Глава 16.
Глава 16.
Аня.
На утро я проснулась от будильника всё также близко к нему. Он такой красивый... Особенно сейчас, когда спросонья. Я поймала его взгляд, выглядывающий из полузакрытых век, сразу неловко увела свой взор и отползла подальше от его горячего во всех смыслах тела. Господи, надо думать головой в следующий раз.
— Доброе утро, — сказал он, как довольный кот, напившийся молока.
Его, судя по всему, ничего не смущало. Ну правильно. А мою тревожность выдавал бегающий взгляд. Даня, такой уверенный и властный, продолжает лежать, смотря прямо на меня.
Я резко встала с кровати и, стараясь не обращать внимание на его прожигающий взгляд, прошла в ванную. Взглянула на себя в зеркало так сердобольно. Твою мать, как это всё сложно. Мне ведь нравится просыпаться с ним. Но не так. Не так. Хочу по-настоящему, но не получается.
Закончив с делами в ванной, я вышла обратно к нему. Он сидел на кухне в телефоне и, судя по всему, ждал, когда вскипятится чайник. Мой приход, конечно, заставил его отвлечься.
Его взгляд завис на мне, а мой на нём. Я замерла, продолжая стоять в дверях на кухню. Его глаза иногда спускаются ниже, будто не видят пижаму, которая заграждает ему всё то, что он хотел бы рассмотреть. А я смотрю чётко в его невероятные глаза. Идеальные глаза.
— М-м, — промычал он, пытаясь найти слова. — За ночь у меня помялась рубашка. Я не могу в таком виде идти на работу.
— Неужели? Думала, тебя не беспокоят такие мелочи.
— Беспокоят.
И мы продолжили молчать. Его взгляд немного изменился. Он смотрел на меня с явным намёком и ждал, когда я сама ему предложу. И я сдалась:
— Ладно уж, поглажу. Давай.
Я протянула руку, ожидая вещицы. Он улыбнулся, встал со стула и принялся медленно расстёгивать пуговицы, пытаясь ловить мой взгляд. А я лишь демонстративно отвернула голову, показывая, что мне это неинтересно. Но блин, интересно ведь на самом деле...
Он наконец-то снял рубашку и протянул мне. Я специально продолжала смотреть в сторону, хоть и с трудом сдерживалась, чтобы не рассмотреть его оголённый спортивный торс. Взяла рубашку из его рук и сразу поторопилась в комнату к утюгу и гладильной доске.
Чёрт! Я правда не знаю, что делать. Разглаживая его рубашку, я совсем глубоко погружаюсь в свои мысли. Хорошо с ним. Твою мать, мне приятна его компания! И это ужасно! Я не хочу привязываться. Не хочу. Повторяя свою вчерашнюю речь: раз я знаю исход, зачем я буду лезть на рожон? Не дам ему убить себя.
Но он милый, очаровательный, дурманящий. Пьянею при одном виде него. И это мало сказано. Вот стою я, разглаживая и рассматривая его рубашку, и думаю о его глазах, об улыбке, об этой милой невероятной заботе. Вспоминаю нашу ночь. И его слова. Блять, всё, хватит! Слишком уже!
Обозлившись на него, я схватила рубашку и резко развернулась. Прямо за мной, как оказалось, всё это время стоял он. Интересно, как долго? Видимо, я слишком сильно отвлеклась от реальности. На мысли о нём же.
Какой же неожиданностью стало его увидеть. Я будто опять забыла, что он всё ещё находится в моей квартире. Лютую злость на моём лице сменяет удивление и непонимание. А он смотрит в мои глаза и продолжает невероятно красиво улыбаться. Я переключаю взор между его голым шикарным торсом и не менее шикарными глазами.
— Спасибо, — тихо проговорил он.
Бережно, неспешно, специально пройдясь рукой по моим пальцам, он вытянул из моих рук свою рубашку. А затем снова замер, продолжая разглядывать меня. А я смотрю на него в ответ, так и не в силах определиться, чего я хочу видеть больше: его торс или его глаза? Но как будто с каждым разом взгляд всё больше задерживался на глазах. Космических, затягивающих глазах. Там целый водоворот, который не хочет меня отпускать.
В момент, когда его глаза вытянули всю мою оставшуюся силу, он медленно приблизился к губам. Аккуратно, как будто правда любит, как будто правда готов навсегда. А я слаба, чтобы сопротивляться. Нисколько не сомневаясь, продолжаю поцелуй. Нежно касаюсь его грубых губ, а руки сами, без моего ведома, тянутся к нему за спину. Мои ладони гуляют по его обнажённой спине и гладят во всех доступных местах.
Его губы касались меня всё нежнее с каждой секундой, а руки в ответ опустились на мою талию. Я чувствовала, как сильно он ненавидит мою пижаму, но не вправе с ней что-то сделать.
Его язык, ничего не стесняясь, проник в мой рот и стал там устанавливать свои порядки. А я совсем не умею так целоваться. Просто поддаюсь ему. Пусть делает, что хочет. Я лишь неловко поддерживаю поцелуй, не открывая глаз, с надеждой, что он никогда не закончится. Мои руки продолжают гладить его голую спину, а губы — трепетно его касаться.
Не знаю, в какой момент мы отстранились, но целовались долго. Сразу нахлынули тысячи сомнений. Опять он пользуется моей слабостью. Просто пользуется. Но он всё ещё мне никто. Я вчера сразу сказала, что это не зелёный свет. Хотя сама виновата, что установила и нарушила столько идиотских правил. От этой странной неопределённости я опустила взгляд. И увидела его эрекцию. Блять...
— О чём так задумалась, что не заметила моего прихода? Что тебя так разозлило? — начал он расспрос, пока я продолжала находиться в смятениях.
— О тебе задумалась. Ты разозлил, — спокойно созналась я.
— Да? И чем же я тебя разозлил? — спросил он, широко улыбнувшись.
— Тем, что не выходишь из моей головы.
Оборвала я наш диалог, неловко уведя взгляд, и, обойдя его, пошла по своим делам. Краем глаза заметила, как он продолжил улыбаться, смотря мне вслед. Господи, это какой-то кошмар. Но такой приятный, счастливый кошмар.