Кода наука зарождалась

- Александр, не отбирай чужие игрушки, - закричала я сыну.

- Он у вас такой милый, послушный, - заговорила со мной женщина с темным-русыми вьющимися волосами. – Меня, кстати, зовут Эмма Нортон. Надеюсь, вы не против такого знакомства?

- Очень приятно, Эмма, - кивнула я. – Меня зовут Маргарет Ричмонд. Моему сыну Александру уже пять лет, сейчас он милый и послушный мальчик, но видели бы вы его пару лет назад. Он был таким сорванцом, у всех жителей дома волосы дыбом стояли.

- Ох, понимаю вас. У вас есть еще дети? – спросила она, подсаживаясь рядом со мной.

Городской парк часто собирал мам с их детьми.

- Моя дочь Кэтрин сейчас с гувернанткой. Ей десять, и у нее начинается сложный возраст, а она уже несносна - не захотела с нами погулять.

- У меня старшим является двенадцатилетний Эдвард, средняя дочка восьми лет Джейн, и младшая двухлетняя Мэри. Я так много занималась детьми, в большинстве из-за того, что у нас были сложные времена, что растеряла всех подруг. Теперь пытаюсь наверстать упущенное.

- Я тоже потеряла подругу, - грустно улыбнулась я.

И это было правдой. В последнее время мне пришлось переписываться с Аннабель – двадцатилетней дочерью Ольги. Она вообще написала мне потому что искала пропавшую мать. И насколько мне было известно, по сей день пропавшая родительница так и не нашлась. Девочка отваживалась пуститься в путешествие за матерью. А сама Ольга перестала отвечать мне лет эдак восемь назад. Ее дочь Аннабель оказалась тоже довольно милой девочкой. И хоть мы отлично общались, имели общий юмор, все же я не была уверена, что с разницей в семнадцать лет могу назвать ее подругой. Конечно, это не помешало мне пригласить ее в гости тогда, когда девочке будет удобно ко мне явиться. Простая вежливость и доля любопытства.

Мне вспомнился один момент в моей жизни, когда мы с Уиллом поехали в Америку, будучи женатыми. За время моей поездки умер отец, и я забеременела. Но это не самое важное. Важным было то, что я боролась с наглым и противным мужчиной по имени Джон Стит Пембертон. Изобретатель, как он сам уверял, Кока-Колы, из-за которой, как мне казалось, умер мой отец.

- Девушка, лечитесь у врача, или же моим напитком - он нормализует нервную систему, - сообщил мне он при встрече.

- Эй, не смейте говорить гадости о моей жене, - вступился за меня Уилл.

- Ваши ингредиенты не проверены. Как вы можете выпускать свой напиток, не зная, как он влияет на людей? Я изучила этот вопрос и выяснила, что многие люди имели сердечно-сосудистые болезни от вашего напитка. К тому же люди с чрезмерной силой пристрастились к вашему изобретению.

- Это называется бизнес и светлый ум, дорогая, - хмыкнул мистер Пембертон. – Вы что, журналистка какая-то? А где нормальные вопросы?

- Я отправлю ваш напиток на экспертизу, и вы вынуждены будете забрать его с производства, - пригрозила я.

- Ну удачи в этой глупой затее. А пока этого не случилось, пошла вон с моей территории, бродяжка, - рявкнул мужчина, но, не смотря на то, что его рука дернулась в мою сторону, он не стал ничего делать. Уилл был рядом, и лицо его выражало немалую злость.

- Милая. Все будет хорошо, мы со всем разберемся, - он обнял меня, прижав к себе.

Биение его сердца успокаивало. Живой организм рядом.

- А вдруг я неправа? Вдруг копаю не в ту сторону?

- Тогда выясни это. Изучи этот вопрос настолько глубоко, насколько можешь, - предложил мой муж. – Думаю, мой отец поможет найти здесь подходящих специалистов, которые займутся изучением состава напитка. И я уверен в твоей интуиции - что-то тут не чисто, иначе Пембертон не был бы так груб. Скорее всего на него уже кто-то жаловался. Да и он сам не знает, что в его напитке, может и не он его изобрел. Это по меньшей мере безответственно.

- Спасибо, – прошептала я в пиджак мужа, прижимаясь сильнее.

Меня накрыла такая волна благодарности. Сколько бы в моей голове не жило сумасбродных идей, Уилл всегда меня поддерживал, даже если я была неправа. Уилл заметил эту мою особую благосклонность, поэтому взял мой подбородок пальцами и поцеловал. Будучи сосредоточенной на происходящем, я удивилась, что это было так, как в первый раз, нет, даже лучше. Тепло, нежно. Уилл бережно прижимал меня к себе. Я провела пальцами по его лбу, убирая торчащие волосы. А какой приятный от него исходил запах, а мне даже в голову не приходило придавать этому значение.

Уилл любил меня так преданно и ласково, что я даже усомнилась сейчас, что стою этого. Я всегда находилась в своей голове. Но сейчас понимаю, насколько это прекрасное ощущение – быть любимой. Тем более мой муж был настолько красивым, что перехватывало дыхание, если обратить на это внимание. Длинное лицо с выраженными скулами, нежные губы, зеленые глаза, легкая улыбка. Я сама впилась в его губы еще сильнее.

- Я люблю тебя, - вырвалось у меня, пальцы вцепились в его рубашку.

Мы спрятались в саду и, вероятно, именно тогда и сделали Кэтрин. После этого во мне проснулась совесть – мы тогда с Ольгой переписывались, я рассказывала о своей семье, о своем расследовании с Кока-Колой. Она рассказывала о своей неудачной поездке к свекру и свекрови, где ее чуть не посадили в тюрьму, а ее мужу было плевать. Там же она чуть не лишилась своей маленькой дочери Аннабель. И к ней приставал младший брат ее мужа – Генри. Но все закончилось хорошо. Хотя Ольгу все еще расстраивал тот факт, что ее муж ей не помогал, а только обижался и игнорировал ее проблемы и страхи. Я после ее истории еще раз убедилась, что мой муж самый лучший. А потом набравшись смелости, написала ей письмо в ответ с признанием «Мы с Уиллом поженились. Уже как десять лет. Прости, что не сказала. Он нравился тебе, и мне было страшно тебя расстроить». Ольга ответила, что неимоверно рада за нас и что именно этого и ждала. Пожурила, что я так долго молчала, но в целом впечатление было, что подруга за меня рада.

А теперь, когда она пропала, в мою голову закралась мысль, что в том могла быть моя вина. Но я еще не отважилась сказать от этом Аннабель. Да и куда могла деться расстроенная Ольга? Что ей двигало? Ревность к Уиллу или зависть к моему счастью? Или она снова пустилась в приключения, только неудачно. Ее решение проблемы у свекров взбудоражило ее – женщина часто стала искать себе приключения, расследовала разные случаи. Тогда даже не думалось, что это может быть опасно. Теперь ее не было, и мы с Аннабель обе из-за этого страдали.

- Ох, я вас кстати знаю, - сообщила мне Эмма, вытягивая меня из своих мыслей.

- Правда? – удивилась я.

- Да, сначала не узнала. Ваше имя показалось знакомым. Вы ведь занимались разными исследованиями, сначала уговорили на это знакомых ученых, а потом и сами стали в этом разбираться, - закивала Эмма.

- Все это связано с расследованием на счет состава Кока-Колы, - объяснила я.

- Да, они становятся только популярнее. У меня и среди знакомых много тех, кто пьет этот напиток. Не все из них чувствуют себя хорошо после него.

- И это не единственный напиток, содержащий тот самый ингредиент, который мы считаем опасным, - заверила я ее.

- Вы уже вычислили, что за вещество имеет нехороший эффект? – удивилась моя собеседница.

- Да, мы его нашли. И он вызывает зависимость.

- Ужас какой, - покачала головой Эмма.

Она замолчала на какое-то время, глубоко задумавшись о чем-то. Я отвела от нее взгляд, отвлекаясь на сына.

- Жаль, я все еще веду эту войну, и победой пока не пахнет, - призналась я, тоже ныряя в свои грустные мысли.

- А я вами, не смотря на это, восхищаюсь, - выпалила Эмма. – Вы такая умная и сильная. Я бы тоже хотела быть такой в решении своих проблем.

- Это легче, чем кажется, - заверила я ее. - Имея такого доброго, любящего и заботливого мужа как мой, многие могли бы проявить свои лучшие качества. А что у вас случилось, Эмма?

- Мне кажется, что работа моего мужа плохо влияет на нашу семью. Дети стали менее активны, чаще болеют. Я сейчас только-только от врача. Он действительно заметил незначительное ухудшение здоровья у всех троих детей, и у меня тоже. Но этого, по его мнению, недостаточно, чтоб подозревать какие-то плохие влияющие факторы. Вероятно, нам просто не подходит погода. Всем.

- Видите, Эмма, вы довольно умны – вы пошли проверить свои сомнения, - поддержала я женщину. – А что не так с работой вашего мужа?

- Он работает с парочкой ученых, изучающих новые элементы.

- Так... - в мою голову закралось неприятное предположение. - Эмма, я уже сталкивалась с историями ученых и изобретателей, которые недооценивали силу и мощь своего изобретения, так что полностью вас понимаю и поддерживаю. Продолжайте, пожалуйста, вашу историю.

- Что-то опасное происходит в его деятельности, что-то, что он приносит на себе. Может, на одежде, не знаю. Но чувствую что-то плохое. Я говорила с ним, но он считает мои опасения глупостью. Теперь не знаю, что мне делать, - на глазах у женщины выступили слезы. – Не знаю, могу ли просить у вас. Но вы могли бы мне помочь?

- Мы можем отправиться к вам домой? Можно было бы посмотреть, что происходит у вас в доме, пообщаться с вашим мужем, - предложила я.

Я не могла игнорировать проблему моей новой знакомой, ведь мне такие ситуации в жизни встречались уже не раз.

- Хорошо, тогда завтра приглашаю вас на ужин, - согласилась Эмма.

Мы с новой знакомой еще немного пообщались и разошлись по домам, договорившись о времени и адресе встречи. Дома меня ждало письмо с еще одной не самой приятной новостью – Аннабель нашла Ольгу. Только нашла не живой, а полуразложившимся трупом в чужом подвале. Моя подруга молодости как обычно занималась спасением людей, изучала чужие проблемы и тайны, и вот наконец ее это погубило. У меня просто мурашки пошли по коже от осознания того, что я собиралась заняться завтра тем же. Возможно, меня тоже ожидала расплата за это. Я написала Аннабель, что она может в любой момент приехать ко мне, если хочет, и мы поговорим о ее маме побольше, ведь мы с Ольгой много переписывались прежде. Сама же я была не уверена, что смогу приехать на похороны. Не только потому, что у меня были дети, но я вообще плохо чувствовала себя на таких событиях. Мне вспомнились похороны отца.

Мы с Ричардом приехали тогда из Америки, пробыв там почти полгода. Мать словно постарела за это время – видимо, было неприятно наблюдать за умирающим. Собралось все наше семейство, дети, внуки.

- Милая. Как ты? Хорошо, что ты успела попрощаться с отцом, - обрадовалась мать.

- Но кое-что я сделать не успела, - пробормотала я.

- И что же?

- Рассказать, что он добился своего, - я раздвинула полы пальто, демонстрируя округлившийся живот.

- О, дорогая, поздравляю. Может тебе не стоило приезжать на похороны. Это такое потрясение, а тебе стоит себя беречь.

- Вовсе нет, я в порядке. Да и ты меня не простила бы, если бы я не явилась.

Мать улыбнулась той самой улыбкой, которая означала «ты раскусила меня», но ничего не сказала. Не стала и я говорить, что занялась химическими опытами и сбором информации о веществе из растения Коки, так что беречь себя не собиралась не только от похорон. К тому времени полиция закрыла передо мной дверь раз десять, игнорируя мои обращения, собранную статистику и свидетельства людей – для них это не было достаточными доводами, чтоб заняться моим обращением. Они просто были слишком глупы, чтоб понять.

- Надеюсь, теперь ты займешься семейной жизнью. Твои поездки вовсе не помогут вернуть отца, он уже мертв, - настойчиво добавила мать.

Я кивнула ей тогда, но еще в то мгновение понимала, что это будет война длиной в жизнь... жизнь этого вещества в напитке, или мою жизнь. При этом даже если бы я умерла от старости, мое дело мог бы кто-то продолжить, я даже сама могла родить этих людей. Это была первая мысль, которая внесла позитивную составляющую в мою беременность.

После похорон Уилл сделал мне массаж, помогая расслабиться – мое положение было не из приятных.

- Любимая, я хочу тебе кое-что предложить, - начал он, целуя мою шею.

- Да, я тебя слушаю, милый, - я с закрытыми от удовольствия глазами уткнулась носом в его щеку, вдыхая божественный запах кожи моего мужа.

- Мы можем поехать в Париж. Я слышал там о прекрасной научной базе местных университетов и о выдающихся ученых, которые там живут, химиках в особенности.

- Знаешь, за что я тебя люблю? – спросила я.

- За что же?

- За то, что ты всегда на моей стороне и за меня, - улыбнулась я, пока Уилл снимал с меня платье.

Так мы вскоре оказались в Париже, где я сначала родила двоих детей, а потом через время познакомилась с Эммой.