Мир Аданеса

Наша палатка стояла отдельно от всех. Личная полянка, личный костёр, личное пространство. Большую часть ночи мы не без слёз вспоминали весь наш долгий путь, благодаря этому разговору я понял, насколько мы изменились с наших первых встреч. Тарочи радикально изменился, став совсем другим... созданием. Он уже не тот одержимый сосуд, который я однажды встретил. Кёрли совсем не тот человек, который однажды направив на меня копьё вёл в лагерь. Томас уже не кажется тем самым безбашенным парнем, который не уважает и не воспринимает никого в серьёз. Наверняка я тоже изменился. Прошло столько много времени, буквально вся моя жизнь. Да, внутри я наверняка уже другой, не знаю лучше или хуже, главное, что явно отличаюсь от себя в прошлом. Но внешне я совершенно такой же. В отличии от своих друзей я никак не изменился. Томас сделался чуточку шире в руках и плечах, на его подбородке начала выступать редкие волоски. К моему искреннему удивлению, Кёрли стала чуточку выше, а её причёска уже достаёт до середины шеи. Только я не взрослею. Дорн сказал, что я застрял в теле ребёнка на несколько тысяч лет, несмотря на то что Дорн врёт постоянно сейчас я почему-то начинаю верить ему. Их внуки умрут от старости, а я не стану выше даже на миллиметр.

Лёжа в палатке мне всё никак не удавалось заснуть. Даже Тарочи, обычно допоздна бодрствующий, уже видел седьмой сон, пока я не мог даже расслабиться. Было прохладно, но при этом до дурноты душно, глаза щипали, когда я изредка закрывал их, а на лицо всё время лезли волосы.

Вдруг, ворочаясь во сне Кёрли перевернулась на другой бок и инстинктивно обняла первое что попалось под руку - меня. Слезы стекали вниз, но тело не смело двигаться. «Спасибо, теперь мне действительно легче уснуть, но вот бы мне не приходилось потом просыпаться».

На следующий день Кёрли даже не обратила внимание на то, как она лежит со мной в обнимку. Просто проснулась от будильника на часах Томаса и пошла умываться.

Поход прошёл почти без происшествий, что воодушевило нас всех. До купола осталось буквально пару дней топтать и то что нам повезло не встретить огромных аномалий меня насторожило, но Кёрли успела объяснить это своими теориями: либо монстры чувствуют опасность исходящую от нас, как никак мы перебили многих из них, либо их популяция ещё недостаточно восстановилась после той атаки на лагерь, а нападать по одиночке или маленькими группками на огромное стадо глупо даже для таких как они.

До окончания перерыва осталось чуть больше часа, через друзей знакомых я узнал, где именно остановился Хезер. Не то чтобы мне было важно простится с ним, просто интересно как он исправился и исправился ли вообще.

Ещё издалека я заметил, что с нашей последней встречи он поправился. Его эльфийские скулы слабо виднелись за красными щеками, некогда длинные, завязанные в хвост волосы были наспех сбриты машинкой, да так что осталась только небольшая аккуратная чёлка. Дерзкая, бойцовская одежда сменилась на простую повседневную, ещё и на размер больше, чем он есть. В его руках находился небольшой блокнот с привязанным к нему карандашом. Набравшись храбрости я всё же подошёл к нему.

- Привет, - не зная, чего ожидать, поздоровался я.

Хезер удивлённо посмотрел на меня. Видимо не зная, что ответить на секунду застыл с приоткрытом ртом, а потом ответил - П-привет, Аданес.

- Ого, ты запомнил моё имя, я польщён.

- Не стоит, - возразил он, - та ситуация на вечеринке впилась мне в память и мучала по ночам. Я слепо поверил словам старшего брата о тебе и получил по голове за это. Ему, кстати, тоже досталось, хотя он этого заслужил. Лотин всегда был тем ещё нарциссическим хамлом. Но я изменился, честно! И мне очень стыдно.

- Да, я вижу. А это твой новый образ?

Хезер замолчал и уведя взгляд, показал, что не хочет говорить об этом.

- А твоя эта сила вообще крутая, такой свет красивый издаёт. Он как бы и магический, и одновременно космический и очень мне нравится, я, даже вдохновляясь им написал мелодию по примеру из музыкального пособия. Но у меня пока нет ни инструмента, ни умения играть. Поэтому я пока записываю всё себе в блокнот. Когда весь этот ужас с куполом наконец закончится я хочу создать банду и выступать в метро и переходах. - Хезер прижал блокнот груди и с прущим ото всюду энтузиазмом восхищённо посмотрел куда-то в небо.

- Знаешь, приятно видеть, что ты изменился с тех пор. Я действительно рад за тебя. - Искренне похвалил его. - Кстати, прости что надавал тебе по лицу. Не знаю, что тогда на меня пошло.

Он весь покраснел и смущённо отмахнулся. - Да ладно, я сам был виноват. Я бы тоже подрался с тем собой. Кстати, ты не знаешь есть ли у Кёрли парень? Ну, я просто спрашиваю. Так, на случай.- Тут он уже опустил голову и начал шоркать кроссовками по земле.

Поняв, на что он намекает, я что ли с долей сострадания положил руку ему на плечо и рассказал всё как есть. - У неё нет парня, но и у тебя шанса быть с ней тоже нет. Ты ей не нравишься в этом смысле (как и в любом другом). Поверь, это уже вряд ли что-то изменит.

На момент я испугался что он взбесится и начнёт ругаться из-за этого, но вместо этого Хезер задумался и пожал плечами. - Ну, теперь я хоть точно знаю. Хорошо, что спросил, а не мучал себя до конца жизни. Ладно, Аданес, давай, мне надо собрать некоторые вещи до того, как мы опять пойдём в лес.- Перед тем, как скрыться в палатке, он ещё попросил, чтобы я от его имени попросил прощение у Кёрли. Ведь лично подходить ему было ужасно стыдно и страшно.

Так и прошла моя встреча с Хезером. К собственному удивлению, всё оказалось намного лучше, чем я ожидал.

***

После всего этого в голове стало слишком тихо, до того что хочется скомкаться в клубок. Мне страшно. Я боюсь неизведанного будущего, в котором не будет никого кто мне хоть как-то дорог. Я боюсь бросить их жить без меня, вдруг они заведут себе нового друга и вовсе забудут обо мне? В это конечно не верится, но только от одной этой мысли хочется бросить всё над чем мы вместе работали, залечь в самую глубокую яму и покрыться мхом.

Если бы только я обладал невероятной силой, бесконечным могуществом, тогда я бы моментально убил того врага, о котором говорила Раава. Тот, чьё поражение означает что я могу вернуться к друзьям. Перед тем как пропасть Эдем говорил, что мне стоит опасаться некого «Большого брата», а потом умер по неизвестным обстоятельствам. Я убеждён что он убил его. Возможно, в первый раз тоже. А значит попытается убить и меня. Но я не дам этому случиться. Я убью большого брата. Чего бы мне этого не стоило. Ненависть, гнев, отвращение - вот что я испытываю к нему прямо сейчас. Вот что он увидит перед тем, как угаснет навсегда. Гнев - топливо, которое будет питать меня. Руки трясутся от одних этих мыслей. Тело наполнилось чем-то что я давно не испытывал. Такой же трепет пробуждался во мне, когда я избивал Хезера, когда я схватил Дорна за шею и без капли сожаления смотрел как он судорожно извивается от нехватки кислорода. Сейчас я испытываю к Большому брату тоже самое.

- Аданес, не занят? Глянь что покажу! - Резко возник Томас за мной.

От его напора я опешил, что не знал, как ответить, вот настолько он неожиданно появился. Даже не могу вспомнить о чём я только что думал. Вот как бы не старался не получается. Ну, если забыл значит неважно.

- А что там?

- Недалеко отсюда я нашёл заброшенный склад, а может это старая будка лесников. Не рассмотрел, пошли и узнаем. - С двойным напором повёл меня друг, схватив за руку.

- Может позовём Кёрли и Тарочи?

- Нет необходимости, мы сами посмотрим, вдвоём.

Отойдя на приличное расстояние Томас расслабил хватку и заведя руки за спину повёл дальше, делая широкие, расторопные шаги. Неожиданно он по-королевски держал спину - ровно и элегантно. Меня это даже рассмешило.

- Что такое? - Услышав мой смешок спросил Томас.

Я сразу же отмахнулся, - да так. Ты просто обычно ходишь вальяжно, расслабленно, а сейчас как самый настоящий аристократ. Что, есть повод?

- Ох, да так. Просто я с самого утра на взводе, нервишки шалят, вот и приходится успокаивать себя размеренным шагом, - не переводя на меня взгляд ответил Томас, - да и вообще в последнее время мне плохо спиться.

- Я тоже тяжело сплю.

Повисла неловкая тишина. Словно мы вовсе не друзья я не мог подобрать что ответить. Обычно если такое и случалось, то из-за того, что я и он слишком устали или обстоятельство не вынуждает нас общаться, но сейчас нам просто не о чём болтать. Это хоть и немного расстроило меня, но я списал всё на переживания, связанные с куполом и расставанием.

Томас вдруг сгорбился и начал говорить как-то слишком тихо, - Аданес, скоро всё закончится. Очень скоро мы наконец сможем отдохнуть. Ещё немного...

Снаружи склад казался ужасно старым, неотёсанным, стены обрисованы граффити, окна разбиты, цементное основание в некоторый местах пробило мох и крапива, но крыша стояла целая, почти нетронутая. По размерам можно сравнить с половиной спортивного зала. В таком запросто можно жить одной большой семьёй или хранить инвентарь для какого-нибудь среднего магазина.

Сам вид здания вызывал сильное недоверие, опасность чувствовалась в воздухе, однако друг заверил меня что всё хорошо. У меня нет причин не верить ему, Томас ещё никогда не обманывал и не подводил меня. Он всегда был опорой, учителем, странно это говорить, но сейчас я, к собственному стыду, начинаю видеть в нём фигуру старшего брата, которого у меня никогда не было.

Одна деталь. Одна деталь заставила меня сомневаться. Из-за неё, когда Томас протянул мне руку чтобы мы прошли внутрь я начал колебаться.

Я прошёл вглубь, а «друг» остался стоять на проходе. Внутри оказалось намного прохладнее чем на улице. Света проникало мало, в основном его загородили доски, которыми вандалы решили заколотить окна.

- Аданес, - обратился ко мне его голос, - чтобы не случилось знай, мне ужасно жаль.

Наконец до меня дошло, осознание ударило в голову. - Ты не Томас, - голос задрожал. Я подсознательно отступил назад, - у Томаса не такие глаза, а ещё у него родинка у рта.

Печальный вид существа, выдающее себя за моего друга начало деформироваться. Ноги медленно удлиняться, лицо бледнеть, формируя более утончённые черты лица, волосы поредели, оставив пару чёрных прядей, а прогулочная одежда сменилась на рубаху с брюками.

- Прости меня, Аданес, - отведя взгляд прошептал Джон. Где-то позади раздался звон стекла.