Ловкий жулик
Они стояли на третьем этаже под окном, светившимся мягкими приглушёнными оттенками зелёного. Открыта была лишь дверь в конце коридора по правую руку — номер «3W», единственная пустующая комната на этаже.
— С неё и начнём, — предложил Негрет.
— Но туда может войти кто угодно. Не слишком-то надёжно там что-то прятать.
— Может, вор и рассчитывал на то, что комната мало кому покажется подходящим местом для тайника, — возразил Негрет. — И говори потише.
Как и за день до этого наверху, Негрет осмотрел коридор свежим взглядом. Оловянный потолок разделён на секции тёмно-коричневыми балками. Обои старые, хотя на этом этаже на них тиснёный рисунок с нефритовыми завитками в тон самым тёмным краскам витража. Три бра на стене с каждой стороны, а в дальнем конце коридора — полукруглый столик, на котором стоит горшок с белым молочаем.
«Всегда проверяй, нет ли ловушек», — напомнил себе Негрет. Может, настоящих ловушек тут и не будет, но всегда есть вероятность, что кто-то заметит их с Сирин и начнёт задавать вопросы. Он остановился и прислушался.
Все обитатели этого этажа по-прежнему внизу, зато Клем на пути наверх. Лучше скрыться из виду, пока она снова не пробежала мимо по лестнице.
Негрет устремился по коридору, а за ним и Сирин. Он не переставал скользить взглядом по стенам, полу, трём закрытым дверям. Мелочи, знакомые Майло до такой степени, что стали невидимыми, могли оказаться ключом к разгадке тайны для прохвоста Негрета. Мысленно он составил список того, что видел по пути к номеру «3W»: в один из плафонов нужно было вставить новую лампочку и, как и на других этажах, старые обои пора было заново подклеить. Здесь тоже в дальнем конце располагался старинный опечатанный кухонный лифт. Негрет задумался о том, не мог ли кто-то спрятать что-нибудь внутри, но закрашенная дверь выглядела, как обычно. Никто не заходил в этот кухонный лифт уже очень-очень давно.
Рядом с дверцей лифта стоял столик. Аккуратно раздвинув листья молочая, Негрет увидел, что цветок недавно поливали. Должно быть, миссис Пайн утром уже прошлась по этажам с лейкой. Негрет поморщился от сладковато-пряного запаха, которым обдал его цветок, а потом заглянул под столик, не прикрепил ли вор добычу к внутренней стороне скотчем. Увы.
— Я слышу Клем, — прошептала Сирин.
Негрет кивнул, и они нырнули в пустую комнату.
Слева стояла полка для багажа. В комнате была двуспальная кровать, в изножье которой лежало свёрнутое одеяло в сине-зелёную полоску, а рядом стояли небольшой письменный стол, стул и низкий комод с шестью ящиками. Из окна открывался вид на поросший лесом холм, и сквозь пелену снега — он что, пошёл ещё сильнее? — Негрет различал очертания приземистых старых хозяйственных построек, рассредоточенных на участке вокруг дома.
— Везде порядок? — поинтересовалась Сирин.
— Да, насколько я вижу.
Он заглянул под кровать, но не обнаружил ничего, кроме пары клубков пыли, похлопал по простыням, подушкам и сложенному одеялу. Ничего. В комоде и в столе тоже. Они отодвинули комод от стола, выдвинули ящики целиком и заглянули внутрь комода. Пусто.
Негрет даже подсадил Сирин, чтобы осмотреть светильники поближе. Ни-че-го.
В ванной, похоже, тоже секретов не было. Негрет испытывал лёгкое разочарование, когда аккуратно складывал полотенца после бесплодных попыток найти под ними хоть что-нибудь. Здесь особо и не было места что-то прятать. В туалете нет бачка. Шкафчик для лекарств пуст, единственные бросающиеся в глаза предметы — бутылочка шампуня и мыло на полке.
— Что теперь? — спросила Сирин, прислонившись к раковине с засученными рукавами плаща.
— Я не знаю. — Негрет присел на край ванны и поправил складку на узорчатой бумаге, в которую был завёрнут кусок мыла. — Следующий этаж? Там три пустых комнаты… — Он замолчал на полуслове и посмотрел на кусок мыла, который только что держал в руках. Оно не было использовано. Упаковка должна была быть заклеена наглухо. Майло помогал разносить мыло и шампуни по номерам довольно часто, поэтому знал, что мыло такой марки доставлялось в заклеенной упаковке, но именно эта была открыта.
Он поднял мыло и тут же почувствовал: что-то тут не так. Вес! Негрет перевернул мыло и аккуратно снял обёртку. Кусок мыла вывалился ему в руки, и сердце тут же учащённо забилось. Тоненькая линия тянулась вдоль его бока. Шов.
Негрет нащупал в кармане связку ключей. «Помни, — услышал он голос своего воображаемого отца, опытного старого верхолаза, — не только закрытые двери скрывают сокровища».
Плоский диск на связке с ключами оказался достаточно тонким, чтобы вставить его в шов. Лёгкое нажатие — и кусок мыла в руке раскрылся, словно раковина, на две половины.
Внутри мыло было выдолблено, а в полости лежали золотые карманные часы.
— Ух ты! — восхитилась Сирин. — Ты крут!
«Ловкий жулик, — ликовал Негрет, — может украсть любой предмет, который находится под замком, что открывается ключом или комбинацией ключей, ну или хранится в туалетных принадлежностях в отеле».
— Ух ты! — эхом повторил Негрет.
Вору повезло, что миссис Пайн не жалела мыла нормального размера, вместо крошечных кусочков, как в большинстве отелей, поскольку часы были не маленькие, размером почти с его ладонь, на цепочке, а цепочка заканчивалась перемычкой, которую нужно продевать в петлю. Негрет нажал на кнопочку, и часы открылись. На внутренней стороне крышки была выгравирована надпись:
«Д. К. В. с уважением и благодарностью за отлично выполненную работу от Д. & М.».
— «Д. К. В.», наверное, значит «Де Кари Виндж», — сказал Негрет. — Что ж, никаких сомнений. Это часы мистера Винджа.
Они несколько минут глазели на находку.
— И… что мы будем делать? — спросила Сирин. — Нужно вернуть их обратно?
В голове Негрета мысли так и кружились.
— В конце концов — да. Но не сейчас. Если вор узнает, что мы нашли одну из украденных вещей, то перепрячет остальные.
— Хочешь оставить часы здесь? Чтобы он ничего не заподозрил? Ну, или она.
— Нет, поскольку так он сможет в любой момент переложить часы в другое место. — Негрет поднёс мыло к раковине, чуть-чуть приоткрыл кран, смочил края половинок и снова склеил их. Затем аккуратно завернул пустое мыло и положил туда, где обнаружил.
— Но он поймёт, что мы его раскусили, как только возьмёт мыло, — заметила Сирин.
— Да, но готов поспорить, он его трогать не будет. Пока что, во всяком случае. Он скорее заглянет проверить, там ли мыло, где он его оставил, но не захочет, чтобы кто-то увидел, как он шастает по чужим номерам. Это вызовет подозрения.
— Что же мы будем делать с этими часами? Нельзя, чтобы нас с ними поймали. Решат, что мы их взяли.
— Мои родители никогда так бы не подумали, — хмыкнул он, но в словах Сирин была своя правда. Родители, может, и не подумали бы, а вот остальные гости очень даже могут. Нужно спрятать их в каком-нибудь надёжном месте, пока они с Сирин не решат, как вернуть их владельцу.
— Я придумала! — Сирин щёлкнула пальцами. — Нужно отнести часы в Эмпориум. Давай. — Она протянула руку. — Я понесу. На случай, если нас застукают.
Негрет широко улыбнулся.
— Потому что ты невидимая?
— Разумеется, — ответила она, сунув часы в карман Плаща Золотой Неразличимости.
Затем они осторожно прошли обратно по пустому номеру и замерли перед дверью, прислушиваясь. Тишина. Негрет выглянул наружу и убедился, что коридор пуст.
— Пошли!
Двое искателей приключений добрались до чердака без неожиданностей, никого не встретив. Негрет отпер дверь, задержался на входе, проверяя, нет ли ловушек, а потом вдруг застыл как вкопанный.
— Ещё одна паутина? — спросила Сирин, выглядывая из-за его плеча, а потом и сама увидела это. — Ой, мамочки. Ты думаешь о том же самом, что и я?
Большая, хитроумная паучья сеть, за которую он чуть было не зацепился накануне, превратилась в пыльные лохмотья, которые легонько покачивались в холодном воздухе.
— Да, — мрачно кивнул он. — Кто-то побывал в Эмпориуме. — Он быстро сделал шаг назад. — А что, если они всё ещё тут?
Сирин фыркнула.
— Если и так, то они уже знают, что мы здесь, и им будет очень стыдно, когда их застукают. — Она крикнула в открытую дверь: — Эй, вы, слышите, проныры?! Лучше придумать оправдания прямо сейчас!
Разумеется, ответа не последовало.
— Ну, идём или нет? — спросила Сирин.
Негрет судорожно сглотнул.
— Да, идём.
Он осторожно переступил через порог и ощупью нашёл шнур выключателя. Лампочка ожила. Но казалось, что следующий выключатель на этот раз ещё дальше. Сирин подтолкнула его:
— Я прямо за твоей спиной.
— Ладно, ладно. — Он сделал глубокий вдох и заставил себя подойти ко второму шнуру, а потом к третьему. Как ни странно, никто не выскочил из темноты. — Может, это мама или папа, — сказал он, зажигая последнюю лампочку. — Это было бы самое простое объяснение.
— Нет, — буркнула Сирин. — Твои мама с папой всё утро искали вместе с гостями пропавшие вещи. Вряд ли у них нашлось бы время для прогулок на чердак.
— Ну, кто бы это ни был, он уже ушёл.
Сирин достала из кармана часы.
— Давай я поищу, куда бы на время спрятать это сокровище, а ты пока осмотришься, вдруг увидишь, что что-то не на своём месте?
— Ага, вот так прямо я и увижу, — проворчал Негрет.
— Мы совсем недавно здесь были, — возразила Сирин. — И хорошенько осмотрели чердак. Может, тебе повезёт, и ты что-нибудь заметишь.
— Ну да.
Негрет оглянулся и попытался решить, откуда начать искать то, что, по мнению Сирин, он может заметить. Затем вспомнил про карту, которую нарисовал в прошлый раз, и вытащил её из рюкзака. Вот вешалки с одеждой, ящики со старыми игрушками, коробки завёрнутых в тряпки бутылок, громадная стопка пыльной парусины, на которую они с Сирин садились, чтобы изучить трофеи, — всё было так, как они и зарисовал на разлинованной бумаге. Старая дверь прислонена к стене, а коробки с Самоцветами Всевластия наполовину скрыты за механизмом кухонного лифта…
Негрет остановился, повернулся на одной ноге и шагнул в островок света от четвёртой лампочки. Что-то…
Сирин подскочила к нему.
— Что?
— Тсс! — Он уставился на карту, а потом снова поднял голову.
— Куда ты…
— Тихо! — Он поднял руку, призывая к тишине, а Сирин закрыла рот, скрестила руки на груди и сделала шаг назад. — Что-то… но я не понимаю, что именно.
— Супер. — Сирин подошла к стопке парусины, вскарабкалась на неё и села, обняв колени.
И тут Негрет понял, что изменилось.
— Вот! — воскликнул он. — Слезай!
Он согнал Сирин с места и начал обыскивать слои ткани. Вчера парусина была свёрнута так, что когда они сидели сверху, то обоим хватало места, вдобавок Негрет ещё и свой рюкзак поставил между ними. А теперь место было лишь для одного!
Парусина была тяжёлая и ужасно пыльная, но с помощью Сирин Негрету удалось развернуть огромные складки, пока стопка не превратилась в грязное парусиновое озеро. А посреди волн этого озера плавал комок непонятной формы, засунутый между последними двумя слоями ткани. Негрет полз между этими слоями, кашляя и снимая паутину с носа, пока не добрался до комка, а потом ещё выкарабкивался задом наперёд в полумрак Эмпориума с находкой в руке.
— Поверить не могу! — ахнула Сирин, когда он вылез.
— Я тоже!
Они оба уставились на сумочку для рукоделия, на которой было вышито изображение «Дома из зелёного стекла» в окружении синевато-зелёных сосен. Негрет перевернул сумочку — там были ворота. Совершенно точно те же самые ворота, что на водяном знаке и на витражах, вот только с одним маленьким отличием. У ворот на сумочке была одна деталь, которая отсутствовала у других изображений, — небольшой узелок бронзово-золотистых ниток, подвешенный с одной стороны. Фонарь.
— Я хочу вернуть сумочку миссис Геревард, — заявил Негрет. — Не хочу заставлять её ждать.
— Тогда нужно найти и блокнот Джорджи. И подозреваю, раз первые две пропажи нашлись в разных местах, то блокнот, скорее всего, в каком-то ещё третьем месте.
— Ага. — Негрет пнул край парусиновой кучи. — Помоги мне сложить обратно в стопку.
— А где ты хочешь спрятать сумочку, пока мы не нашли блокнот? — спросила Сирин.
— У меня появилась отличная идея.
Они, изрядно попыхтев, вернули парусину на место и отряхнули руки. Негрет взял сумочку.
— Кстати, куда ты положила часы?
— Закопала в одну из коробок с Самоцветами Всевластия.
— Доставай! Я придумал место получше.
Идея пришла в голову Негрету, пока они с Сирин пытались сложить тяжёлую парусину обратно в аккуратную стопку, и это напомнило о другом занятии, которое ему предстояло рано или поздно сделать, что бы ни происходило в доме. Так он придумал отличный, просто идеальный тайник.
— Нам нужно для начала кое-что забрать с нашего этажа.
А ещё предстояло найти блокнот, который мог быть где угодно.
Когда они покинули Эмпориум, то Негрет, запирая дверь, начал мысленно составлять список мест, которые стоило обыскать дальше.
Пустые комнаты на четвёртом и пятом этажах, подвал, кроме того, стоит заглянуть под все ковры в доме…
Но не успел он шагнуть вниз по лестнице, как Сирин схватила его за руку и одними губами прошептала: «Стой!»
В коридоре этажом ниже кто-то перешёптывался. Негрет и Сирин на цыпочках подкрались туда, где лестница делала поворот, и затаились, подслушивая.
— Не глупи, — шептал голос Джорджи, — я знаю, что это не ты, иначе, не сомневаюсь, я бы даже не узнала, что блокнот вообще пропадал, поскольку ты вернула бы его раньше, чем я успела бы заметить исчезновение.
— Сущая правда. — Это была Клем.
— Мне нужна твоя помощь. — Судя по голосу, Джорджи не хотелось обращаться к Клем с просьбой, ей это было неприятно. — Нужно вернуть мой блокнот.
— Почему, черт возьми, ты не спрятала его получше?
— Потому что я думала, что единственный человек, от которого я прячу блокнот, — это ты, гений, ведь от тебя ничего особенно не спрячешь, да ещё в таком замкнутом пространстве, — теперь в голосе Джорджи звучала злость. — Кроме того, ты бы его не забрала.
Клем хихикнула.
— Ну, спасибо, что ли.
— Если ты поможешь мне его найти, — со вздохом сказала Джорджи, — я поделюсь с тобой тем, что записано.
Повисла пауза.
— Нет, тебе придётся рассказать о том, чего в блокноте нет.
Джорджи рассмеялась, но смех вышел невесёлым. Это была капитуляция.
— Разумеется. Стоило бы догадаться, что ты уже изучила мой блокнот.
— Ну? Знаешь ты ещё что-то помимо того, что в блокноте, Синевласка?
— Разумеется!
Негрет, присевший на лестнице, наморщил нос. Здесь появился запах, которого раньше не было, резкий и в то же время сладкий.
— Хорошо…. И что же это? — Раздался щелчок пальцами. — Знаю. Твоя маленькая придумка с камерой. — Пауза. — Точно. Я хочу именно это. Пообещай, что ты покажешь мне фотографию, которую сделаешь, когда проявишь. Но только настоящую, а не всякую ерунду, которую собираешься показать парнишке.
— Это всего лишь… шутка! Мальчик вроде бы заинтересовался. Вот и всё. Это не имеет отношения к Оуэну.
Оуэн?
— Враки, Синевласка! Ты никогда ничего не делаешь в шутку. Я хочу увидеть снимок. И без фокусов.
Снова пауза, а потом опять какой-то звук. То ли фырканье, то ли вздох.
— Хорошо.
— И раз уж мы так мило беседуем, не ты ли случаем побывала в моей комнате? — требовательно спросила Клем.
Негрет ткнул локтем Сирин: она знает?
— Разумеется, нет. Я не настолько глупа. Я правильно оцениваю свои возможности.
— Я решила, что это ты, поскольку в комнате ничего не тронули, насколько я могу судить. Кто бы это ни был, он как раз таки правильно оценивал свои возможности.
— Но это не я, Клем. Слушай, так мы заключаем сделку или нет?
— Да. Я дам знать, когда появятся новости. Скажи, ты что, купалась в духах?
— Мальчик разбил пузырёк у меня в сумке. Это единственный свитер, который у меня с собой. Его нужно отдавать в химчистку, так что миссис Пайн не может просто постирать, а сегодня ужасно холодно. Итак, по рукам?
Духи. Духи Джорджи из разбитой бутылочки, вот чем пахло на лестнице.
— Боже мой, я тебе одолжу один из моих свитеров! Подожди тут.
Пока Клем бегала к себе в комнату, чтобы принести Джорджи не столь ароматный свитер, в голове Негрета мысли так и закрутились. Сирин одними губами спросила: «Что?» Негрет покачал головой. Это как-то связано с духами…
Клем вернулась, Джорджи поблагодарила её, а Клем сказала, дескать, жулик с жуликом свитером поделится. Странно, но совсем не так интересно, как навязчивая мысль о духах, занимавшая в тот момент Негрета. Когда гостьи двинулись вниз по лестнице, кусочки головоломки внезапно сложились.
Он схватил Сирин за жёлтый рукав.
— Пошли! Я знаю, где блокнот!
Негрет потрусил вниз по ступенькам, а Сирин буквально наступала ему на пятки, даже не пытаясь в этот раз вести себя тихо. В конце концов, это не имело значения. Сумочка для рукоделия и часы в рюкзаке, так что вору уже нечего перепрятывать, даже если он (или она) их заметит.
— Извините! — весело сказал Негрет, пробегая мимо Джорджи, которая как раз добралась до своего этажа.
— Ты не хочешь ей сказать? — прошептала Сирин, пока они спустились на третий этаж.
— Не сейчас, — прошептал в ответ Негрет.
— Может, хоть мне скажешь?
— Не скажу, а покажу.
Он остановился на площадке третьего этажа, а потом бросился в конец коридора, схватил белый молочай в зелёном керамическом горшке и прокрался обратно, чтобы преодолеть ещё один пролёт так быстро, как только мог. Затем они с Сирин поспешили в комнату Майло.
— Возьми мусорное ведро, — велел он, как только дверь плотно закрылась за ними. Затем, держа горшок над ведром, Негрет аккуратно потянул цветок за стебель и вытащил его. Влажная почва пару мгновений сохраняла форму горшка, а потом осыпалась с корней в мусорное ведро, а вместе с землёй туда упало и ещё что-то, завёрнутое в пластиковый пакет.
Сирин взяла пакет и осторожно открыла его. Когда она вытащила маленький, залитый духами блокнот с кучей вложенных в него листков бумаги, по комнате растёкся пряно-сладкий аромат, который Негрет учуял от молочая, а потом на лестнице около чердака.
— Стоило вспомнить об этом пораньше. — Негрет гордо улыбнулся. — Молочай же на самом деле не пахнет!
Они сели на кровать, разложив на одеяле три найденных предмета: сладко пахнувший блокнот Джорджи, золотые часы мистера Винджа и вышитую сумочку для рукоделия миссис Геревард.
— И что теперь? — спросила Сирин. — Можно просто вернуть всё обратно?
— Не уверен, — Негрет взял блокнот и попытался задержать дыхание, пока говорил, чтобы не вдыхать ещё больше духов. — Я по-прежнему боюсь, что если мы так поступим, решат, что вещи взяли мы. Если бы мы нашли что-то одно, другое дело. Но все три? Думаю, придётся немного схитрить.
Он приподнял обложку блокнота.
— Плохо, если я взгляну?
— Взглянешь?
— Полистаю блокнот — посмотреть, что там такое, раз все так хотят его украсть.
Сирин просияла.
— Ты шутишь? Если ты не заглянешь внутрь, то я сама это сделаю! Особенно после того, что Джорджи и Клем наговорили наверху.
— Просто… — Негрет замялся. — Это всё равно что читать чужой дневник или что-то вроде того.
— Ну-ка дай! — Сирин выхватила блокнот у него из рук и открыла, потом нахмурилась, перелистнула пару страниц и нахмурилась ещё сильнее. — Чёрт!
— Что такое?
Она раздражённо хмыкнула и бросила ему блокнот. Негрет неуклюже поймал его и открыл на первой странице. Вся она была испещрена строчками непонятных слов. Он перевернул другую страницу, потом третью. Сплошные стрелки, квадратики, что-то перечёркнуто, обведено в кружок или подчёркнуто, но ни одного слова ни на единой странице не было написано по-английски.
— Что это, чёрт побери, за язык?!
— Я не думаю, что это вообще язык, Негрет, — подруга-дух одарила его многозначительным взглядом. — Помнишь, она сказала, что прятала бы блокнот от кого угодно, но не от Клем, поэтому не особо волновалась. Она понимала, что блокнот могут найти, но не хотела, чтобы кто-то понял записи. Готова поклясться, что это шифр.
— Целый блокнот зашифрован? — Негрет уронил блокнот на постель и уставился на Сирин. — Господи, что со всеми этими людьми?
— Я не знаю. Может, пора подытожить всё, что мы узнали о них? Есть на чём писать?
— Блокнот на пружинке, который мы прихватили из Эмпориума, в рюкзаке. На полу у стола. Там же должна быть и ручка.
Сирин соскользнула с кровати, порылась в рюкзаке и вернулась с блокнотом и ручкой.
— Давай идти в том порядке, в котором они появлялись здесь, — предложила она, расписывая старую шариковую ручку. — Первым был мистер Виндж? — Она написала имя в верхней части страницы. — Что нам известно?
— Носит странные носки, — сказал Негрет. — Много читает, но я не заметил, что именно. — Он снова открыл крышку часов. — Внеси и эту надпись:
«Д. К. В. с уважением и благодарностью за отлично выполненную работу от Д. & М.».
— Что ещё? — Сирин постучала ручкой по подбородку.
Негрет откинулся на изголовье кровати и посмотрел на потолок. — Больше ничего в голову не приходит.
— Вернёмся к нему позже. — Сирин перелистнула страницу. — Кто дальше?
— Джорджи Мозель. Клем называет её Синевлаской. Они определённо друг друга знали до приезда сюда. Не похожи на подружек, но довольно мило общаются. — Тут Негрет кое-что припомнил: — Джорджи сказала одну интересную вещь. Когда Клем заявила, что хочет увидеть снимок, сделанный камерой из сигарной коробки, то Джорджи ответила, что это не имеет отношения к Оуэну. Кто такой Оуэн? Может, они знакомы, поскольку обе знают этого Оэуна?
— Кстати, о камерах, — заметила Сирин, — Джорджи умеет делать камеры из обычных вещей, а Клем считает, что она сделает какой-то особый снимок и ещё один, чтобы показать тебе, фальшивку.
— А ещё у неё целый блокнот зашифрованных записей. — Негрет снова взял блокнот. — Не хочешь переписать из него что-нибудь?
— Пожалуй. — Сирин скопировала несколько строк. — Что ещё?
— Она дала мне почитать книгу «Записки раконтёра». — Он припомнил события первого дня. — Сказала, что мне понравится начало.
— А что там?
— Начинается всё с того, что компания людей застряла на постоялом дворе, и один из гостей предлагает рассказывать истории. И тут… — он замолчал и нахмурился. — Вот оттуда я и позаимствовал идею вчера вечером, но…
Сирин пристально посмотрела на него.
— Но что?
Теперь ему в голову пришла ещё одна мысль, которая казалась довольно неправдоподобной.
— Тебе не кажется, что Джорджи именно на это и надеялась, когда давала мне книгу? Что я попытаюсь уговорить всех рассказывать истории?
— Очень на то похоже, — кивнула Сирин. — Но я не знаю, настолько ли это странно, как всё остальное, что тут происходит. Ещё что-то?
Негрет покачал головой, а затем щёлкнул пальцами.
— Сегодня утром, когда мы болтали с ней на лестнице, она сказала…
— Точно! — просияла Сирин. — Когда ты спросил, что было в блокноте, она ответила, что делала пометки об этом доме…
— …и о ком-то, кто связан с этим домом, — кивнул Негрет. — Речь про того Оуэна?
— Готова поспорить, да. Можешь спросить родителей, знают ли они какого-нибудь Оуэна?
— Конечно. — Негрет потёр лоб. — Ладно, пошли дальше. Следующие на очереди доктор Уилбер Гауэрвайн и миссис Эглантина Геревард. — Он улыбнулся, вспомнив, как эти двое втиснулись вместе в вагончик «Уилфорберского вихря». — Они приехали одновременно.
— Знаешь, — заметила Сирин, — если Джорджи права и Клем не крала эти три вещи, тогда действительно остаётся только доктор Гауэрвайн. И мы знаем, что он проник в комнату Клем.
— Я об этом думал, — признался Негрет, — но Клем сказала, что ничего не тронули, а значит, он, по-видимому, заходил туда не для того, чтобы что-то украсть. Была какая-то другая причина.
— Какая?
— Понятия не имею, — честно признался Негрет. — По правде сказать, даже непонятно, что о нём можно написать. Такое впечатление, что я знаю о нём меньше, чем об остальных.
— А он доктор чего?
— Не знаю.
— А ещё он часто выходит на крыльцо.
— Ну, он курит трубку. Думаю, это нам известно.
— Да, но я хотела сказать вот что: каким бы ни был предлог, он много времени проводит на крыльце один, — терпеливо сказала Сирин. — Наверное, стоит присмотреться. — Она перевернула страницу. — Миссис Геревард.
Вот тут информации побольше. Они записали всё, что вспомнили из истории, рассказанной пожилой леди накануне вечером, и то, что она поведала им утром.
— Её предки были мореплавателями. Может, она как-то связана с картой? — Негрет взял сумочку для рукоделия, посмотрел на вышивку, а затем пригляделся к маленькому фонарику рядом с воротами. — Ворота должны быть ключом к разгадке, — пробормотал он. — Они везде.
Сирин повернула сумочку другой стороной, той, где был вышит дом, а потом обратно.
— Непонятно, находятся ли ворота где-то здесь поблизости, или это просто картинка.
— Да, трудно сказать. — И тут Негрет заметил кое-что, чего не разглядел раньше, на вышивке с изображением дома. На двери был вышит узор из маленьких ровных стежков, которые выглядели как символы. Негрет сунул в руки Сирин сумку, а сам достал связку ключей из кармана и изучил маленький чеканный диск на кожаном кольце. С одной стороны диска было вытеснено изображение короны с крапинками голубой эмали, а с другой — четыре китайских иероглифа, которые в точности соответствовали вышитым значкам на двери.
— Что это значит? — взмолился Негрет. — С ума можно сойти!
— Миссис Геревард может знать, что это за символы, — сказала Сирин, похлопав его по плечу. — Мы просто спросим её, когда отдадим сумочку. Давай, сосредоточься! — Она взяла у него брелок и перерисовала значки на страницу блокнота, посвящённую миссис Геревард. — Кто дальше?
Негрет вздохнул.
— Клем. Клеменс О. Кэндлер. Быстрая, бесшумная. Пошутила, что она воровка. А ещё намекала, что Джорджи тоже воровка. — Он щёлкнул пальцами, припомнив ещё кое-что, что сказала Клем. — Я слишком сосредоточился на духах и чуть не упустил из виду. Когда она отдавала Джорджи свой свитер, то сказала, что жулик с жуликом всегда поделится. А я читал в «Странных следах» раздел «Ловкий жулик»! Это…
— …умение украсть почти всё что угодно, — закончила за него Сирин, задумчиво кивая.
— Именно!
— Ну, это может означать, что они обе просто играли в «Странные следы», — заметила Сирин.
Негрет покачал головой.
— Но Клем призналась, что у неё были причины стащить блокнот, о чём Джорджи уже знала.
— Но даже Джорджи считала, что это не Клем.
— Ну, Джорджи заверила Клем, что не подозревает её. А может, это было всего лишь… как это называется… она нарочно ввела её в заблуждение? А это, как говорится в разделе «Прохвосты с Большой дороги», ещё один ключевой навык.
— Она вроде как давала Клем шанс вернуть блокнот и притвориться, что это не она его взяла? — Сирин снова задумчиво покивала. — Может, и так. Но разве ты не поверил Клем, когда она сказала, что не брала блокнот?
Негрет поверил Клем, но не был уверен, что это что-то значит.
— Может, она так же искусно врёт, как и шныряет повсюду. Не думаю, можно ли так просто сбрасывать её со счетов.
— Справедливо. А что ещё мы о ней знаем?
Казалось, не так уж много. Они решили составить список других подсказок и вопросов, и вот что получилось:
• Навигационная карта, найденная на улице, нарисована на бумаге с водяным знаком в виде ворот.
• Карта украдена, а вместо неё положена фальшивка (бумага с таким же водяным знаком).
• Обрывок такой же бумаги нашёлся в Эмпориуме (фирма «Лаксмит»).
• Рисунок ворот есть на окнах.
• А ещё на сумочке для рукоделия миссис Г.
• Китайские иероглифы на сумочке миссис Г. совпадают с иероглифами на брелоке Негрета.
• Кто выронил карту?
• Это тот же человек, что украл все остальные вещи?
• Доктор Гауэрвайн — вор или же был в комнате Клем по какой-то иной причине?
Они уставились на список, пробежались ещё раз по своим записям, всё обсудили и поспорили, но никаких новых выводов так и не сделали. Оба согласились, что нужно будет спросить у миссис Геревард про символы на двери, как только они смогут вернуть украденные вещи их законным владельцам, не навлекая на себя подозрений.
Негрет не сомневался: это по крайней мере ему удастся сделать. Идея, где спрятать часы и сумочку, появившаяся до того, как был обнаружен блокнот, превратилась в замечательный план, как вернуть все пропавшие предметы.
Он отправился в кабинет на втором этаже, где миссис Пайн заворачивала подарки, пока не нагрянула вся эта орава гостей, взял два рулона упаковочной бумаги, держатель для клейкой ленты, пару ножниц и три одинаковых коробки и вернулся со всем добром к себе в комнату.
— Отличная идея! — воскликнула Сирин, когда они поместили находки в коробки, проложив их бумагой, чтобы те не болтались внутри, а потом завернули в обёрточную бумагу, незаметно подписав буквами «ч», «б» и «с» в том углу, где на рисунке маршировала целая толпа маленьких барабанщиков.
После этого, чтобы не вызывать подозрений, они взялись за второй рулон упаковочной бумаги и завернули подарки, которые Майло приготовил для родителей. Он как раз завязывал бантик на последнем из подарков, когда в дверь постучали. Майло запихнул блокнот на пружинке под ближайшую коробку и крикнул:
— Входите!
Миссис Пайн заглянула в комнату и улыбнулась, увидев гору наспех завёрнутых подарков.
— Опять потерял счёт времени?
Майло и Мэдди обменялись виноватыми улыбками.
— Да, — честно признался Майло.
А Мэдди взглянула на часы на столике у кровати.
— Мы пропустили обед?
Миссис Пайн махнула рукой.
— Я решила, что пора уже спасать кое-кого от голодной смерти. Миссис Каравэй приготовила макароны с сыром, сэндвичи с ветчиной, и мы отложили кое-что для голодающих. Майло, спускайся, пока всё не остыло.
— Сейчас, мамочка!
Он подождал, пока дверь за миссис Пайн закрылась, затем сложил упакованные подарки в рюкзак.
— Идёшь?
Мэдди покачала головой и снова взяла в руки блокнот.
— Хочу немного подумать. Не возражаешь, если я посижу здесь в тишине и поизучаю подсказки?
Сложный вопрос. Не возражал ли он, чтобы Мэдди осталась одна в его комнате? Вообще-то он, разумеется, возражал, ведь это его личное пространство. Стоило спросить иначе: возражал ли он настолько, чтобы ответить отказом? Девочка терпеливо ждала, пока Майло размышлял.
— Ну, или я могу отправиться в другое место, если хочешь.
И тут он вспомнил об игре и принял решение. Они соратники в этом приключении. Если он не сможет доверять Мэдди, то останется один.
— Нет, можешь побыть здесь, — наконец произнёс Майло. — Но могла бы ты постараться ничего тут не передвигать? Вещи лежат так, как мне нравится.
Она кивнула:
— Обещаю.
— Хорошо. — Майло открыл дверь, шагнул в коридор и сделал глубокий вдох. Да, сложно, но не настолько, как он ожидал. — Увидимся!