Глава 8
Глава 8
Тяжелым рабочим днем это вряд ли можно назвать. Но резерв моих сил заметно иссяк. Я валилась с ног и едва переступив порог дома, упала на кровать.
Голова качнулась подушки и мысли вылетели из головы.
Не было ничего. Ни того парня, ни детей, которых мы искали. Ничего.
Не знаю сколько я спала без снов, но в один момент все изменилось.
Я очутилась в темноте. Не видно ничего. Одна тьма. Дым, поглощающий меня полностью. Но где-то вдалеке раздался голос. Детский. Тихий. Едва слышимый голосок.
Но такой родной.
— Ливи? — Я почувствовала как по щекам побежали слезы. Филл. Мой Филл. Мой милый племяшка.
Голова крутилась в разные стороны, пытаясь отыскать его. Найти наконец-то. Хоть где-то найти.
— Почему ты меня не ищешь? — Голос Филла звучал у меня в ушах. Высокий, детский, но сейчас — он был другим. Сухим, упрекающим. Как будто это говорил не шестилетний мальчик, а что-то старое, вымотанное.
— Я ищу тебя, малыш... я правда ищу — Слезы душили меня. Я крутилась в разные стороны в его поисках
— Нет, ты просто ищешь других. — Я открыла рот. Филл никогда не говорил со мной так.
Слова били как удары плеткой. Все больнее и больнее.
Тьма в том сне не была пустой — она дышала. Я не видела Филла, только слышала. Чем больше я искала глазами его силуэт, тем гуще становился дым. Липкий, как тоска. Слёзы текли по щекам даже там — в этом сне. Но он не жалел меня. Он обвинял.
Обвинял все больше. И сильнее бил плетью.
— Ты оставила меня. Я здесь. Ты просто не хочешь смотреть туда, где я на самом деле. — Я упала на колени и зарыдала
— Где ты!? Где ты, Филл?! Скажи мне! — Я кричала в пустоту, крутилась на месте. Глаза ничего не видели. Только дым. Который пробирался внутрь меня и въедался в кости
— Ты не ищешь меря, Ливия. Ты бросила меня, хотя обещала. Ты оставила меня там — Нет! Я закричала ему, что не знаю, где это — там. Что я каждую ночь думаю о нём. Что пересматриваю его фотографии. Что копаюсь в базах данных, разговариваю с людьми, бьюсь лбом в закрытые двери. Что дышать не могу без мысли: жив ли он?
Я кричала и кричала. Так долго как могла. Кричала, в дым не переставал сгущаться. Он все сильнее проникал внутрь меня. Я словно растворялась. Становилось призраком.
— Я ищу тебя, малыш. Ищу тебя, Филл! — снова зарыдала , прижимая руки к груди, будто это могло облегчить мою боль — Я найду тебя. Обещаю.
Он молчал. И в этом молчании было находиться куда страшнее, чем слушать любые словах. Даже если они бьют по живому.
Я проснулась с рывком. Сердце колотилось так, будто кто-то бил по груди изнутри. В висках стучало. Подушка была мокрой от слёз. Я не сразу поняла, где нахожусь — в своей комнате или ещё там, в темноте, где только дым и голос.
Я ищу его! Ищу! Я делаю все возможное. Каждые выходные мы с Фео и Фенрисом ездим вместе в поисковые отряды.
Мы делаем все возможное, малыш
Я лежала, уставившись в стену. Белая штукатурка. Мелкие трещинки. Кто-то когда-то ударил по ней кулаком — осталась вмятина. Я смотрела на неё, как на якорь. Я дома. Это сон. Но грудь сжимала паника, будто я всё ещё там.
Будто я все еще в дыму.
Становлюсь призраком.
Словно от меня ничего не остается.
Беру телефон. Открываю папку: «Пропавшие». Столько лиц. Детских. Замерших в улыбке, или наоборот — в недоверии. Филл был где-то среди них. Я знала каждое фото наизусть. Щёлкнула наугад — чужая девочка, три года, исчезла с улицы у дома. Я знала имя её матери. Знала, что у девочки был шрам под коленкой.
Сжала пальцы в кулак. Всё горело внутри.
Но я делаю все возможное!
Черт бы тебя побрал!
Встаю с кровати и хватаю одежду. Черные скини джинсы с потертостями, серую кофту и парка с подкладкой из меха. Бегу в коридор, хватая лишь ключи от своей старенькой Volkswagen Golf 3 и телефон. Высокие ботинки даже не успела до конца зашнуровать. Небрежный пучок делала по пути вниз.
Плевать.
Рекс уже стоял недалеко от дома.
Я села в «Рекса», прогрела мотор. Дверь скрипнула — как всегда. Филл когда-то говорил, что Рекс может охранять кого угодно. Даже её. Я повернула ключ, машинка зарычала.
— Ну что, поехали, старина, — прошептала я машине — Пора искать твоего мальчика — Грудь сдавило, но я сжала челюсти чтобы не дать слезам вылиться из глаз, когда в них защипало.
В офис я приехала через минут десять . Слишком быстро. Даже кофе не смогу сварить. Бумаги рассыпались из сумки на стол, но мне было всё равно. Я пыталась разобраться в отчётах — проверки по камерам, звонки, вчерашние записи с горячей линии. Но каждая строчка сливалась с другой. Я просто сидела, глядя в одну точку. Перед глазами всплыли не таблицы, а зелёные глаза.
Ноль
Он был не похож на тех, кого я встречала. Он будто всё знал заранее. Будто его взгляд мог разрезать меня пополам. Не агрессией — нет. А чем-то другим. Ядовитой сдержанностью. Спокойной опасностью. И всё же... я не могла выбросить его из головы.
Что ты прячешь, парень?
Я встала со стула, подходя к доске. В груди все сжалось в узел. Фотография Филла весела в центре доски. Но миллион других детей также пропали.
И всех их я должна найти.
Должна спасти.
Какая бы угроза им не святила
На месте снова не сиделось. Я поехала к клубу. Просто чтобы быть рядом. Убедить себя, что всё под контролем. Глупо — мне никто не давал разрешения проводить расследование. Я не была полицейским. Но я знала одно: за этим местом тянется грязный шлейф. Слухи. Исчезновения..
Я припарковалась на углу. Окна машины затуманились от дыхания. Было темно — ночь накрыла город тяжёлым одеялом. Ветер гулял между переулками, поднимая мусор, как чьи-то забытые секреты.
У клуба стояли грузовики. Два. Один явно загружали — какие-то ящики, прикрытые брезентом. Водители не спешили. Всё выглядело буднично, но слишком аккуратно. Слишком... выверено. Люди действовали по отработанной схеме. Как будто знали, что за ними наблюдают.
Я выключила фары, но не уходила. Сидела в темноте, вдавливая ногти в руль.
Филл, прости. Я ищу. Я правда ищу. Даже если всё во мне уже хочет сдаться.
В груди что-то дрогнуло. Мелькнул силуэт. Высокий. Движения — будто он знал, куда идёт. Я не видела лица. Но внутри что-то замерло.
Ноль?
Может, нет. Может, просто тень. Или ещё один призрак, которых становится всё больше, чем живых.
Я осталась в машине. В темноте. Слишком тёмной, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но я не уехала
Потому что кто-то должен был остаться.
Рекс тихо урчал, словно чувствовал: нельзя шуметь, нельзя дышать громко. Фары были потушены, стекла запотели, а я сидела в полной тишине — только сердце стучало, как будто кто-то бил в барабан внутри груди.
Один из грузовиков медленно тронулся. Он ехал размеренно, без резких движений, будто знал маршрут наизусть. Я всматривалась в брезент — не было видно ни лиц, ни силуэтов. Только коробки. Или... нет. Внутри могло быть что угодно. И это «что угодно» казалось гораздо страшнее.
Кого ты везёшь? Что я не должна увидеть?
В груди всё сжалось.
Не просто тревога — настоящее удушье.
Будто кто-то обвил рёбра проволокой и начал медленно стягивать. Я вдохнула — но воздуха было слишком мало. Горло горело.
Филл...
Я наклонилась вперёд, обхватив руль. Слёзы подступили снова, но я не дала им выйти. Не сейчас. Я должна быть холодной. Я должна видеть
Рядом с воротами стоял человек. Высокий. Плечи прямые, руки в карманах. Он не двигался. Только наблюдал.
Ноль
Я не могла ошибиться. Даже в полумраке я узнала его. Он — как застывшая угроза. Как нож, воткнутый в землю. Я не видела его глаз, но чувствовала, что он смотрит туда же, куда и я — на грузовик, исчезающий за углом.
Он выглядел чужим. Отстранённым. Почти пустым. И всё же — что-то в нём дрогнуло, когда он повернул голову в сторону, будто почувствовал мой взгляд.
Я отпрянула, словно он мог видеть меня сквозь стекло.
Да кто ты такой!
Кто ты, Ноль? Что ты делаешь в этом месте?
И — что у тебя внутри, если твои глаза могут резать воздух?
Второй грузовик ещё стоял. Мужчины рядом курили, переговаривались. Один из них громко засмеялся — резко, фальшиво. Смех ударил в уши, как пощёчина. Я вжалась в сиденье. Почувствовала, как Рекс чуть дрогнул подо мной — словно ему тоже стало не по себе.
Я достала блокнот. Записала:
« Клуб. 03:46. Два грузовика. Один уехал. Второй — загрузка. Странный парень по имени Ноль— у ворот. Напряжён. Смог узнать меня?»
Почерк дрожал. Или это моя рука? А может все мое тело.Я остановилась, посмотрела в зеркало. В отражении — мои глаза. Покрасневшие. Пустые. Я не видела себя — только женщину, которая опять не смогла уснуть, потому что кто-то где-то снова исчез
На заднем сиденье валялся плюшевый заяц. Затёртый, с пришитым ухом. Коммандер Прыг. Так его звал Филл. Он говорил:
«— Почему Коммандер Прыг? — Я улыбнулась Филлу
— Он умеет прыгать туда, где другие боятся. И никого не бросает в беде! — Я тогда смогла только рассмеяться и потрепать его по волосам. А Фео поцеловала сына в макушку»
Я не убирала его. Не могла.
«Коммандер Прыг и Рекс найдут меня, да?» — его голос в голове снова прозвучал слишком отчётливо.
Я тогда смеялась, не думая. «Найдём, малыш. Клянусь.»
Стук. Резкий, по капоту. Я вздрогнула. Один из мужчин прошёл мимо, даже не взглянув внутрь. Просто мимо. Но этого хватило, чтобы сердце сорвалось с места. Я вжалась в кресло, включила зажигание.
Рекс зафырчал, как старый пёс. Я тронулась медленно, будто потерялась, искала дорогу. Сделала крюк — будто ошиблась адресом.
Только когда клуб исчез из зеркала заднего вида, я позволила себе дышать глубже. Но боль в груди осталась — тугая, как узел.
Что же мне теперь делать дальше?
Ты же говорил что Коммандер Прыг никого не бросает.
Так и я не брошу.
Даже если дорога ведет в ад.