И пусть весь мир наполнит ненависть [Kuroshitsuji | Тёмный Дворецкий]

       — Ух ты, у нас гость! — радостно возопил светловолосый паренёк в соломенной шляпе, чем едва не оглушил Люцифера, и прямо-таки уставился на него своими большими зелёными глазами, чем-то отдалённо напоминая кота.

       — Ещё один шкет, — хмыкнул мужчина в поварской форме, чуть прищурившись, отчего лицо его на мгновение прорезали ещё несколько морщинок. — Решили расширить штат, Себастьян?

       — Так и есть, — ответствовал тот, к всеобщему удивлению, с ноткой недовольства и даже презрения: обыкновенно доброжелательного тона — ну, по крайней мере в начале дня — безупречного дворецкого как не бывало. — Познакомьтесь с новым лакеем семьи Фантомхайв — Люцифером.

       — Очень приятно, а я Финни, садовник! — тут же приветственно помахал рукой блондин в шляпе.

       — Бардрой, повар, — кивнул Люци и мужчина, продолжая внимательно и даже как-то оценивающе присматриваться к новоприбывшему.

       — Меня зовут Мэйлин, я горничная, — наконец представилась и девушка в очках, до этого в явном замешательстве переводившая взгляд с Себастьяна на Люцифера и обратно.

       — Здрасьте, — почти сквозь зубы произнёс Люцифер, медленно переводя настороженный взгляд алых глаз с одного нового лица на другое: доверия у него к этим людям, особенно к чудаковатому блондину, как-то пока не возникало, а уж симпатии — и подавно.

       — Этикету ещё не обучен, — демонстративно развёл руками дворецкий с привычной пугающей улыбкой. — Но это мы скоро исправим, — добавил он почти угрожающим тоном, и его цепкая ладонь легла на плечо парня, сжимая его очевидно сильнее, чем следовало бы, но тот и бровью не повёл — лишь глаза закатил и с тихой злостью выдохнул.

       — Больно неприветливый лакей-то будет, — усмехнулся Бард, скрещивая руки на груди и по-прежнему не сводя взгляда с мальчишки.

       — Тоже поправимо, — хмыкнул Себастьян, сам в это, по правде говоря, мало веря. — А теперь признавайтесь, что вы уже успели натворить, — голос его посуровел. — Что был за грохот четверть часа назад?

       Троица поёжилась, а Финни с Мэйлин так и вовсе спрятались за широкую спину повара, не выдержав взгляда демона-дворецкого, буквально пронзающего их, подобно серебряным ножам, которыми он, бывало, убивал незваных гостей юного графа.

       — Там того... — Бардрой неловко почесал затылок. — Мыши были. Ну, в общем-то, они и сейчас там где-то бегают. Не поймали, — он в извиняющемся жесте развёл руками.

       — То есть вы хотите сказать, что это они с таким грохотом бегали? — сощурился дворецкий, заподозрив что-то совсем уж неладное.

       — Ну-у, это... — протянул Бард, нервно посмеиваясь и теребя белый отворот своей поварской формы.

       — Я колонну на китайскую вазу уронил: в неё просто мышь упала, а потом другая из-за угла ка-ак выскочит и ка-ак прыгнет на меня — я от неожиданности чуть не умер! Простите меня, мистер Себастьян! — едва ли не рыдая, на одном дыхании протараторил садовник.

       — А я из-за этого от испуга выронила ведро с водой и мылом, — в сходных интонациях затараторила вслед за ним и горничная, — и швабру сломала, но я буду внимательнее, честно, простите меня, мистер Себастья-ян!

       — Я там это ещё... — чуть помялся Бард.

       — Да говори уже, — устало выдохнул мужчина в чёрном, раздражённо зыркнув на него из-под ладони, которую он в весьма красноречивом (и ставшем уже привычным за время работы у малолетнего графа) жесте прижал ко лбу.

       — Ну, взорвал кое-чего чуть-чуть, — пожал плечами повар. — Но уже всё убрал! Ничего серьёзного!

       Пока слуги поместья и дальше плакались и оправдывались перед Себастьяном, а тот, в свою очередь, прикладывал все усилия, чтобы не выпустить наружу свою демоническую сущность и не избавить, наконец, этот мир от трёх поистине неиссякаемых источников проблем, Люцифер смотрел на происходящее с убийственным скептицизмом и безмолвно обливал эту троицу с чёртовым дворецким впридачу холодным презрением: они были хуже бродячей труппы клоунов, которую как-то им с братом довелось увидеть в небольшом городке близ Лондона. Клоуны хотя бы были забавными.

       «Теперь по крайней мере понятно, почему этот граф-зазнайка нанимает себе в слуги неизвестно кого с улицы, — подумал Люци. — Тут от безысходности уже на кого угодно согласишься — даже на того, кто не раз пытался тебя убить».

       Ухитрившись высвободиться из ослабшей хватки дворецкого, занятого раздачей тумаков незадачливым слугам, парень сделал несколько шагов в сторону и привалился к прохладной стене, желая оказаться от этого горе-цирка-шапито подальше, как вдруг наткнулся взглядом на почтенного — хотя при этом выглядевшего несколько забавно — старика. Ну, может, и не старика, конечно — это он, пожалуй, погорячился, но мужчину возраста определённо весьма солидного. И как-то сей джентльмен то ли незаметно присутствовал здесь всё это время — хотя тогда этот худощавый франт представил бы и его, верно? — то ли незаметно и совершенно беззвучно вошёл совсем недавно. Как бы то ни было, седой, с аккуратно зачёсанными назад волосами мужчина смотрел на него из-под полуопущенных век — и смотрел, казалось, с любопытством. И из всех присутствовавших он, как заметил вдруг про себя мальчишка, вызывал у него наименьшую неприязнь, хоть сам Люцифер пока и не имел о нём никакого представления. Впрочем, быть может, как раз в последнем факте и крылось всё дело.

       Их переглядывания прервал — ну естественно — Себастьян:

       — Так, ладно, всем успокоиться, — он развёл руки в широком жесте, призывая к вниманию злополучную троицу возглавляемых им слуг и обводя их серьёзными взглядом. — Времени на пререкания нет: пора заняться обедом для юного господина и заодно ликвидировать очередные последствия вашего рвения. — Дворецкий вдруг заметил новое лицо, и тон его даже как будто смягчился. — Здравствуйте, Танака. Утро, как видите, не такое доброе, как могло бы быть, но это ничего — поправим.

       — Здравствуйте, здравствуйте, — благостно улыбнулся седой мужчина, кивнув. — Не сомневаюсь, под вашим руководством всё будет в лучшем виде — даже это утро. — Он вновь обратил заинтересованный взгляд чуть прищуренных тёмных глаз в сторону юного незнакомца.

       — Это Люцифер — наш новый лакей в скором будущем, — перехватив его взгляд, представил мальчишку Себастьян, саркастично отметив про себя, что до лакея тому расти ещё не одну сотню лет — и то не получится. — Люцифер, это управляющий поместья Танака.

       — Рад знакомству, — чуть наклонив голову вправо, произнёс Люци, прямо смотря на управляющего. Алые глаза парня едва заметно сощурились, отзеркаливая взгляд, направленный на него самого.

       — Ты смотри, уже слова новые выучил, — тут же поддел его дворецкий, насмешливо ухмыльнувшись. — Прогресс налицо: плюс один к владению этикетом.

       Люци криво усмехнулся, закатив глаза.

       — Видимо, в него превратилось твоё потерянное самообладание, — вернул он колкость не менее саркастичным тоном. — Впрочем, на самом деле терпения у тебя не так много, как ты показываешь, не так ли? — Люцифер буквально вперился в Себастьяна прожигающим взглядом.

       Тот отвечал ему тем же. Тем временем где-то чуть поодаль от них уже почти начала собираться весьма сомнительная группа поддержки из трёх человек, не знающая, правда, больше она поддерживает своего безупречного дворецкого или всё же восхищается тем, кто столь немыслимо открыто вступает с ним в пререкания. Атмосфера определённо накалялась.

       Мужчина в чёрном медленно выдохнул, в чёрт знает какой раз — даже тот уже сбился со счёта — напоминая себе, что жутко раздражающего гадёныша, к сожалению, нельзя придушить. И пытать нельзя. И даже сломать ему ничего нельзя. И ничего-то ему, Себастьяну, нельзя — и вообще права честных и уважающих себя демонов несправедливо попраны. На вопрос, почему же его так выводит из себя этот мальчишка, найти ответ он не мог. Тот, впрочем, на аналогичный — тоже.

       — Вижу, я поспешил с выводами, — улыбнувшись самой раздражающей милой улыбкой, ответствовал дворецкий. — Итак, — он хлопнул в ладоши, вновь призывая к вниманию, — пока не овладеешь всеми навыками лакея, будем тебя эксплуатировать во всём. Мэйлин, берите помощника, и вместе отправляйтесь ликвидировать погром, который вы устроили. Как закончите — проводите Люцифера на кухню. Бард, пока приступайте к чистке овощей и подготовке птицы — и, умоляю, не пробуйте ничего готовить. Финниан, займитесь садом: ночью свалило дерево — уберите его и расчистите дорожки.

       Пока остальные что-то отвечали, Люци лишь пожал плечами и молча отступил в коридор, дожидаясь там весьма своеобразной — если выражаться, как это там, по этикету? — горничной этого поместья. Также он подметил очередную странность дворецкого: отдавая указания, Себастьян ко всем слугам обращался подчёркнуто вежливо, хотя во всём остальном, насколько парень мог судить, не скупился на всякого рода высказывания, насквозь пропитанные ядом, — издержки работы в постоянном стрессе и бесконечном исправлении чужих косяков, надо полагать.

       «Вот так этому франту и надо», — не преминул позлорадствовать он про себя.

       — Люци, погоди!.. — вдруг догнал женский возглас парня, дёрнувшегося от одновременно столь знакомого и настолько по-чуждому произнесённого обращения. К нему быстро, но словно бы с какой-то опаской подошла Мэйлин.

       — Я никуда не ухожу, — вновь намертво запирая в самых потаённых и тёмных уголках сознания на мгновение вырвавшиеся воспоминания, твёрдо ответил Люцифер бесцветным голосом. Смерив горничную, как ей самой показалось, презрительным, а на деле — попросту равнодушным взглядом алых глаз, он произнёс: — Ну, веди и говори, что делать.