Афера

Ин перехватил на входе в многоэтажку, молча подошел, весь фантастически красивый в смокинге, подошел и молча протянул аккуратный букет нежно-розовых роз. Все в рамках приличия, вот только в глазах отчужденность.

Именно в этот момент я и поняла, что план придется менять. Причем на ходу.

Лимузин с символикой ресторана «Вентаж» забрал нас прямо со ступеней и унес в самую фешенебельную высотку столицы, причем в полной тишине.

Я молчала, Ин тоже, с каким-то отчаянием ожидая моих вопросов.

А я ничего не спрашивала.

Я выскочила первая из флайта, и потащив Ина за собой, подошла к самому краю крыши, поиграв на нервах у охраны, персонала и официантов. Не нервничал только Ин — он совершенно спокойно отнесся к тому, что между мной и падением с огромной высоты осталась только его рука, и то как крепко он держал меня за пальцы.

Это уже был наш с ним общий кайф — игра на абсолютное доверие.

Мне было нужно, чтобы он почувствовал это снова — ответственность за мою жизнь. И просто — ответственность.

В какой-то момент показалось, что сейчас отпустит, но я даже не обернулась, когда он чуть ослабил хватку — я доверяла, и не выказывала даже сомнения в своем доверии.

— Бесшабашная ты, — произнес первые слова за вечер Ин.

— Просто знаю, что ты не отпустишь, — продолжая разглядывать пейзаж из мириада огней внизу, беззаботно ответила я.

Затем обернулась, шагнула к Ину, и обняв его лицо ладонями, прошептала:

— В тебя часто влюблялись?

Он отвел взгляд на мгновение, затем снова посмотрел на меня и решительно ответил:

— Да.

Я улыбнулась, влюбленно вглядываясь в его глаза так, словно не могла насмотреться, и задала следующий вопрос:

— Где сейчас Саманта Эирс?

Глаза зверя, мгновенно сменившие теплый человеческий взгляд, рука, обнимающая меня за талию сжалась, причиняя боль, хищные линии вытеснили напрочь все то добродушие, что читалось в чертах лица ранее.

— Ты… — глухо произнес Ин.

Я взяла его руку, молча переплела наши пальцы и отступила на шаг, встав на самом краю бездны. И снова между мной и смертью — только его рука. Его сильные пальцы. Его чувства, пусть даже чувство абсолютной ненависти ко мне сейчас.

— Саманте Эирс всего тринадцать лет. И я предпочту смерть участи дуры, влюбленной в человека, который продал ребенка какому-нибудь извращенцу. Просто ответь… или отпусти мою руку.

Он разжал пальцы и заставил меня ощутить всю угрозу падения, позволив соскользнуть на пару сантиметров. Крики официанток, рванувшие к нам и остановившиеся охранники, Ин, все же крепко сжимающий мою руку.

Несколько секунд ненависти, и сказанное на выдохе:

— Саманту Эирс купили для удочерения. Ей сильно не повезло, внешне — она абсолютная копия девочки, погибшей двадцать лет назад.

И Ин рывком притянул меня к себе, прекратив эту игру на грани.

— Велисия Блейн? — продолжила я.

Криво усмехнувшись, Ин произнес:

— Мне проще скинуть тебе всю базу, да? — лицо его исказилось от ярости и мужчина хрипло спросил: — Кто ты?

Шагнув к нему вплотную, поднялась на носках туфелек и выдохнула:

— Та, кто из-за тебя полгода жрал одни салаты. Ты знаешь, как сильно я ненавижу салаты?!

На крышу «Вентажа» выбежали наши агенты, Чон Хе Ин был мгновенно взят на прицел, офицеры моего родного Тринадцатого отдела как руководство операции были ближе всего.

Ин просто молча смотрел мне в глаза.

— Руки за голову! Чон Хе Ин вы арестованы по обвинению в работорговле. Вы имеете право на адвоката, все что вы скажете, может быть использовано против вас! Чон Хе Ин!

Он не реагировал.

Склонившись надо мной, обнял и тихо произнес:

— Ты же мне доверилась. Ты доверилась мне! Как доверяется женщина своему мужчине — целиком и полностью, без оглядки. Ты ведь доверила мне свою жизнь! Почему?

Пожав плечами, честно ответила:

— Я стоила пять с половиной миллионов кредитов, исключительно как аналитик я была абсолютно спокойна за свою жизнь — ты ни за что не угробил бы такие деньги.

Судя по взгляду, которым меня наградил Чон Хе Ин я была не аналитиком, я была полной и абсолютной дурой.

И, когда его уводили в наручниках, он еще несколько раз оглядывался, все с тем же выражением в глазах. Причем этот взгляд заметил даже шеф.

Командор Мин подошел ко мне, встал рядом, и, заложив руки за спину, задумчиво спросил:

— Почему ты раскрылась? Был шанс вытянуть больше сведений.

— Не было, — возразила я.

Шеф как-то странно посмотрел на меня, а я, обернувшись, взглянула в закрытое стеклом пространство главного зала ресторана. Там, в глубине зала, вспыхивала и гасла сигара, обрисовывая могучий силуэт.

— Платеж с неустойкой вернули продавцу, не так ли? — посмотрев на шефа, спросила я.

Командор не ответил. Но под моим взглядом был вынужден сообщить:

— Да, покупатель не смирился с отказом. Как догадалась?

Я молча достала сейр и найдя нужное сообщение, показала начальнику:

«Вентаж, в семь. Полетишь со мной по жизни?»

— Поняла не сразу. Когда он встретил, был слишком отстранен. Пришлось использовать маркер повторно.

После недолгого молчания, шеф глухо произнес:

— Он действительно влюбился. Пытался закрыть сделку. А раз не вышло, собирался подставить покупателя и сбежать с тобой?

Кивнула, подключаясь к базе ресторана, и проверяя имена тех, на кого были заказаны столики. Ладони дрогнули, когда увидела имя:

— Риантан Харсейди…

— Танарг! — прошипел шеф.

Мы с шефом переглянулись.

— Сработано вовремя, — хрипло признал мой начальник.

Да, я все рассчитала верно. Я. А вот Чон Хе Ин сильно просчитался — риантан армии Танарга был не тем человеком, которого можно было бы «подставить». Он был и не тем человеком, с которым в принципе стоило бы связываться. Он вообще, по сути, мог вовсе и не быть человеком, зато безусловно точно обладал дипломатической неприкосновенностью.

«Шеф, — прозвучал в наушнике голос Давьяра, — мы отследили, откуда был возврат средств продавцу. Танарг».

Но весь наш тринадцатый отдел аккуратно свернул операцию, хотя абсолютно всем нам, абсолютно точно было уже известно, что мой покупатель в данный конкретный момент зло курил в самом фешенебельном ресторане Гаэры, и никто из персонала не смел сделать ему замечание по данному поводу.