И пришла алая смерть

В этот раз жертва была обнаружена в Центральном парке напротив памятника «Бесшумного охотника». Притаившаяся пантера, готовая в любой момент накинуться на свою добычу, выглядела реалистично, и до сих пор пугала посетителей парка. Да и место ей было подобрано подходящее – на вершине небольшой скалы. Любой, кто не замечал высеченную из камня пантеру, пугался, едва увидев ее.

Итан хмыкнул.

Подходящее место выбрал убийца. Он ведь и сам был своего рода охотником. Только на людей.

Полицейские машины загородили Восток-Драйв, где и размещалась затаившаяся пантера. Патрульные уже оцепили место преступления желтой лентой.

День двигался к завершению, но солнце не торопилось покидать небосклон и раскрасить его розово-желтыми полосами, словно хотело, чтобы они видели смерть при дневном свете, что придавало бы более жуткое зрелище.

Большая часть убийств, да и других преступлений, приходилась на темное время суток. Особенно в крупных городах, таких как Нью-Йорк. Ночью подобное казалось естественным, и не вызывало страха или ужаса. А вот днем лица мертвых приобретали зловещие оттенки.

Итан расписался в журнале у патрульного, и шагнул за оградительную желтую ленту. То и дело мелькали едва заметные при свете вспышки камеры. Джеб, сидя на корточках, осматривал тело. Куп суетился рядом, выискивая улики.

В этот раз место преступление было особенным. Она располагалось на скальной породе посреди зеленого островка, прямо напротив скульптуры бесшумной пантеры.

Символично.

Подойдя к жертве, Итан не увидел ничего нового. Пентаграмма. Свечи. Козлиный череп. Кровь. А под ними – женское обнаженное тело.

– Мертва уже больше двенадцати часов, – констатировал Джеб. – Под ногтями остались какие-то ткани. Возможно, эпителий убийцы. Но нужна экспертиза, чтобы сказать точно. В принципе, я закончил с осмотром.

Он поднялся на ноги, кивнул Итану и отошел в сторону. Джеб достал из заднего кармана брюк помятую пачку сигарет, вытряхнул одну и закурил.

– Не думал, что он курит, – сказал Куп, останавливаясь рядом с Итаном.

– Я тоже не знал, – Итан обернулся и посмотрел на выступ скалы, где лежало тело молодой женщины. – Прошло шесть дней с момента последнего убийства.

– Он привык все тщательно подготавливать, – согласился Куп. – Но в этот раз он превзошел все наши ожидания.

С этими словами Куп кивнул на статую «Бесшумного охотника».

– По краске никаких новостей? – спросил Итан, глядя в каменные глаза хищника.

– Бо-оже, – вздохнул Куп. – Тебе кроме краски больше ни до чего нет дела? Ты хоть выяснил о прошлом предыдущего мертвяка? А то мне кажется, что ты все еще ждешь чуда, словно волшебство существует.

Итан улыбнулся, представив на секунду, как сильно бы удивился Куп, узнай о том, что сверхъестественные способности существуют в действительности. Но затем он тряхнул головой, настраиваясь на работу.

– Не беспокойся, – ответил он. – Я как Юлий Цезарь – успеваю делать сразу несколько дел.

Куп тихо рассмеялся.

Парень, которого обнаружили на парковке парка Ривербанка, звали Брайан. Он работал на детской карусели, включая и выключая ее движение, чем радовал детей. Ему было всего двадцать два, когда его убили. Друзей у него не было. Родители жили в городке Форт-Ли. Учился в Городском колледже на инженера. Под конец семестра Брайан решил подработать на карусели в парке. За две недели до убийства, его бросила девушка.

Убитые горем родители говорили о Брайане как о самом добром мальчике. В колледже он не пользовался популярностью, уделяя все время учебе, даже от студенческих вечеринок зачастую отказывался. Бывшая девушка проронила несколько слез, но тоже говорила о Брайане только в положительном ключе, хотя и считала, что в последнее время он стал «слишком скучным».

Все жертвы не имели никаких врагов, жили скромной жизнью, строя планы на будущее. Ниточка, которая могла привести к убийце, тянулась не от убитых. А от метода их убийства.

Итан осмотрел окоченевшее тело. От него уже начинало смердеть. Ночь была прохладной, но дневная плюсовая температура сделала свое дело.

Закончив с осмотром, Итан подошел к свидетельнице, на которую ему указал один из патрульных. Она была одета в спортивные шорты и обтягивающую майку. На вид ей было лет тридцать. Темные волосы собраны в хвост. Она то и дело теребила пальцами провод наушников.

– Не поздновато ли для пробежки? – спросил Итан, после того как показал полицейский значок.

– Предпочитаю вечерние пробежки, – ответила она, продолжая перебирать черный провод в руках. – Если бы тело обнаружил утренний бегун, мне бы не пришлось сейчас тут стоять.

Ее тон был грубым. Ей явно было не по себе и хотелось поскорее уйти отсюда, но сделать она этого не могла. Гражданский долг казался ей нерушимым принципом.

– Я надолго вас не задержу, – обнадежил ее Итан. – Как вы обнаружили тело?

– Бежала слишком долго. Пришлось перейти на шаг, – коротко, но по существу отвечала женщина. – Смотрела по сторонам, пока не заметила что-то неестественно странное среди тех скал.

Она указала на место, где лежала убитая женщина.

– Подошла чуть ближе. Увидела тело и вызвала полицию, – закончила она.

Слишком сухо. Голос звучал безэмоционально. Но тревогу выдавали движения ее пальцев, без устали сматывающих и разматывающих наушники.

– Что-то необычное заметили? Или кого-то? Может, другие люди?

Но свидетельница ничего не видела. Хотя обычно в это время в парке можно встретить достаточно людей. Особенно в субботу. Особенно вечером.

– Ничего странного, – пояснил Куп. – Когда мы приехали на место, парни из патруля объяснили, что с обеих сторон Восток-Драйв стоял предупредительный знак для всех посетителей парка. Утечка газа. Ремонтные работы.

– Вот как?

– Да. Им пришлось звонить в соответствующие службы. Как выяснилось, они об этом ничего не знают. Зато вчера утром они обнаружили пропажу двух знаков.

– Кто занимается кражей знаков?

– Детектив Гилберт из 87-го полицейского участка.

Итан тут же достал телефон из кармана куртки и набрал номер 87-го участка. После долгих ожиданий и разъяснений, ему все же удалось поговорить с Гилбертом.

– Если вы найдете вора, позвоните мне, – попросил Итан в конце разговора. – Это может быть напрямую связано с делом, которое расследую я. Да. Спасибо.

Он завершил звонок и посмотрел на Купа.

– Гилберт все еще отслеживает вора по камерам видеонаблюдения с улиц, – поделился Итан. – Но, боюсь, что его следы могут окончательно затеряться.

– Либо наш убийца очень осторожен, либо чертовски умен.

Итан потер лоб.

От количества обильной информации за сегодня, его голова начинала гудеть, как улей. С момента первого убийства он слишком погряз в этом деле, чтобы дать своему телу полноценный отдых. Но разве может он себе это позволить, когда по городу разгуливает дьявольский убийца?

***

Направляясь к «кадиллаку», телефон в кармане брякнул, уведомляя Итана о входящем сообщении.

Забравшись в салон машины, он достал телефон из кармана. Сообщение оказалось от Джулиана.

Итан направился в Южный Бронкс.

Припарковавшись на 146-ой Восточной улице, он вылез из машины и оглядел черное здание, исписанное ярким граффити. Два узких входа были закрыты черными рафшторами. Тогда он прошел к перекрестку, пока не оказался перед другой, уже белой, стеной, все так же расписанной граффити. Над закрытым рафшторой входом висела черная табличка «Джесси Шарипо и Джеймс. Стеклянная корпорация». Ниже написано, какую продукцию корпорация выпускала.

Табличка казалась старой. Словно из прошлого века. Об этом говорил шрифт и способ рекламы. В современном мире подобных маркетинговых ходов уже не делали лет пятьдесят.

Итан вернулся к черной стене. Он подошел к «кадиллаку» и достал из багажника лом, завалявшийся еще с тем времен, когда за рулем сидел отец.

Крепко сжав лом в правой руке, Итан подошел к одной из дверей. Он просунул лом под рафштору, ухватился за лом левой рукой и попытался ее приподнять. Понадобилось приложить немало усилий, прежде чем заржавевшая рафштора, издав протестующий скрежет, сдалась под его напором и двинулась вверх.

Итан вытер тыльной стороной ладони пот со лба и посмотрел на черную дверь. Дернув ручку, он убедился, что она заперта, но взломать хлипкий замок не составило труда.

Итан знал, что проникает в чужие собственнические владения не законно. К тому же, являясь детективом департамента полиции, он умудряется нарушить закон.

Хорошо, что когда он приехал в Бронкс, солнце уже клонилось к закату, и на улице не оказалось припаркованных машин, говоривших о том, что его кто-то может заметить.

– Лучше бы дождался темноты, – сказал сам себе Итан, входя в темное помещение.

Он достал телефон и включил фонарик. Подсвечивая себе путь, он медленно начал пробираться внутри здания.

Что-то прошуршало в дальнем углу. Итан перехватил телефон в левую руку и полез под куртку к кобуре с пистолетом.

Снова раздался шорох.

Итан напряг слух. Он уже держал глок в правой руке, целясь в темноту.

Шорох раздался в третий раз.

Но сейчас он был больше похож на шкрябанье маленьких тоненьких ножек. Или даже...

Итан направил свет фонарика в ту сторону, где, как он предполагал, затаился скрытый враг.

Ногти едва заметно процокали по деревянному полу. Глаза моргнули красным, а затем скрылись в темноте.

Итан выдохнул и опустил руку с пистолетом вниз.

– Чертовы крысы, – выругался он и продолжил обследовать здание.

Ничего кроме пыли, паутины и мусора внутри не оказалось. Единственное, что осталось на память от общества, о котором так много болтал Джулиан, выцветшая белая краска, обозначающая змею, кусающую себя за хвост.

Выбравшись из темноты на улицу, Итан с жадностью вдохнул свежий вечерний воздух, не пропахший затхлостью.

Кое-как он опустил рафштору обратно вниз. Сил на это потребовалось меньше, чем на поднятие. Хотя бы с дверью не пришлось столько возиться.

Никаких следов, что он здесь был.

Экскурсия оказалась не такой выдающейся, как тайно надеялся Итан. Он не нашел никаких зацепок, однако, проверить, кто владел зданием шесть лет назад не мешало бы.

Ему нужна всего лишь одна зацепка, чтобы дело не стало холодным.

***

Пятую жертву звали Дженна. Она работала менеджером в ресторане «Лодочный дом» с видом на озеро. Как Итану удалось узнать от коллег, она обожала свою работу. Каждый вечер после нее, она прогуливалась по Восток-Драйв через парк, чтобы добраться домой на 81-ю Восточную улицу.

Из-за работы она редко виделась с друзьями. Родители Дженны жили во Флориде. Ни любовника, ни парня у нее не было.

Казалось бы, какой карьеры она может добиться, управляя рестораном, рассаживая гостей и улаживая неурядицы между коллегами и посетителями? Но, Дженну все любили. Дженна умела руководить, как справедливый король, а не злостный диктатор. Поэтому когда Итан расспрашивал все окружение Дженны о врагах, они с удивлением смотрели на него.

От детектива Гилберта не поступило никаких важных сведений. По камерам он отследил, что знаки небрежно были оставлены у черного входа, а воры скрыли лица за черными балаклавами.

Да, черт возьми, их оказалось двое. Ведь им нужно было два знака для того, чтобы перекрыть дорогу с обеих сторон.

Протащив знаки через перекресток, они погрузили их в белый фургон и уехали. Номерные знаки оказались тоже краденными. Как и сам фургон.

Это наводило на мысль, что у воров был сообщник в компании по утечке газа, но его найти не удалось. Владелец ссылался на стажера, который проработал у них неделю, а в тот день, когда знаки украли, он уволился.

Звали его Том Донован. Снимал квартиру в Бруклине. За ним никаких грешков не водилось, разве что полгода назад он бросил учебу в Куинс-колледже, где учился на историка.

Квартира в Бруклине оказалась пуста, когда туда наведался Гилберт совместно с Итаном. Владелица квартиры сообщила, что Том выехал в последний день мая. Как раз тогда, когда и ушел из стажеров.

Появившуюся ниточку снова кто-то обрезал ножницами.

Поиск владельца здания в Южном Бронксе тоже не дал результатов. После закрытия стеклянной корпорации в 1994 году, ей еще какое-то время владела семья Шарипо, пока не продали ее в 2016 начинающему художнику Бену Стейнбергу, желающему открыть там свою студию. Но студия так и не была открыта, хотя Бен Стейнберг платил налоги в течение пяти лет. А потом перестал, словно исчез.

В полицейской базе Стейнберг не значился пропавшим без вести. Как и не числился жертвой преступления. Страну он тоже не покидал.

Можно было бы решить, что он наплевал на чертово здание, но никак не мог продать его. Однако, парочка его близких друзей того времени, сказали, что не видели Бена уже несколько лет.

Стейнберг будто перестал существовать. Или мог залечь на дно, испугавшись тех людей, которые несколько лет убивали в его собственности козлов ради черепов, или занимались еще бог весть какими зверствами.

Следы Стейнберга затерялись или были им стерты, чтобы его никто не мог найти.

После очередного утомительного и долгого дня в поисках связующей ниточки, Итан лежал на диване, пялясь в телек, но абсолютно не следя за развивающимися страстями героев на экране из какой-то очередной новомодной мелодрамы.

От зомбического просмотра телевизора Итана отвлек входящий звонок. Он уже хотел сбросить, но увидел имя Рэйвен.

– Если ты еще не спишь, приезжай в дом Марсденов, – выпалила она в трубку, даже не поздоровавшись с ним. – Если спишь, живее поднимай свою задницу с кровати и тащи сюда.

– Слишком много лишней информации, – лениво изрек Итан, словно познал дзен.

– Зато мой посыл понятен и дураку. Мы долго трепаться будем ни о чем или ты все же начнешь собираться?

– По какому поводу такая спешка?

Он не собирался подниматься с дивана, если это не новое убийство или не конец света. В противном случае он хотел предаваться лености и ничегонеделанию еще пару часов.

– Джулиан кое-что узнал, – нехотя ответила Рэйвен. – Больше ни слова не скажу, пока не приедешь.

С этими словами она завершила звонок. Итан услышал в динамике телефона гудки. Часы показывали девять вечера.

Может, это единственный день в его жизни, когда никуда не надо мчаться сломя голову, но его все равно заставляют.