Blackrose

Этим утром я снова проснулась в холодном поту. Тот злосчастный день никак не выходил из моей головы, даже сны были посвящены ему. Не было того легкого чувства меланхолии, которое я испытывала на протяжении курса лечения. Успокоительные больше не помогали, поэтому, я просто перестала их  принимать. На душе было настолько мерзко, что хотелось навсегда погрузиться в небытие, забыв все проблемы и невзгоды. Но, к сожалению,  жестокая реальность рушила все мечты. Заставив себя поднять голову с мягкой подушки, я, наконец, рассмотрела помещение, в котором находилась. Бежевые обои и роскошные дорогие картины на стенах, доказывали, что я снова проснулась не в своем доме. По расположению мебели и уютной постели, я тут же догадалась, что тетя Шерил привезла меня к себе в небольшой домик на другом конце города после очередного нервного срыва.
Собравшись с силами, я поднялась, и еле перебирая ослабленные ноги, направилась в сторону кухни. За свой внешний вид я не волновалась, в последнее время я не задумывалась об этом вообще. Перешагнув порог маленькой комнатки, оборудованной под кухню, взору открылся вид на грустную женщину преклонных лет, держащую телефонную трубку у уха.

- Конечно, Эстер, я все понимаю, это ваше решение, - с дрожью в голосе, согласилась с кем-то тетя. – Да, да, я ей передам. До встречи.

Закончив разговор, тетя Шерил отодвинула от себя телефон, и с жалостью в глазах, окинула меня взглядом. Происходящее не предвещало ничего хорошего. Тяжело вздохнув, я уселась напротив женщины, и стала нервно постукивать пальцами по дубовому столу в ожидании очередной нотации.

- Саманта, что с тобой происходит? – начала разговор тетя.

- Ты прекрасно знаешь, что со мной происходит! – огрызнулась я.

- Вот поэтому мы с твоей мамой и отчимом хотим тебе помочь. К сожалению, походы к психологу на тебя уже никак не влияют. С того дня прошло довольно много времени, а у тебя не появилось ни одного друга. Так жить нельзя, милая. – Сказала она и тут же разрыдалась, закрыв глаза ладонями.

- И что вы придумали на этот раз? Затащить меня в «психушку» или увеличить дозу таблеток? – сквозь зубы, процедила я.

- Не нужно делать из нас монстров, мы желаем тебе только добра, понимаешь? – протирая платком, нескончаемый поток слез, произнесла она. – Твоя мать устроила тебя в школу-интернат. Это очень престижное заведение, тебя примут, даже, несмотря на плохую успеваемость. Эстер договорилась и тебе предоставят  прекрасного психолога. Все образуется, у тебя появятся друзья, возможно, прекратятся приступы... - после этих слов, она заплакала пуще прежнего.

- А почему бы сразу не сдать меня в детдом? – не ожидая от самой себя, закричала я. В ответ тетя Шерил лишь залилась слезами.

Мне стало в несколько раз хуже, хотелось забиться в какой-нибудь угол, где нет ни родственников, ни психологов, ни школ-интернатов и просто провести там остаток жизни. Я не могла понять, почему люди, которые меня окружают, не могут осознать, что я не поменяюсь. Даже если я начну жить как среднестатистический подросток, мои проблемы и воспоминания не смогут отпустить меня. Чем больше проходит дней, тем глубже я погружаюсь в пучину тьмы. Забыть – значит умереть.

Заварив любимый крепкий кофе, я принялась пить его без особого энтузиазма, уставившись в окно. День был хмурый, осенью в Англии дни часто бывают серыми и дождливыми, но это совершенно не портит всю красоту и особенность этого места. От раздумий меня отвлек голос тети Шерил.

- Ты уезжаешь завтра утром. Возражений не принимаю, скоро приедет твоя мать, и ты поедешь собирать вещи. – Приказным тоном, сказала она, но в голосе слышалась лишь грусть, а в глазах блестели слезы.

-  Замечательно... - пробубнила я себе под нос и залпом допила остаток кофе.