Глава 46
Алиса
Мне так нравилось рассказывать парню что-то новое, показывать, как пользоваться утюгом или соковыжималкой и видеть на его лице неподдельный интерес. Не его вина, что он не знает каких-то элементарных вещей, но то, как он стремится заполнить свои пробелы, восхищает меня.
Ваня кажется мне особенным, потому что он осознает пусть и вынужденную, но все же" ненормальность" своей жизни. Он понимает, что за пределами детского дома есть другой мир, который ему незнаком.
Но Ваня не отталкивает его, не считает чужим, а, наоборот, очень хочет реализоваться там. Я вижу в нем надежду. Каким-то образом удалось не обозлиться, несмотря на то, что его отвергла собственная мать, едва он успел появиться на свет.
Я чувствую, что внутри этого крупного парня живет маленький мальчик, которого недолюбили, которому недодали заботы и ласки, в которого не верили. И мне всем сердцем хочется быть рядом с ним, помогать, поддерживать, объяснять. Ведь мои чувства к нему — лучшее, что мне доводилось испытывать. Теперь я понимаю, единственное, в чем я всегда нуждалась, это немного любви. Сумасшедшей, всепоглощающей, честной.
Когда мы поднялись в мою комнату, я больше не могла сдерживаться. Весь день, глядя на него во время уроков, я представляла, как нежно он коснется губами моей шеи, как проведет языком по ключицам, как подхватит своими надежными руками…
И наконец мы вдвоем. Нам никто не помешает.
Я отдалась ему на своих простынях с изображением олененка Бэмби. При этом я совсем не считала, что занимаюсь чем-то предосудительным.
Наоборот, принадлежать парню , чувствовать на себе тяжесть его тела и вдыхать его аромат казалось мне естественным и правильным. Ведь я люблю его. А он любит меня.
Движения Бессмертних были плавными, уверенными и властными. Я чувствовала себя маленькой и послушной в крепких объятиях любимого. Он знал, что его прикосновения заставляют меня трепетать как осенний лист на ветру. Знал, что от взгляда его изумрудных глаз кровь в моем теле превращается в лаву. Знал, что он для меня первый и единственный.
— У тебя так много мягких игрушек, — улыбнулся Ваня , лежа в моей кровати и с любопытством оглядывая подоконник, который был действительно заставлен плюшевыми зайцами, тиграми, обезьянами и собаками.
— Это мои друзья. Они у меня с детства, — ответила я, прижимаясь к его могучей груди.
— Я не удивлюсь, если ты приходишь после школы и играешь с ними, — усмехнулся он.
— Нет, конечно, — рассмеялась я. — Я уже давно не играю. Мама постоянно заставляет меня выбросить их или кому-нибудь отдать. Но, я считаю, что друзей не выкидывают и не отдают. Как ты думаешь?
— Малыгина, ты такая чуднАя, но за это я тебя люблю, — он начал щекотать меня, а я визжала, как самый счастливый поросенок на свете.
Часы пролетели за секунду, и наступил вечер. Ваня стал собираться. Сегодня он работал в ночь. Мне так не хотелось его отпускать, но я понимала, что работа для него тоже важна. Я не собиралась мешать ему ни в чем. К тому же стремление заработать деньги честным трудом заставляло уважать его еще больше.
Проводив Ваню , я натянула гигантскую серую футболку, которая доходила мне почти до колен и заплела волосы в косу. Я понимаю, что с точки зрения эстетики сложно придумать что-то менее привлекательное, чем безразмерная застиранная футболка, которая сделает даже из самой фигуристой девушки колобка. Что уж говорить про дам со среднестатистической фигурой, к коим относилась я? Одним словом, безобразие.
Но ни одна шелковая сорочка не могла дать такого уюта, тепла и защищенности, которые дарила хлопчатобумажная футболка. В ней даже спалось лучше. От одного ее вида уже одолевала зевота, а глаза слипались.
Я думаю, люди, принимающие снотворные препараты, просто не пробовали спать в гигантских футболках. Как говорится, а ларчик просто открывался. Надеваешь футболку, и вуаля: ты уже видишь десятый сон.
Я расстелила кровать и взяла в руки книжку. Идеальный час перед сном — это час, проведенный за чтением. Сегодня меня ждало знакомство с историей о графе Дракуле. Ну, что ж, начнем-с.
Я открыла книгу на первой странице и с наслаждением втянула ее аромат. Она пахла краской, бумагой и еще чем-то едва уловимым, но очень приятным.
Неожиданно тишину моей комнаты прорезал резкий звук: где-то рядом сигналила машина. Я выглянула в окно и перед воротами увидела белую Audi Артема. Перевела взгляд на часы: 22:46. Чего это он приехал на ночь глядя, без звонка и предупреждения?
Артем снова засигналил, на этот раз более протяжно. Я обулась в мохнатые тапочки и, спустившись на первый этаж, нажала кнопку открытия ворот. Огромный дом был пустым и тихим, и я впервые остро почувствовала отсутствие в нем родителей и сестер.
Я приоткрыла входную дверь и, поеживаясь, выглянула во двор. Артем припарковал машину, вылез из нее и какой-то нетвердой походкой направился к дому. Разрази меня гром! Он что, пьян?!
— Что случилось? — с порога крикнула я.
— Ты случилась, — невесело усмехнулся Артем, поднимаясь по лестнице.
Когда он подошел к двери, я замешкалась, не зная, как поступить: впустить или узнать, что ему нужно, на пороге? Все-таки то, что он явился после нашего расставания и в момент, когда я одна в доме, меня смущало.
Пока я раздумывала, Артем с силой дернул дверь на себя, шагнул в дом и прямо в ботинках прошел мимо меня в гостиную. Я принюхалась, однако запаха алкоголя не учуяла. Неужели показалось? Я молча последовала за ним.
— Зачем ты приехал? — прямо спросила я.
— Поговорить с тобой, — ответил Артем, садясь на диван и поднимая на меня глаза.
Его взгляд показался мне чужим и… Каким-то стеклянным.
— Я уже собиралась спать, так что…
— Алиса, мы с тобой были вместе с четыре гребанных года, а потом, цепляясь за какую-то мелочь, ты бросаешь меня, перечеркнув прошлое. А сегодня я узнаю, что дело было вовсе не во мне. Не в моей, так называемой, неверности. Дело было в тебе. Ты кинула меня ради этого сопляка! Разве так делают?! — Артем был как-то излишне возбужден, и его голос показался мне истеричным.
— Не изображай оскорбленную невинность, — устало проговорила я. — То, что у тебя были интрижки во время наших отношений — серьезный повод для расставания. Но причина, по которой мы не можем быть вместе, даже не в этом. Причина в том, что я не люблю тебя, а ты не любишь меня. А что касается Ваню … Мы стали встречаться уже после. Так к чему весь этот разговор?
— У тебя нет доказательств, что я изменял тебе, — ответил Артем, потирая руками веки.
Он дышал часто и неровно. Так, будто только что пробежал стометровку.
— А у тебя нет доказательств обратного. Но, если честно, мне уже все равно.
— Алиса, у тебя просто переходный возраст. Мы должны быть вместе, понимаешь? — Старицкий привстал и попытался дотянуться до меня, но я отклонилась.
На долю секунды лицо Артема оказалось недалеко от моего, и я заметила, что его серо-голубые глаза стали почти черными. Зрачки были сильно расширены. Настолько, что почти полностью закрывали радужку.
— Должны? — я приподняла брови. — Должны, потому что у твоего отца проблемы в бизнесе, и отношения со мной гарантируют финансовую поддержку моего папы?
Взгляд Артема сделался жестким и неприязненным. Он поджал губы, и черты его лица показались мне более резкими, чем обычно.
— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Ты права, у нас непростое время с финансовой точки зрения. И нам правда нужна помощь твоего отца. Но дело не только в этом. Я люблю тебя, нам суждено быть вместе.
— Хватит! — перебила я его. — Артем, сколько можно врубать одну и ту же заезженную пластинку про то, что нам "суждено быть вместе"? Откуда тебе вообще это знать?! Ты что, Господь бог?! Ты использовал эту сказочку тысячу раз, чтобы удерживать меня рядом, пока я верила тебе. Но теперь все изменилось. Мне жаль, что у вашей семьи трудности с деньгами, но я не хочу решать их ценой своих чувств, извини.
— Ты маленькая капризная сучка! — неожиданно злобно выкрикнул Артем, делая шаг в мою сторону и сжимая руки в кулаки. — Что ты вообще знаешь о денежных трудностях?! Что ты знаешь о чувствах?! Всю жизнь витаешь в облаках и для того, чтоб хоть как-то придать смысл своему существованию, носишься с этой сраной благотворительностью! Святоша хренова!
Таким я видела Артема впервые. Раздутые от злобы ноздри, агрессия в голосе, подчеркнуто выразительная речь, лихорадочный и какой-то неестественный блеск глаз. А зрачки… Никогда не видела таких больших и черных зрачков…
И тут меня резанула ужасная мысль: "А вдруг он под чем-то?" Я читала, что из-за употребления наркотических веществ зрачки могут расширяться. Алкоголем от Артема не пахло, это точно. Но его поведение было другим, не таким, как всегда. Старицкий казался слишком эмоциональным и возбужденным. Мне стало страшно.
— Ладно, Артем, думаю, мы все друг другу сказали, — покачала я головой. — Иди проспись. Наутро тебе будет стыдно за свое поведение.
— Да пошла ты! Стыдить меня надумала?! — он с негодованием махнул рукой и двинулся ко мне. — Избалованная маленькая дура с розовой ватой вместо мозгов.
Я попятилась назад, с ужасом осознавая, что Артем выходит из себя.
— Да, я трахал других! Но только потому, что ты берегла свою целку хрен знает ради чего и хрен знает ради кого. Хотя… Кажется, теперь я догадываюсь, — он злобно скривился. — Ты думала, что сможешь водить меня за нос несколько лет, а потом взять и бросить?!
Он приближался, я отступала. Неадекватность его поведения становилась все более явной, и я уже не сомневалась, что Артем перед поездкой ко мне принял какой-то запрещенный препарат.
В ту секунду я поняла, что ситуация приобретает крайне нежелательный оборот. Артем был переполнен злобой, которую раньше скрывал. Теперь же она достигла максимума и, подгоняемая наркотиками, стала переливаться через края, заставляя его говорить ужасные вещи.
Развернувшись, я побежала вверх по лестнице, намереваясь закрыться в своей комнате, потому что воинственный настрой парня ни на шутку испугал меня. Однако Старицкий не собирался отставать.
Быстро перебирая ногами, я поднималась по ступенькам и неожиданно почувствовала, как он резко схватил меня за край футболки, пытаясь остановить.
— Куда пошла?! — рявкнул он и с силой потянул назад.
Я оступилась и, падая, едва успела подставить руки, чтобы не удариться об лестницу.
— Отвали! — грубо ответила я, пытаясь лягнуть Артема.
Он обхватил мои запястья и, с силой тряхнув меня, повернул к себе.
— Со мной так нельзя, Алиса! Слышишь?! Я не позволю вытирать об меня ноги! — он поднес свое лицо к моему, и в его глазах я увидела бездну. Мрачную и пугающую.
— Отпусти! Мне больно! — мой голос сорвался на крик.
Я вновь пыталась освободиться из его тисков, но Старицкий лишь сильнее сжимал мои руки. Он повалился на меня, и ступеньки лестницы больно врезались в спину. Под весом его тела я начинала задыхаться. В то мгновенье аромат дорогого хвойного парфюма показался удушающим и резким.
Артем вел себя как животное. Он не обращал внимания на мои проклятья, не слышал угроз, не заметил слез, застывших на ресницах. Он тяжело дышал. И редкий раз, когда мне удавалось зацепить его взгляд, я наблюдала в нем пустоту. Густую и черную, как смола.
Кажется, его мыслящий мозг просто отключился, и действиями руководили исключительно инстинкты. Ну, и, наверное, какое-то психотропное вещество.
— Артем, пожалуйста! Отпусти! Отпусти меня… — сквозь рыдания молила я.
Но Старицкий остался глух. Он орудовал руками и зубами, пытаясь снять с меня одежду. Когда я поняла, ЧТО он собирается сделать, на меня навалился такой сокрушительный страх, что я начала вопить и вырываться с тройной силой.
Я орала истошно, некрасиво, срываясь. Хоть и знала, что никто не услышит и не придет на помощь. Я брыкалась и извивалась как уж на сковородке. Пару раз мне удалось пнуть Артема и заехать ему кулаком по лицу, но скинуть его с себя никак не выходило.
Вдруг мой мучитель сел на меня сверху и резким движением порвал серую футболку на груди. Я попыталась прикрыть свою наготу, но он перехватил мои руки и с силой развел их по сторонам.
Черт! Какой он сильный!" — невольно подумала я, не оставляя попыток освободиться. Тело ныло от напряжения, а запястья горели от его грубой и беспощадной хватки.
На секунду Артем замер, глядя на меня. И жестокое похотливое чудовище, живущее в нем, окончательно взяло верх. Он вновь наклонился ко мне, и я зажмурилась.
Противное прерывистое дыхание на шее и щеках. Нервными движениями Старицкий расстегивает ширинку и спускает брюки. Холодный липкий пот покрывает мое тело. Рыдания перерастают в тихие всхлипы. Унижение, в которое я проваливаюсь, как в зыбучий песок, затягивает все глубже. Ощущение собственного бессилия парализует. Ненависть душит. Гнев бурлит. Боль отравляет.
Как же мне хочется, чтобы сейчас душа покинула мое тело. Чтобы не чувствовать, не слышать, отключиться. Будто все это происходит не со мной. Это просто страшный сон, и я вот-вот проснусь. Проснусь, а рядом будет Ваня . Мой любимый, заботливый и такой настоящий. Он утешит, обнимет, спрячет ото всех невзгод…
***
Тик-так. Тик-так. Тик-так. Лежу на кровати и наблюдаю за стрелкой часов. Не шевелюсь. Почти не дышу. Тело будто впало в спячку, даже желудок и мочевой пузырь не напоминают о себе. Смирились. Поняли, что мне не до них.
Сколько я так уже лежу? Час, два, день? Я не знаю. Секунды выливаются в минуты, те в часы, а я все думаю, прокручиваю события вчерашней ночи в голове. Телефон отключен, свет не горит, шторы задернуты. В комнате темно. Так же, как в моей душе.
_________________________________________
Я проснулась час назад. 21:28Доброе уторо