Санта барбара бродячих псов

— Дазай, прекрати уже трогать магнитофон! Пусть играет, что играет! — злился Куникида, который вел машину. Осаму же сидел на переднем сидении и никак не мог найти себе места. Он то стучал по окну автомобиля, то что-то насвистывал, то бесконечно менял песни в магнитофоне. Его активность раздражала вечно спокойного Доппо. Ему хотелось остановить машину и выкинуть оттуда напарника, но он мужественно держался.

Хоть Доппо и пытался сохранять полное самообладание, в душе он сильно нервничал. Он все еще переживал и чувствовал сильную вину перед Ясуми за вчерашнее. Да Куникида в жизни бы не согласился поехать с Дазаем в аквапарк, если бы тот не намекнул, что это отличная возможность сблизиться с Акиямой. Из-за назойливых мыслей о девушке, что очень ему нравилась, он никак не мог сконцентрироваться на маршруте и постоянно переспрашивал его у Ясуми. Та в радостном предвкушении веселья сидела на заднем сидении и смотрела в телефон, изучая местоположение аквапарка.

— И так, нам сейчас нужно доехать до поворота, а затем повернуть налево, — бесконечно подсказывала ему Ясуми. Впрочем, ее это не напрягало, даже наоборот доставляло удовольствие, ведь она помогает Куникиде.

Слева от Ясуми, около окна сидела Мари с красной книгой в руках. На фоне сверхпозитивной Ясуми, она выглядела немного подавленной. Одной рукой она облокотилась на окно, а другой с интересом перелистывала страницы любимой книги Дазая. Но долго читать в дороге Накахара не смогла, ее начало укачивать. Так что, оставив в книге закладку, она вернула ее хозяину.

— Ну что, солнце, понравилось? — хмыкнул Осаму, обернувшись. Он оглядел Мари заинтересованными горящими глазами и ждал ее вердикта.
— Да, хорошая книга… И картинки очень интересные, — пожала плечами она, протянув эти слова с такой странной интонацией. Дазай так и не понял, был ли в ней сарказм или нет. — А главное поучительная. Теперь я точно знаю, как я НЕ умру. — Мари отвернулась к окну, а затем пробормотала себе под нос. — Я умру только тогда, когда наконец устрою конец света.
— Устроишь конец света? — заинтересованно переспросил Куникида. Дазай и Ясуми, слышавшие эту историю сто тысяч раз, одновременно вздохнули. — А можно подробней
— Ну знаешь, у всех же в жизни есть какие-то странные цели и мечты? Я — не исключение. Когда-нибудь я научусь чувствовать движение нашей планеты и смогу ее остановить, — снова стала рассказывать Мари с азартным фанатизмом в глазах. — Хотя, земля вращается вокруг своей оси со скоростью 1670 километров в час… Не факт, что мне удастся ее остановить, но замедлить точно. Думаю, у меня…
— Ясно, ты тоже поехавшая, — с нотками грусти в голосе вздохнул Доппо, останавливая ее.
— Ну да, есть немного… — Мари загадочно усмехнулась и стрельнула глазами в сторону окна.
— Что ж, два шизанутых сапога — пара, — констатировал Куникида и бросил взгляд на Осаму, который явно был очень согласен с этим утверждением.

Доехав до аквапарка, все выдохнули с облегчением и живо выскочили из автомобиля. Новый аквапарк находился за Йокогамой и занимал приличную площадь. С улицы, где стояла компания, уже виднелись огромные горки и слышалась громкая музыка. Так как аквапарк открылся пару дней назад, чтобы купить пропуски пришлось простоять немалую очередь.

Через прозрачное окно, хорошо проглядывался сам аквапарк. Он был под открытым небом и подразделялся на пять зон: детская зона, семейная зона, молодежная зона, экстрим зона и зона отдыха. Каждая зона была отделена от других турникетами с пропусками и лестницами. Все части, кроме зоны отдыха, включала в себя минимум пять разных горок. А экстрим зона, так вообще кишила разноцветными горками всевозможных форм и высот.

Рассматривая аквапарк, Мари заметно поднапряглась и поспешила отвернуться в другую от окна сторону. Когда же пришла их очередь платить, Куникида с важным видом оплатил четыре пропуска и стал раздавать каждому. Последней он отдал пропуск Накахаре и тут же ему всучили в руку купюру в тысячу йен. Доппо отмахнулся и попытался вернуть деньги девушке, но та оказалась гораздо настойчивее.

— Нет, возьми пожалуйста, — Мари не приняла обратно деньги, сколькобы не настаивал Доппо, тыча своими идеалами. — Это, конечно, копейки, но я все равно не хочу быть тебе должна.
— Копейки? Ну да, мафиозники нынче не бедствуют… — неодобрительно фыркнул Доппо, который презирал расточительство, и наконец сложил купюру в кошелек.

Дойдя до раздевалок, все четверо разошлись, чтобы надеть свои купальники. Если о мужской части компании говорить нечего, то о женской, пожалуй, стоит замолвить пару словечек. На Мари был открытый купальник темно-красного цвета с низом на завышенной посадке и вырезами по бокам. Он был слегка откровенен, зато очень шел Накахаре и отлично подчеркивал фигуру. Она распустила длинные рыжие волосы и стала ждать Акияму. Ясуми же со своим купальником медлила. Накахара увидела, что та надевает открытое зеленое бикини и слегка прифигела, зная стеснительный характер подруги.

— И давно ты приверженица таких открытых купальников, а? Хочешь соблазнить Куникиду? — усмехнулась она, приподнимая бровь. Но Ясуми не ответила и, поправив бикини, стала надевать на него сверху темно-зеленый комбинезон с розовыми фламинго. Он полностью закрывал фигуру, ни оставляя ни одного намека на откровенность. — А ну теперь все ясно. Я-то уже подумала…
— Ты что-то сказала, Мари-чан? — Ясуми резко развернулась и вынула из уха один наушник. Но та отрицательно помахала головой. — Прости, мне, наверное, показалось.

Девушки вышли в сам аквапарк, минуя раздевалку и турникет. Играла громкая и веселая музыка, повсюду разносились брызги и радостные возгласы купающихся. Ясуми широко улыбнулась и шла, чуть пританцовывая, будто бы прониклась веселой атмосферой. Мари же шла позади с чуть выпученными глазами и вздрагивала от каждого брызга, ощущаемого холодом на коже. Остановившись у бортика какого-то глубокого бассейна, Ясуми заманчиво посмотрела на подругу и ехидно улыбнулась.

— Не смей! — прошипела Накахара, изничтожая Ясуми агрессивным взглядом. Но Акияма все-таки выполнила желаемое и, резко подбежав, столкнула Мари с бортика в воду. — Все, Ариель, теперь ты снова дома!
— Падла! — ругалась обиженная девушка, наглотавшаяся воды, и поплыла к лестнице. Тут же раздался звонкий смех Ясуми, которая с разбегу прыгнула с трамплина. — Ты-то куда прыгнула?! Блин, Ясуми, вылезай, сначала этих двоих найдем.

В это время Куникида с Дазаем во всю осматривали аквапарк, не спеша искать подружек. Те сами их нашли и направились навстречу, в то время, как те двое продолжали стоять на месте. Куникида, в отличии от напарника, сразу их заметил и перевел пристальный взгляд на Ясуми. Она была прекрасна, улыбалась и светилась счастьем, и Доппо не мог смотреть на нее без улыбки.

Куникида сразу оценил ее закрытый купальник, который, в отличии от купальника Мари, не привлекает обильного мужского внимания и не показывает ничего лишнего. На что Дазай резко возразил и презрительно фыркнул: «Было бы что показывать!». Ему вот намного больше нравился купальник Мари, который красиво облегал фигуру и подчеркивал талию. И, хоть грудь у Накахары тоже небольшая, по мнению Осаму, в открытом топике она смотрится лучше, чем в свисающем комбинезоне.

Куникиду же почему-то очень сильно задели слова Дазая о фигуре Ясуми, точнее сказать, он зациклился на них и, сам того не осознавая, стал рассуждать. «Почему это нечего показывать? Может и есть, но зачем выставлять это напоказ?». Доппо и сам не замечал, что все это время пялился на фигуру Акиямы. Обычно она предпочитала носить объемные и мешковатые вещи, но зато сейчас, когда мокрый комбинезон осел, стали наконец просвечиваться очертания ее настоящей фигуры.

— Смотри там две зеленые горки, — вдруг заговорил Осаму, продолжая изучать аквапарк. — Они хоть и маленькие, но изгиб довольно крутой. Кажется, они находятся в экстрим зоне, значит туда пускают не всех…
— Туда пускают только избранных, — пробубнил себе под нос Куникида, все еще неосознанно пялясь на грудь Ясуми.
— Значит, нужно их опробовать первым, — Осаму заманчиво потер ладони и уже хотел направиться в экстрим зону, как вдруг получил смачный удар по затылку. Куникида был в ярости и злостно прожигал напарника агрессией. — Эй, ты чего? Совсем скатушек слетел?
— Дон Джоан недоделанный! А как же эта твоя Накахара? Что, все: любовь прошла, завяли помидоры? — Дазай все еще смотрел на Куникиду с нескрываемым непониманием и просил напарника объясниться. Тот сначала ходил вокруг да около, все намекая и намекая Осаму, а затем махнул на него рукой и прошипел. — Только попробуй тронуть Ясуми и ее…кхм
— Хм, я понял. Все еще пытаешься убедить себя, что Акияма не плоская? Ну, удачи, — обиженно отозвался он, отвернувшись от смущенного Куникиды. — А Накахару мою попрошу не трогать. Я за нее и порвать могу.

Когда же долгожданные девушки наконец дошли, Дазай и Куникида поспешили разделиться, ибо между ними произошло сильное недопонимание. Ясуми тут же упросила Куникиду пойти купаться своими большими щенячьими глазками, и тот не смог ей отказать, как бы не хотел. Так что их парочка спешно удалилась купаться в бассейн.

Дазай же, сильно задетый словами Куникиды про любовь, молча смотрел на Мари влюбленным взглядом и думал: «И как я могу ее разлюбить?». Он крепко ее обнял и поцеловал в плечо, отмечая, что ему очень нравится этот купальник.

— Пойдем со мной на те зеленые горки? Скатимся вместе, может даже, если повезет, умрем — Он почувствовал, как при упоминании горок девушка вздрогнула и резко отстранилась от него. Тот остался в сильном замешательстве, так и не поняв, что сказал не так. — Мари-чан, все хорошо? Если ты боишься, то я буду крепко тебя держать…
— Нет, нет, нет, пожалуйста, Дазай, горки без меня, — резко замотала она головой, растеряно поднимая ладони. Лицо ее испуганно стало смотреть по сторонам в поисках, куда бы присесть. — Я подожду тебя в зоне отдыха, а ты давай иди-иди покатайся… Главное, без меня.

Девушка буквально удрала от него в зону отдыха, подальше от этих бассейнов и горок. Во всей этой атмосфере аквапарка она чувствовала себя максимально некомфортно, в сильном напряжении и страхе. Мари залезла на шезлонг с ногами и, обхватив руками колени, старалась абстрагироваться от происходящего. Она закрыла глаза и склонила голову, глубоко дыша. Спустя пару минут возле нее послышались шаги, которые прекратились, когда некто сел на соседний шезлонг. Любопытство взяло над девушкой верх, и она все же подняла голову.

— Мари? Вот кого–кого, а тебя я точно не ожидал встретить, — мягко произнес Рюноске, чуть усмехаясь. Он был одет в свою привычную одежду, которая никак не напоминала купальник. — Что ты тут делаешь? Ты же терпеть не можешь аквапарки и боишься горок…
— Да не боюсь я, просто очень их не люблю, — обиженно поправила его Накахара, на что он еще раз усмехнулся. — Да я, если честно, и сама не понимаю, что тут забыла. Я даже не помню, как черт возьми согласилась сюда пойти! А ты, Рю, давно любитель аквапарков? — увидев своего друга, Мари чуть расслабилась и перевела на него заинтересованный взгляд. Несмотря на то, что в последнее время между ними прослеживался холод, сейчас Мари видела прежнего Акутагаву, хорошего и верного друга с детства.
— Чушь собачья! Никогда не был и не буду! У меня вообще аллергия на хлорку, кхм-кхм, — закашлялся он в ладонь, чуть только вспомнив о едкой хлорке. — Мне сказали, что нужно прийти, и я пришел. — Мари непонимающе нахмурилась и склонила голову направо — Мори объявил, что сегодня вся портовая мафия идет в новый аквапарк, кажется, чтобы отпраздновать окончание твоего расследования.
— Язык мой — враг мой, — тихо прошептала Мари, тяжело вздохнув и ударив себя по лбу. Акутагава так и не понял, что она имела ввиду, но решил не зацикливать на этом внимание. — А Гин? Она тоже тут?
— Нет, из ящериц только Тачихара и Хигучи. Она терлась — терлась вокруг меня, а потом ушла купаться, — рассказывал он, пренебрежительно закатывая глаза. На его слова Мари лишь усмехнулась: у них с Хигучи были нескрываемые плохие отношения. — Видел еще Мори с Элис в детском бассейне. — Вспоминал Рюноске, а затем вновь перевел взгляд на Мари. Та так и сидела, обжав колени руками, пока с ее рыжих волос стекали капли воды. Ее лицо показалось Акутагаве чуть бледнее и грустнее обычного. — Ты сама-то в порядке? На вот, укройся, — он заботливо протянул ей полотенце, от которого Накахара не могла отказаться.

Обсохнув, девушка заметно повеселела. Они с Акутагавой много и ненавязчиво болтали и смеялись. Рюноске обычно никогда не улыбался, но, когда он видит искреннюю радостную улыбку Мари, его всегда неосознанно пробирает улыбнуться в ответ. Она единственная, кто творит такие чудеса с вечно мрачным парнем. Мари тесно общалась с обоими Акутагавами еще с детства и считала их своими близкими друзьями. Но для Рюноске она была кем-то больше, нежели просто другом. И в глубине души он надеялся, что когда-нибудь она это поймет и ответит взаимностью. А зря, ведь девушка беспамятно влюблена в Дазая.

Вскоре, у зоны отдыха показался и он. Осаму был преисполнен радостной живостью и энтузиазмом кататься еще, но уже не один. Когда же он увидел, что Мари сидит очень близко к Акутагаве и смеется ему в плечо, он остановился и посерьезнел. Вмиг с его лица ушла вся радостная живость, осталось только какое-то необъяснимое неприятное чувство внутри. Чувство, которого раньше он никогда не испытывал, и от которого хотел побыстрее избавиться. Поэтому уверенной походкой он направился к шезлонгам. Он подошел сзади и, наклонившись, обнял свою Накахару за плечи. Та положила на его руку свою и, подняв голову вверх, спросила, накатался ли он.

— Нет, не накатался, — недовольно пожаловался ей суицидник. — Зачем мне кататься одному, когда у меня есть ты? — он поцеловал ее в лоб и присел рядом, на шезлонг. Акутагава нервно сглотнул, и окинул их разочарованным взглядом. — Я проверил: это нестрашно. Теперь, солнце, ты обязана пойти кататься со мной, — Дазай не мог оставить ее тут, рядом с Акутагавой, и упорно продолжал настаивать на своем, сколько бы Мари не отпиралась.
— Дазай-сан, неужели вы не знаете, что она не любит водные горки? — вмешался Рюноске, видя, как янтарные глаза Мари наполняются испугом. Но сделал он это, конечно, зря.
— Не вмешивайся не в свое дело! Она же не такая слабая, как ты, чтоб бояться горок! — Осаму окинул его недобрым взглядом и решил действовать еще более радикальными методами: он схватил Накахару и на руках понес к бассейну. Акутагава же мрачно сопровождал два отдаляющихся силуэта грустным взглядом. — «И как это понимать?! Дазай-сан добрался и до Мари? П-п-почему опять не я? Да они же совершенно друг другу не подходят! Ей нужен тот, кто бы заботился о ней и любил по-настоящему, дарил всего себя и защищал. А он? Дазай-сан был хорошим учителем, но страшным бабником. Он совершенно не изменился: все так же использует девушек для собственного развлечения. Он не достоин ее любви!».

<center>***</center>

Куникида с Ясуми тихо и мирно плавали в бассейне. Между ними была идиллия, как при первой встречи в кафе. Они просто наслаждались обществом друг друга, позабыв обо всем на свете. Акияме даже удалось пару раз скатить Куникиду с горки. Описывая свои ощущения, он поправил очки и констатировал: «Что ж, падать с крыши отеля, конечно, ужаснее, но в целом ощущения похожи».

Но стоило Доппо только отлучиться на пять минут к шезлонгу со своими вещами, как Ясуми исчезла. Напряженно оглядываясь по сторонам, он увидел мелькающий в джакузи знакомый силуэт. Рядом, совсем близко к Ясуми, сидел кто-то рыжий и обнимал ее за плечо. Доппо немедленно направился к Акияме, чтобы выяснить, что происходит.

— О, Куникида-кун, смотри кого я встретила, — радостно помахала ему Ясуми и позвала в джакузи. Она положила ладонь на руку Тачихары, своего хорошего приятеля, будто представляя его Куникиде.
— Того, кто постоянно пытается обстрелять наш офис? — он сел с другой стороны от Ясуми и стал пилить Тачихару недобрым взглядом. Затем, пренебрежительно скинул руку рыжего с плеча девушки, на что тот вопросительно приподнял брови и фыркнул.

Между ними в долю секунду возникла атмосфера презрения и внутренней агрессии. Они стали враждебно пилить друг друга, перекидываясь парочкой неприятных слов. И Ясуми оказалась прямо на границе двух сторон. Пытаясь разрядить сложившуюся атмосферу, она предложила заказать по коктейлю.

— Сиди, Яси-чан, я принесу, — Мичизу хлопнул ее по плечу и поднялся, покидая джакузи. За время его отсутствия, Куникида в красках описывал Ясуми как черные ящерицы обстреливали их офис, а затем выпадали из окна. Акияма хихикала и внимательно слушала Доппо.

Тачихара вернулся с двумя стаканчиками молочных коктейлей, ведь знал, что Ясуми их обожает. Однако, задумавшись о своем, он поскользнулся о мокрые ступеньки джакузи и упал прямо на Акияму. Тачихара аккуратно поднялся и, обняв Ясуми несколько раз, стал сердечно извиняться. Бедная девушка его конечно простила, но на ее зеленом комбинезоне осталось большое белое пятно от молочного коктейля. И сколько бы она не пыталась смыть его водой, все было напрасно. Тогда, скрипя душой, девушка вылезла из джакузи и направилась в раздевалку.

— Ты ее чуть не убил, — укоризненно сказал Куникида, поправляя средним пальцем запотевшие очки. — О чем ты вообще думал, когда нес напитки в воду? Хотя полагаю, интеллект — не твоя сильная сторона.
— Тебе-то какое дело? — огрызнулся Тачихара, накалив обстановку до невозможного. Они снова стали обмениваться колкими фразами и враждебно пилить друг друга презрительными взглядами.

Ясуми вернулась к ним уже без комбинезона, в зеленом бикини. Она шла, немного стесняясь, и прикрывала руками живот. Когда же девушка села между ними, то блуждающий взгляд Тачихары плавно опустился до ее открытой груди. Он нагло улыбнулся и стал в открытую пялиться на Ясуми. Куникида не мог этого стерпеть, поэтому «случайно» заехав локтем в лицо Тачихаре, он предложил Акияме найти своих и узнать, что они делают.

— Да, отличная идея, — Ясуми поднялась с джакузи и вылезла оттуда. Неугомонный Тачихара, как будто назло Куникиде, сопроводил ее любопытным взглядом на пятую точку. Доппо еле сдержался, чтобы не ударить его снова, и вылез следом за Акиямой.

Он всячески отгонял от себя мысли, что это была ревность. Скорее Доппо посчитал поведение Тачихары слишком озабоченным и недостойным Ясуми, хотя в глубине души… Да, в глубине души он просто пылал ревностью и ненавистью к рыжему, который помешал ему провести это время наедине с Ясуми. Но Куникида отказывался признавать свои чувства и находил ложные оправдания, пытаясь убедить в них самого себя.

Не найдя Осаму и его «солнце», Куникида махнул на них рукой и предложил Ясуми перекусить где-нибудь в зоне отдыха. Но увидев там Акутагаву, Доппо вдруг резко передумал и потащил Ясуми купаться в другую часть аквапарка. В поисках подходящего бассейна он постоянно оглядывался по сторонам, надеясь не встретить кого-нибудь еще. Остановившись у пустого глубокого бассейна, Куникида облегченно вздохнул: вот он, идеальный бассейн. Он залез внутрь и стал ждать Ясуми, которая почему-то остановилась у бортика и уставилась вверх.

— Смотри, а вот и Мари-чан с Дазай-саном, — проговорила она, всмотревшись в начало горки. — кажется, у них что-то случилось.

Куникида тоже поднял глаза и вдруг осознал, что они случайно забрели в экстрим зону. Этот бассейн пустовал, как раз потому что прилагался к самой опасной горке в аквапарке. Ни одному нормальному человеку и в голову бы не взбрело соваться на нее. Но назвать Осаму нормальным, можно разве что с огромной натяжкой. Все это время он продолжал издеваться над бедной Мари и таскать ее по самым опасным горкам. В какой-то момент Накахаре даже показалось, что в горках нет ничего страшного, но ровно до того, как Дазай показал ей эту.

Огромная, высотой, наверное, с девятиэтажное здание, красная горка с тремя крутыми изгибами и резким спуском вниз. Глянув вниз, Мари остановилась в страшном остолбенении: нет она с нее не скатится, никогда в жизни. Очередь на горку была крайне мала: только Дазай и еще какой-то смельчак, позади него. Но этого парня пришлось пропустить, потому что Накахара наотрез отказалась скатываться и в страхе попятилась назад.

— Хорошо, сейчас ты посмотришь, как скатится он, успокоишься и тоже скатишься со мной, — расписал план действий Осаму. Он прижал испуганную Мари к себе и стал успокаивающе гладить ее по волосам, целуя в макушку. Девушка настороженно кивнула и подошла к ограждению, внимательно наблюдая за смельчаком. Она почувствовала это скатывание, его огромную скорость и резкость спуска. Ипосле увиденного желание скатываться не то что появилось, оно исчезло окончательно и бесповоротно.

От безысходности Накахара бросила отчаянный взгляд на лестницу, спускающую с горки. Она понимала, что Дазай от нее не отстанет, поэтому на раз-два-три собиралась резко рвануть вниз. Предугадав это, Осаму схватил ее за руку и резко прижал к себе, не отпуская.

— Я тебе уже говорил, что сколько б ты не убегала, я всегда догоню, — мягко усмехнулся он, прищурив глаза. Он, не разрывая объятий, стал аккуратно двигаться в сторону горки. — Разве ты у меня такая трусишка?
— Нет, не трусишка, но это слишком. Ну пожалуйста, не надо. Я прошу тебя, ну не надо. Умоляю, отпусти, — она подняла жалостливые и испуганные до белого каления глаза, на которых уже наворачивались слезы. Они смотрели на Дазая с непониманием и обидой и молили их отпустить. — Тебе так нравится надо мной издеваться, да? Да я сделаю, все что ты захочешь, только отпусти. Обещаю, Дазай, только отпусти.
— Прям все-все? — по его лицу пробежала ехидная улыбка, а глаза игриво сверкнули. Но Мари было некогда думать, что он мог заподозрить, поэтому она согласилась. Осаму разжал руки и отпустил ее, озвучивая свои условия. — Ну вот, солнышко, сама себе подписала смертельный приговор… Теперь ты точно идешь со мной кататься с этой горки. Выполняй, раз пообещала. — Мари ударила себя по лбу и отчаянно сожмурила глаза. — Нельзя соглашаться на «все-все», я ведь могу загадать что-то намно-о-ого хуже.
— Что может быть хуже этого? — обиженно буркнула Накахара и отвернулась. Он интригующе усмехнулся и подошел сзади. Дазай отодвинул прядь ее волос за ухо и прошептал то, отчего у девушки волосы встали дыбом, а глаза полезли на лоб. Мари нервно сглотнула и, вновь повернулась. — Да уж… Как вообще можно было до такого додуматься?! Но ты определенно прав. По сравнению с, кхм, этим, и скатиться с этой горки не так страшно…

Накахара собрала всю свою волю в кулак и гордо проследовала к горке. Она старалась не думать об этом и гнать от себя весь страх. Они скатились с горки и, взлетев над бассейном, нырнули в воду с головой. Первым вынырнул Дазай, и поприветствовал Куникиду с Ясуми радостной улыбкой. За ним вынырнула Мари, тяжело дыша и все еще отходя от пережитого шока.

— Отличная горка! Ребята не хотите прокатиться? — комментировал Осаму, оглядывая горку. Куникида и Ясуми одновременно отрицательно покачали головами. — И совсем нестрашно, да, солнце?
— Пиздец страшно, — она окинула Дазая презрительным взглядом, отвернулась и поплыла к лестнице. — Все, с меня хватит.
— Да нам уже и пора в общем-то, — поддержал ее Куникида, глядя на свои часы.

В мужской раздевалке детективов ждал еще один неприятный сюрприз в виде Акутагавы и Тачихары. Оказалось, что девушки уже успели договориться с ними посидеть после аквапарка в кафе на втором этаже. Поэтому эти двое зашли вслед за Дазаем и Куникидой. Но детективов такое стечение обстоятельств не устраивало, особенно Осаму.

— Неужели я неясно выразился, когда попросил тебя не вмешиваться в мои дела? — прорычал он, прожигая Рюноске сердитым взглядом. Акутагава презрительно перевел взгляд с Осаму на шкафы, пытаясь его игнорировать. — Даже не думай идти с нами в кафе!
— Почему это? Только потому что вы так сказали, Дазай-сан? Вы больше не мой начальник, а она — не ваша собственность. Раз она меня позвала, значит я пойду, — Рюноске и сам не понял, откуда у него нашлось столько смелости, но он был собой крайне доволен. Ведь Дазай от такой наглости опешил, чем смотивировал Акутагаву продолжить, — В отличии от вас я ее хотя бы люблю. Я был вашим учеником и знаю, что вы делаете с девушками, когда они вам надоедают. Но Мари не такая, она вам не пара! В Йокогаме много просто красивых девушек-однодневок, так что… А хотя нет, вы уже наверное со всеми…

В тот момент ревность Осаму достигла пика, и он, не помня себя от злости, намахнулся на Акутагаву. Тот попытался защититься Расемоном, который тут же развеялся способностью. Тогда Дазай схватил Акутагаву за горло и прижал к ящикам, сжимая все сильнее. На фоне вздохов задыхающегося Рюноске, Куникида услышал скрип открывающейся двери и резко повернулся. Он схватил Тачихару за ворот и оттянул от двери.

 — А ты куда собрался, ящерица? — протянул Доппо, у которого были свои счеты с Тачихарой. Только стоило ему обмолвиться о кафе, как Куникида кинул его через прогиб на пол. — Ты тоже никуда не идешь! — детективы закрыли их на замок в служебной комнате, связав руки и рты бинтами. Теперь они могли спокойно пойти в кафе к девочкам, не беспокоясь, что кто-то им помешает.

За одним из столиков, что у окна сидели Мари и Ясуми, которые о чем-то разговаривали. Куникида и Дазай сели по разные диваны, каждый к своей девушке. На вопрос Ясуми, не видели ли они Тачихару и Акутагаву, те непонимающе пожали плечами, мол, нет не видели. Проголодавшиеся после купания, все стали выбирать себе обед. Куникида определился первым: он заказал себе любимый мисо-суп с рисом и очень рекомендовал его Ясуми, как сытное сбалансированное блюдо. Акияма под влиянием Доппо заказала то же самое. Они стали разговаривать о любимой еде и делиться рецептами. Казалось, Куникида наконец то нашел собеседника, который может вынести его бесконечный треп о идеальном, и был счастлив.

— Решено! Я заказываю себе нигири из фугу, — радостно сообщил Осаму, с хлопком закрывая меню. Выбор оставался за Мари, но та медлила и лишь безразлично листала страницы меню то вперед, то назад. Ее взгляд так и не зацепился ни за что из предложенных блюд. Мари не хотела есть, ее сильно подташнивало и клонило в сон.
— Ты хоть знаешь, что можешь отравиться и умереть? А ну конечно ты знаешь… — хмыкнула Накахара, будто разговаривала сама с собой, не давая Осаму и момента, чтобы ответить. Она закрыла меню и отодвинула его от себя. — Можно мне ничего не заказывать? Аппетита что-то вообще нет. Наверное, из-за гребаных горок!
— А может тогда мятное мороженое с шоколадной крошкой и холодный кофе? — называл ее любимые блюда Дазай, будучи уверен, что не прогадал. Но Накахара равнодушно замотала головой, приводя Осаму в недоумение. При упоминании мороженого она вдруг резко закашляла и отодвинулась от парня. — Ты пообщалась с Акутагавой всего двадцать минут, а уже кашляешь. — Тот ревностно притянул ее к себе и обнял за плечо.
— Я просто подавилась, — хриплым голосом проговорила она, вдруг почувствовав, как по спине пробежали мурашки холода. — Я буду просто чай, горячий, — ее выбору удивились все трое, ведь на улице такая жара, но возражать не стали.

Все наслаждались обедом и прекрасной компанией, смеялись и обсуждали еду. Дазай расстроился, что его рыба приготовлена правильно, а значит он не сможет умереть. Ясуми очень хвалила мисо-суп и благодарила Куникиду, отчего тот просто сиял счастьем и гордостью. А Мари плохело на глазах: она все бледнела и подавлено молчала, хотя обычно болтала без умолку. Дазай положил ее к себе на плечо и успокаивающе водил по волосам, подумав, что девушка просто перенервничала. Он несколько раз предлагал ей попробовать его нигири или заказать что-то, но Мари равнодушно мотала головой. Долго так не выдержав, Накахара все-же подняла голову на Осаму и тихо произнесла ему в шею:

— Прости пожалуйста, но я, наверное, все-таки вызову такси и поеду домой. Мне что-то совсем плохо, — после ее слов он насторожился и обнял ее крепче.
— Нет, что за вздор! — возразил Куникида, к нему тут же повернулись три любопытные головы. — Зачем такси? Мы тебя отвезем, у нас же машина припаркована на стоянке. К тому же мне очень любопытно, где ты живешь…
— Трехкомнатная квартира на двадцать первом этаже в новостройке в центре Минато-Мирай, — Мари подняла глаза на Куникиду, у которого отвисла челюсть. — А что, в гости прийти хочешь?
— Ага, делать мне больше нечего, чем по гостям шляться! — фыркнул Куникида, отворачиваясь.

Как и обещал, Доппо отвез Мари к ней домой. Остановив машину у подъезда, они с Ясуми остались ждать Дазая, который пошел провожать ее до двери. Куникида все смотрел на комплекс элитных высоких новостроек и продолжал восклицать: «Вот же мафиозники ныне богатые! Темная сторона процветает, в ее обороты идут огромные деньжища!». Ясуми важно кивала головой и поддерживала его страдальческий монолог.

В это время Дазай уже довел Накахару до двери квартиры и позвонил в звонок. Дверь открылась лишь после пятого-шестого настойчивого звонка Дазая. Чуя неприветливо покосился на Осаму и отказался пускать его за порог своей квартиры.

— Хорошо устроился, Чуя-кун, — хмыкнул суицидник, рассматривая за низким силуэтом очертания дорогой мебели и предметов декора. — Что, даже не пустишь в гости?
— Нет, не пущу, проваливай уже, — огрызнулся Накахара и закрыл дверь перед его носом. –Запомни, тебе здесь не рады! Так что даже не думай препираться сюда, чтобы видеться с Ма-чан еще чаще!
— Отличная идея, так и поступлю, — ответил в пустоту Дазай. — Значит квартира номер восемьдесят девять, этаж двадцать первый, код от подъезда я запомнил… Жди в гости, солнце!