(8 глава) 2сезон
Рука Анны зависла над засовом. Она чувствовала леденящий холод, исходящий от дерева, и этот холод был не от ночи — это была аура Нечто, которое ждало за дверью. Голос её сестры — плачущий, полный укоризны — разрывал её сердце. Чувство вины било в неё, как набатный колокол.
«Ты обещала! Ты бросила меня!», — кричал призрак, и казалось, что стены хижины трещат от его эмоционального напора.
Алексей, не раздумывая, бросился к ней. Он не стал тянуть её назад или кричать. Вместо этого он сделал то, что спас его самого в цифровой ловушке: он стал Якорем.
Он крепко обнял Анну сзади, прижимаясь к ней, и начал говорить: «Анна, это не она! Твоя сестра не причинила бы тебе боли! Она любила тебя! Нечто использует твою любовь, чтобы убить тебя! Смотри на меня! Я здесь! Я — твой Якорь!»
Он говорил о реальном, осязаемом, о том, что происходило сейчас. Он прижал свою щеку к её, и она почувствовала тепло его кожи, услышала биение его сердца. Не иллюзорный крик прошлого, а живое, настоящее тепло.
В этот момент Анна сделала решающий выбор. Она закрыла глаза и мысленно ответила голосу:
"Ты не моя сестра. Моя сестра была светом. Ты — тьма. Я не дам тебе мою боль."
Она резко отдёрнула руку от двери.
На улице раздался рёв, полный ярости и разочарования, совсем не похожий на голос девочки. Стуки в дверь стали бешеными, жестокими ударами, словно что-то огромное колотило в неё плечом.
Максим, который до этого стоял у очага, тихо пробормотал заклинание на древнем языке и бросил в огонь горсть сухих трав. Пламя вспыхнуло зелёным светом, а по периметру хижины, нарисованные на дереве руны, засияли красным.
«Оно отступает!», — воскликнул Максим. — «Её отказ отсёк фантому питание!».
Удары прекратились так же внезапно, как начались. Снаружи воцарилась тишина. Алексей и Анна стояли в обнимку, тяжело дыша. Анна чувствовала себя опустошённой, но непобеждённой.
«Я… я видела его», — прошептала она. — «Оно было невидимым, но его силуэт был рядом с дверью. Оно было… разочаровано».
Максим подошёл к ним. «Оно понимает, что Якорь слишком силён. Оно не может атаковать вас напрямую, пока вы вместе и сильны. Но оно не отступит надолго. Оно попытается разделить вас».
На следующее утро все фотографии с деревьев исчезли. Но вместо них на земле, прямо на краю защитного соляного круга, лежал маленький, сложенный вчетверо, листок бумаги.
Алексей поднял его. Это была рукописная записка, написанная почерком, который он сразу узнал — почерком его матери.
«Сын. Твоя хижина горит. Твоя помощь нужна здесь и сейчас. Возвращайся в город, пока не поздно. В одиночестве. Не говори Максиму. Твоя Мама.»
«Ложь», — сразу же сказал Алексей, сжимая записку. — «Она не стала бы писать "Твоя Мама"».
«Ложь, которая бьёт в твоё чувство долга», — поправил Максим. — «Оно поняло, что Анна — твоя слабость здесь. Поэтому оно заманивает тебя туда, где ты слаб: в город, один, без Якоря».