Доверяешь мне?)

— Я ждал вас. — Едва мы входим в дом, я слышу голос. Судорожно оглядываюсь, хватаю Винни за руку и крепко сжимаю.
— Тише. — шепчет он. — Я рядом.

Звучит как бальзам на душу.
Но приближающиеся шаги давили на меня морально. Я была готова спустя столько времени увидеть брата, была даже готова обнять его, ведь после большого количества проведенного времени вместе.. сложно расставаться. И все бы ничего, даже зажили бы, скорее всего, нормально. Да только в Кио течет кровь тирана, изверга. Он нисколько не соскучился по мне как по сестре. Только по телу. И, блядь, от этой мысли все внутренности сворачиваются.

— Дааа, — голос приближается. А потом я вижу его. — Привет, сестренка.

Кио ни капли не изменился. Может, только чуть схуднул, немного ссутулился, на лице щетина. Единственное, что осталось при нем — глаза. Те самые, зверские глазища, как у дикого животного. Он оглядывает с ног до головы всех нас: Пэйтона, Ванессу. Немного задерживается на Винни, крайне осуждающе метнув бровью, и я.. слишком долго, пристально.

— Пошел к черту, — огрызаюсь, прямо как в детстве.
— Чего ж грубо так? — он подходит ближе, но Винни реагирует слишком быстро, заводя меня за свою спину. — Ого, ты добилась своего, грязная шлюха?
— Кио, имей уважение. — Вмешивается Пэйтон. Я оборачиваюсь. Ванесса стоит так же за его спиной, покусывая от волнения губы.
— Уважение? — он хихикает. — Однажды моя сестричка перепутала меня с моим лучшим другом, к слову, — брови сводятся к переносице. — Трахнулась со мной. Так болела этим.. сопляком.
— Он вел себя лучше, Кио! — срываюсь на крик. — Относился ко мне бережно, нежно. Помогал. Да, боже мой, он после очередной дозы, что ты мне вкалывал БЕЗ моего ведома, воды принес мне. Он сидел возле моей койки сутками напролет. И всячески показывал, как ему НЕ насрать, Кио! — я чувствую, как слезы текут по лицу. — А ты вместо элементарных нежностей со стороны близкого человека, плевал мне в спину. Ты не человека убил, братец. Ты душу мою растоптал.

Утыкаюсь головой в широкую спину Винни и стараюсь тише всхлипывать. Не знаю, что на лице у брата, но скорее всего - полная злоба. Он крайне быстро вспыхивает, после моих слов о поддержки и уважении.

— Ты же видишь разницу, Дана? — сломанным от печали голосом спрашивает мой брат. — Я люблю тебя. Любил всю жизнь и буду любить, пока живешь ты.
— Ты любишь меня не как сестру! — Рычу от злости и негодования. Хочется придушить его собственными руками. — А должен любить! Я твоя сестра. Семья твоя, в конце концов.
— Я был изолирован от общества. Особенно, после твоего предательства и ухода. Ты убила нашу мать, простилась с отцом, а я? Почему все, что происходило в нашей семье - было твоим решением?
— Потому что ты под дозой был, Кио. Ты убивал людей, пока я пыталась твою честь защищать. И устала! Очень устала. — Вытаскиваю голову «из песка», посмотрев в лицо брата.
— Ты..
— Заткнись. — Перебивает его, до этого молчавший Винни. Только сейчас замечаю, как напряжены его мышцы. — Ты озабочен, болен и абсолютно конченый человек!
— Подал голос, псина? — с улыбкой до ушей спрашивает Кио, переключившись с меня, на когда-то лучшего друга. — Вместо меня выбрал мою сестру? Знаешь, осуждать тебя сложно, Даниэла слишком прекрасна. — Он облизывает нижнюю губу. — Но я тебя ненавижу, потому что конкуренты друг другу не братья.
— Ты серьезно? — Винни передает меня Пэйтону. Тот в ужасе ставит нас с Ванессой подальше. Я притрагиваюсь к ней, утешая. — Кио ты не можешь быть моим конкурентом, потому что ТЫ БРАТ Даны.

Стараюсь не слушать их разговор. Скорее всего, пытаются понять, кто из них лучше, сильнее, мощнее. Я возвращаюсь к Ванессе. Она выглядит крайне.. странно.

— У тебя все хорошо? — спрашиваю, трогая ее руки, живот.
— Живот болит, — отмахивается она. — В остальном нормально.
— Сильно болит? — начинаю паниковать. Не будет же он просто так болеть, да? Вновь трогаю ее живот. — Когда рожать?
— Дан, у меня все хорошо, правда. — У меня трясутся руки. Оглядываюсь.

В окне мелькают несколько силуэтов. Толкаю рукой Пэйтона.

— Надо сваливать, — шепчу ему.
— Что случилось?
— В окне силуэты. Плюс У Ванессы болит живот. — Чувствую, как блондинка заваливается на меня. Удерживаю. — Пэйтон, надо сваливать! — еще чуть-чуть и я начну рыдать от безысходности.
— Блядь, — его трясет. Силуэтов в окне становится больше, и я уже не могу понять, моя бурная фантазия это или Кио действительно готовился к нашему появлению.

— Куда это вы собрались? — раздается эхо во всем старом здании. Пару камушков падают возле моей ноги.
— Кио, — прокашливаюсь и говорю четче. — При всем уважении, мы пришли сюда за Диланом и его женой.
— Ах да, точно, — он окидывает нас самым пренебрежительным взглядом. — Но я вам ничем не помогу.
— Кио!
— А что ты хочешь от меня, Даниэла? — он едва ли не рычит в мою сторону. — Ты притащила на встречу с родным братом каких-то ослов, беременную девушку, а теперь просишь помощи?
— Я? Помощи? Ты больной? — Оглядываюсь, но как и предполагалось, скамеек нет. — Кио, мать твою, Фернандес, ты же понимаешь, что в таких условиях беременной девушке находиться опасно?
— Мне похуй.
— Будь человеком.
— Человеком? — Винни делает шаг в нашу сторону, как только замечает мой до ужаса напуганный взгляд. Но Кио рывком возвращает его обратно. — Смешно. Но есть у меня один вариант.

В тот же самый момент я слышу дикий крик. Не просто напуганный до жути.. а настоящий крик безнадежности, мольбы. На глазах выступают слезы.

Смутно вижу, как Пэйтон отходит от нас и не задумываясь о последствиях, бьет Кио в лицо. Тот на несколько секунд останавливает свои речи, пытается прийти в себя. Винни уже бежит к нам.

— Как ты, Даночка?
— Нужно убираться, — едва ли не плачу. — Срочно и быстро. Я боюсь, Ванесса себе повредит что.

— Размечтались, блядь. — Кричит Кио.

В тот же момент слышу топот. Через пару минут все пространство заполняют знакомые до жути лица. В том числе и старые друзья. Все они, вооруженные пушками, стоят напротив нас, готовые в любой момент выстрелить.

— Ванесса, — сажаю ее на нечто напоминающее скамью. Вернее, это обычный кусок дерева, но лучше так. — Все будет хорошо. Не нервничай, ладно?
— А.. Дил?
— Чувствуешь его? — она кивает и громко, прерывисто дышит. — Что чувствуешь? Расскажи ощущения.
— Он устал. Ему плохо. У меня жжет нос и живот. Вероятно, попытался рыпаться. Дан, мне очень страшно.
— Все будет хорошо, слышишь? — она кивает. А я не спешу даже встать

— Но я добрый, Даниэла, — подает голос Кио, весь такой.. уверенный в себе. — И всегда был таким.
— Звучит, как дешевая драма. Кио, мать твою, выпусти нас всех отсюда.
— Одно условие, шлюха.