долгое время, и как только появился шанс попытаться стать с ней ближе, он им воспользовался.Разбив на мелкие кусочки сердце Джису.
Тогда Тэхён был глупым сходившим с ума мальчишкой, в нем кипело юношество и желание быть с недосягаемой Цзыюй. И у Кима получилось это, на пару счастливейших месяцев в своей жизни, пока они не расстались. Пламя романа угасло также быстро, как и появилось. Тэхён променял в совокупности год дружбы и любви с Джису на курортную встряску.
И разве оно того стоило?
— Я сделал это с тобой?
— Что? — переспросила Джису, оторвав голову от листка бумаги. Она была так погружена в задумку, что не заметила пристального взгляда коллеги. — Что ты хочешь этим сказать?
— То, какая ты сейчас. Это же из-за меня, да? — уточнил Тэхён, неловко начав наматывать нитку на палец.
— Не говори, что совесть замучила, — недовольно хмыкнула Ким, возвращаясь к плану. — Я уже жалею, что не притворилась, будто бы рада тебя видеть. Сколько раз мне просить тебя оставить эту тему?
Но Тэхён только придвинулся к Джису, заставив вздрогнуть от неминуемой близости. Он ужасно хотел дотронуться до её волос, до плеч, прикоснуться к изгибу шеи.
— У тебя вообще кто-нибудь был после меня?
Ким вспыхнула яростью, ручкой прорвав листок бумаги из-за вопиющей бестактности. Да он просто издевался над ней весь этот вечер!
— Знаешь, мы закончили, — Джису набралась решимости и поставила точку в их рабочей встрече.
Ей стало болезненно плохо от того, как хладнокровно он пытался переворошить их прошлое. Разве он не понимал, какого это — вспоминать тот период? Разве она недостаточно ясно выразилась?
— Почему ты не хочешь это обсудить? — внезапно поинтересовался Тэхён, вскакивая на ноги следом и наблюдая за тем, как Джису второпях собиралась покинуть его квартиру. — Почему ты тогда мне не сказала, как плохо себя чувствовала?
Ким грозно натянула пальто, всунув руки в рукава, и быстро застегнула то на пуговицы. Пояс туго затянулся на талии.
— И что бы ты сделал? А? Тэхён, я тебе поражаюсь всё больше и больше. Имей мужество встретить правду в лицо.
— Мне жаль, — искренне признался Ким, не смея останавливать напарницу, — и я хочу помочь. Точнее, я не знаю, что мне теперь делать. Вот если бы ты только мне сказала, как я могу всё исправить...
— Просто оставь это, ладно? Мы друг для друга никто. Детей нам вместе не воспитывать, внуков не растить. Одно дело соблюдай субординацию — и это вся моя просьба.
Джису выскочила за дверь столь же резво, как и в тот день, когда он сказал, что между ними всё кончено. Но сейчас Тэхён чувствовал себя виноватым в десять раз больше. И понимал, что эта вина никуда не денется, как сильно бы он не старался исправить последствия прошлого.
***
Чеён вошла в номер в расслабленном состоянии, чуть подвыпившая, но абсолютно счастливая. Её соседка что-то задумчиво выписывала в блокноте, рвано рассекая концом ручки воздух. Пак повесила теплое пальто в шкаф, а затем развернулась на своих каблуках, расставив руки в стороны.
— Дорогой дневник, — насмешливо обратилась танцовщица к Джису, что тут же заметила странный настрой. Чеён пригнулась к лодыжке, пытаясь нащупать застежку, — сегодня я попробовала такое вкусное блюдо, что даже не запомнила его название.
— Случаем, не «Пак Чимин»? — уточнила Ким, чуть засмеявшись, и убрав со своего лица маску грусти, сквозившую на нем остаток вечера.
Пак пожала плечами, разувшись, и пройдясь босиком по ворсу напольного покрытия.
— У тебя бывало когда-нибудь такое, когда ты хотела петь? Просто потому что хотелось? А то у меня внутри такое странное а-а-а-а, но я понятия не имею что это...
— Да, ты напилась, — хмыкнула Джису, запахнув блокнот с ручкой и отложив его в сторону. — Вы вообще куда ходили?
— В сердце роскоши, — мечтательно поделилась Чеён, откидываясь на край кровати и ногами потягиваясь к подоконнику. — Там всё такое... Красивое. И люди красивые. И даже бокалы красивые. Даже салфетки красивые. Даже влажные полотенца в уборной красивые.
— Я поняла, тебе понравилось.
— А какой мистер Пак красивый, — пьяно пролепетала Розэ, приподняв вверх запястье и разглядев на нём браслет, который звонко шумел, стоило повернуть руку. — Мне кажется, что я была золушкой на балу. Или во сне. В любом случае это как-то быстро закончилось.
— Так вы не...
— Нет же, Су, — отрезала Пак, насупившись и оскорбившись от такого предположения. — Это была просто рабочая встреча. Но знаешь, у меня возникло такое ощущение, будто я ему понравилась.
— Да что ты.
Ким едва ли удержала в себе нотки сарказма, поскольку Пак была слишком милой и счастливой. А ещё Джису просто не знала, когда стоило сообщить Чеён о том, что её красивый предмет воздыхания пользовался услугами эскортниц. Но точно не сейчас, не тогда, когда та пребывала в сладкой эйфории вечера.
Не забывайте оставлять 💬 и 🌟 😋💜