Глава 37
— Рик, Николь просила передать тебе вот это, — я без разрешения ввалилась в плохо освещённый кабинет и с громким хлопком опустила перед самым носом мужчины конверт. Я не хотела тут быть – напряжение, царившее между нами явно не добавляло радостных красок в мою жизнь, но ослушаться начальницу я не могла.
Рик напряжённо выпрямившись сидел за столом монотонно заполнял толстые отчётные журналы. Он даже не взглянул на меня, лишь молча открыл конверт и двумя пальцами вытащил билеты на ближайший рок-концерт одной из современных, но незнакомых мне групп. Мужчина повертел билеты в руках, словно никогда не видел ничего подобного, взгляд его стал чуть более мрачным. Рик поднял на меня карие глаза, в которых стояла искренняя растерянность, словно оправдываясь и показывая, что никакого отношения он к этому не имеет. Я проигнорировала его взгляд, его чувства. Мне было искренне всё равно и на билеты, и на его отношения с Николь.
— Эм... Спасибо, Вивиан, — наконец выдавил он, откладывая бумаги в сторону и отстранённо покачивая головой. Рик бесшумно стал барабанить пальцами по раскрытому журналу, после чего бесшумно вздохнул.
Не дождавшись от него никаких дальнейших слов, я сдержанно кивнула и развернулась, чтобы направиться к выходу из кабинета. Последнее время я почти с ним не пересекалась. Инициатива сократить встречи исходила от меня, но мужчина их и не искал. Не знаю, была ли тому виной его возросшая ввиду новой должности занятость, или тот факт, что он просто не хотел меня видеть, но всё это казалось правильным. Нам не нужно было видеться, совсем нет.
— Даже не поделишься со мной тем, как у тебя дела? – раздался вопрос позади, наверное, имевший целью задержать меня внутри.
Я не поворачиваясь пожала плечами и вышла из кабинета.
— Подожди, — Рик резко вскочил и в два счета оказался в коридоре, преграждая мне дальнейший путь. Он оперся рукой на стену и серьёзно, внимательно на меня посмотрел. – В последнее время мы совсем не общаемся...
— А должны? – холодно перебила я, поднимая на него уставший взгляд. Наверное, всё-таки, занятость – ни о чём другом его глазах не говорилось. Рик смотрел жадно, пристально, не мигая, так, будто желал меня увидеть. – У тебя много людей вокруг, с которыми ты можешь вести светские беседы.
— Несмотря на то, что ты сейчас в отношениях...
— Ты всё не можешь успокоиться? – я скрестила руки на груди. Я не хотела задеть его словами, но вопрос вырвался из меня неосознанно. Вопрос, который нельзя было задавать. Не ему, не после всего. — Из-за того, что он лучше тебя, обаятельнее, галантнее?
— Ты правда так думаешь? Что он лучше меня? – он старался держаться бодро, но в его взгляде промелькнула растерянность. Я, не желая отступать, утвердительно кивнула.
— Разумеется.
Лицо мужчины вмиг перекосилось. Его глаза засверкали – не от ярости, которая определенно могла разгореться внутри после таких твердых, наполненных уверенностью слов, но от обиды и плохо скрываемого разочарования, которое он вероятно испытал. Рик посмотрел мне в глаза и, надеюсь, не увидел ни тени колебаний, ни тени сожаления, ни тени лукавства.
— Чем? – вопрос с хрипом вырвался из его груди. Мужчина совершенно точно боялся услышать ответ, но я лишь безразлично повела плечами. Я не собиралась об этом рассуждать, точно не сейчас. Я дала ему понять всё, что он должен был понять.
— Я спросил, чем он лучше меня, — твердо повторил Рик, сжимая свободную руку в кулак. Я подняла голову и долго посмотрела ему в глаза. Он был жалок, растерянный взгляд, наполненный немым вопросом, совсем его не украшал. Разумеется, его это задело.
Я закусила губу.
— Ты помнишь, что ты сказал после того, как... в тот раз, когда я пришла к тебе? Ты помнишь, что ты мне сказал после? Малышка, ты такая красивая, я от тебя в восторге. Ты знаешь, что сказал мне он? Вивиан Льюис, я не знаю, что я сделал в своей жизни для того, чтобы проснуться с тобой в одной постели, наслаждаться твоими поцелуями и слышать, с какой нежностью ты шепчешь моё имя. И если ты осмелишься подумать о том, что сейчас я получил то, что хотел, то ты сильно ошибаешься, потому что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы испытывать эти чувства каждый день своей оставшейся жизни. Теперь ты понимаешь, в чём он лучше тебя?
Мужчина опешил – его плечи поникли, рука невольно разжалась, взгляд забегал. Он выглядел так, словно я ударила его под дых. Так и было, слова всегда ранят больше.
— Сходи на концерт с Николь, Рик, и прекрати вести себя так, как будто я что-то тебе должна. Когда-то у тебя был шанс, и, если сейчас ты злишься, что его упустил, не вмешивай меня в это.
Я раздосадовано покачала головой и поспешила избавиться от его общества. Я не испытывала ничего, кроме разочарования и опустошения от этого разговора. Как бы я не старалась убедить себя в том, что мне всё равно, полностью избавиться от каких бы то ни было чувств я не могла. Я быстро спустилась по лестнице и вылетела на улицу. Эллен в уже давно прогретой машине нетерпеливо посматривала в окно, ожидая моего прибытия. Я впопыхах достигла машины и опустилась в теплый салон, не желая больше задерживать мачеху.
— Ну наконец, ты чего так долго? – женщина потерла руки и внимательно на меня посмотрела. За время моего двадцатиминутного отсутствия её внешний вид заметно улучшился – макияж, которого на лице женщины никогда не бывало много, новым свежим слоем лежал на лице, волосы, причесанные и уложенные, мягкими золотистыми волнами спускались по плечам, аромат Ланком, который мачеха явно обновила, приторным тёплым разливался эликсиром разливался по машине.
— Николь просила передать Рику билеты на концерт, он меня задержал, — я недовольно покачала головой и торопливо пристегнулась.
— То-то щёки горят, — Эллен позволила себе ехидно усмехнуться и тронулась с места, выжидающе на меня поглядывая. Я недоумённо развела руками. — Ладно, проехали, мы уже опаздываем.
— Куда? – с удивлением переспросила я, выглядывая в окно, чтобы мельком взглянуть в зеркало. Волосы были растрепаны, тушь осыпалась, а щёки и правда покрылись еле заметным румянцем. — Я думала, мы просто едем в ресторан.
— Я обещала тебе ужин вдвоём, но сегодня его придется совместить с другим ужином. Помнишь Аманду? Мы едем к ней домой, она собирает... старых знакомых. Посидим, выпьем вина, обязательно тебя покормим, а то в последнее время какая-то совсем бледная, — Эллен окинула меня оценивающим взглядом и покачала головой. Женщина вновь перевела глаза на дорогу, нахмурилась и поджала губы, крепче окольцовывая пальцами руль. – Твой новый ухажёр съедает всю еду в доме?
— Я... нормально питаюсь, спасибо, — выдавила я и уставилась в окно. Настроение у мачехи было явно хорошее, именно поэтому она бросалась колкими фразами и норовила сама завести бессмысленный разговор.
— Тогда в чём дело? Ты такая уставшая и рассеянная. – женщина постучала пальцами по рулю.
Я покачала головой. Я не знала ответа. Я сама прекрасно это видела, видела себя – усталую, бледную, лицо вновь стало приобретать острые черты. Причина была скрыта от моего сознания, я не могла даже догадываться о причинах резкого ухудшения состояния.
— Может, ты не высыпаешься? – не унималась Эллен, что крайне меня удивило – как будто моё состояние её так волновало. — Чтобы выехать утром из Кросби, тебе нужно вставать... В пять?
— Я уже привыкла, — безразлично ответила я. Беспокойство Эллен непременно тешило самолюбие, но рассказывать мачехе все подробности жизни я была не в настроении. Да и рассказывать было особо нечего – я не понимала, что Эллен хочет от меня услышать.
— Знаешь, университет в пятнадцати минутах от дома был отличным решением, не пойму, что заставило тебя переехать.
— Убийства, которые вы никак не можете раскрыть? – я выгнула бровь и скрестила руки перед собой. Эллен явно опешила от моего ответа и удивлённо покачала головой.
— Да, возможно, — женщина медленно кивнула и пристально посмотрела на меня. Она явно не ожидала от меня такой прямоты и откровенности, но мне было тяжело выдавливать из себя любезность. – Что ж, если ты говоришь, что всё нормально...
— Абсолютно.
— Так... кто он? – мачеха поглядела в зеркало заднего вида и отпила из термокружки кофе, приготовленный ещё в участке. На синем ободке остался светло-розовый след от помады, я безучастно смотрела на то, как кофе колеблется в кружке.
Я подняла недоумевающий взгляд на Эллен и покачала головой.
— Что?
— Твой новый ухажёр.
Я бесшумно вздохнула. Конечно, она не отступится. От кого я вообще этого ожидала?
— Ну... Он почти возраста Рика, — я пожала плечами.
— Почти? Никогда бы не подумала, что возраст твоих любовников будет неумолимо приближаться к возрасту моих, — она прыснула.
Я подняла брови и тут же опустила взгляд. Надеюсь, шутка. Или под любовниками она имела в виду тех, кто был после отца, а такие наверняка были. Она видная женщина и вряд ли целый год была лишена мужского внимания.
— И где ты его встретила?
— Эм... в университете, — я закусила губу, раскрывать все карты не было смысла. То, что он преподаватель, ей знать не обязательно.
— Вот как... И когда я удостоюсь чести встретиться с ним?
— Я пока не думала об этом.
— Приглашай его на день памяти. Проводить праздник с твоими любовными интересами уже стало традицией.
Я прокашлялась и уставилась на дорогу, подперев голову рукой. Возможно, проницательность мачехи была ещё больше, чем мне казалось. Она всегда так точно угадывала всё, о чём я стремилась умолчать, что я не сомневалась в том, что её интуиция преобладала над логикой и доводами рассудка.
— Ты знала всё про Рика тогда? – негромко поинтересовалась я.
Эллен усмехнулась и покачала головой, после чего перевела глаза на меня. Меня порадовал её лёгкий, тёплый взгляд, в котором читалась искренняя заинтересованность и желание поговорить. Поговорить со мной, поговорить обо мне.
— Вот это ты спросила, милая. На тебе всегда всё написано, как бы ты не старалась такое скрывать.
— Правда? – недоверчиво переспросила я. Все годы моей жизни мне хотелось верить в обратное.
— Разумеется, — Эллен самодовольно улыбнулась. — Да и Рик... его прочесть ещё легче, очень плохо для полицейского, но в силу возраста ему это простительно.
— А папа... знал?
— Ни сном, ни духом. Мужчины менее внимательны к таким вещам, но когда вы с Риком оказывались рядом... Я удивляюсь, что Эдвард так ничего и не понял. Особенно, когда мы отмечали день памяти.