Глава 5
-Странно, что вы помните, как меня зовут!,- сухо ответила я, делая вид, что мне до него нет никого дела, хотя в голове летали слова: что он тут делает? Именно поэтому ни могла не продолжить:
- Я почему-то думала, что шахты в нашем городе закрыты. Оказываеться, ошибалась.
-Жестоко ошибалась,- ответил Кирилл, нахмурив брови. Его темные глаза загорелись от обидных слов.
-А я думал, что в наше дни люди не стоят возле пустого колодца в ожидании чуда,- победно заулыбался "друг".
-Ну знаешь, лучше стоять и смотреть на дно пустого, как ты говоришь, колодца, чем всю жизнь копаться в угле и в прошлом.
Кирилл нахмурился. С самого начала нашего разговора было понятно, что ему не удержать победу в этом споре, но он продолжил:
-Что ты вообще знаешь о чувствах? Начиталась в социальных сетях и теперь считаешь себя спецом. Ты такая же, как все: делаешь выводы, не побывав на моем месте.
Я опустила глаза. В первые его слова звучали ни грустно, а с заметным сожалением, будто он еле выдавил из себя эти обидные для меня слова. В первые я поняла его историю никак типичный рассказ в фанфике, а как нечто большее, случившиеся, будто вчера, и так сильно волнующее его воображение и сердце.
-Конечно, мне тебя никогда не понять,- шепотом начала я, садясь рядом с ним на землю,- и никто не поймет тебя. Ты считаешь меня маленькой глупой девочкой, которая никогда не испытывала любовь к человеку. Да ты прав, это чувство пока обошло меня стороной. Меня даже не посещала мысль о том, чтоб я в кого-то влюбилась. У меня были проблемы сложнее. Серьезнее. От меня ушел отец, дорогой мне человек. Мама сильно заболела, а брат с рождения отстает в развитии. Так получилось, что я рано приняла на себя гору взрослых обязанностей.
Мой голос дрогнул. Мне всегда было сложно рассказывать о своем детстве. Мне было больно и обидно, что все эти трудности упали на хрупкие плечи 15-летнего ребенка, на мои плечи. Но я никогда не ныла, не было такого человека, которому я могла все рассказать, и он понял меня без жалости. Не знаю почему, но я видела в Кирилле, того самого человека, которому я могу довериться. Так я и сделала. Очень боялась, что он не так поймет меня, посмотрит с недовольством или хуже всего с жалостью и потому после каждого слова я старалась заглянуть в его глаза в темноте и прочитать его мысли. Я переживала, что он посмееться надо мной, скажет, что это пустяк по сравнению с его проблемой.
Закончив рассказ, я с нетерпением ждала его реакцию. Он молчал. Несколько секунд тянулись вечностью. Раздался раскат грома. Сегодня погода точно описывала мое настроение. Холодные крупные капли опускались мне на лицо, шею, руки, я почувствовала что-то более холодное у меня на шеи. Это было его обьятье.
Я заплакала. Наверное, мои громкие всхлипы были слышны в конце длинной улицы. Кирилл сильнее обнял меня.
- Знаешь,- начал он аккуратно отодвигая мои волосы с лица,- отец всегда учил меня, что как бы не было хорошо "тогда", мы всё равно никогда не вернемся назад. Тогда мы умрем. Умрем "сегодня". А надо жить "сейчас", проживать каждую секунду, чтобы ни одна из них ни разу не повторилась. Надо не думать о прошлом - не надо забирать время, которого и так мало... мы должны жить. А мы все уже давно забыли, что такое "жить". Мы "бываем", мы "пашем", мы "существуем", но никто из нас не живет по-настоящему. А это неправильно.... Надо жить, радоваться каждому лучу, каждому ветру, каждому листику, каждому мгновению...
После этих слов настало молчание. Мы сидели, думая о своем и нас это ничуть не задевало. Эта длинная пауза не вводила нас в заблуждения, не вызывала неловкость. Мы просто молчали, мы кайфовали от мокрой погоды, от тихого дыхания друг друга...
Казалось, что никто и ничто никогда не прорвет эту нить, крепко связующую таких далеких, но таких близких двух человек.
Начало светать. Впереди за крышей домов показались ярко-багрянные лучи восходящего солнца.
Кирилл отстранился от меня, чтобы посмотреть на мои погасшее и одновременно довольные глаза.
-Ты очень устала, тебе надо поспать... скоро утро, пойдем, я провожу тебя домой.
Он взял меня за руку и мы тихо, как два уставших путника, побрели по длинной улице. По улице надежд.