Доверяешь мне?)

Мы сидели так около часа, пока нас, трясущихся от холода, но плотно прижимающихся друг к другу не нашел Дилан. Он явно был веселый, но шел к нам с чашками и пледом, намотанным на руку.

— Меня выгнали, — честно признается. — Конечно же к вам. Вот плед и кофе. Дан, ты же пьешь? — я киваю. Сил разговаривать нет.
— Джейден? — хрипло спрашивает Винни. Дилан в ответ ему только кивает.
— Я не лезу к вам. Мы сейчас все спать.. а вы..?
— Поедем домой, — отвечает вместо меня Винни и встает, одним глотком выпив все содержимое своего бокала. — Даниэла поедет ко мне.. завтра верну.
— Винн, — обращается к нему Дил, пока я стою и судорожно глотаю кофе. — Выдели ей комнату, хорошо? У нее.. фобия
— Не трудно было догадаться, — кивает Винни и отдает мой бокал брату Ванессы.

На прощание Дилан только желает нам удачи и уходит в дом, несколько раз оглядываясь назад.

Я чувствую себя крайне неловко. Словно влезла в судьбу и поправила путь для себя. Но дышать стало в разы проще, хотя все еще и душит жаба прошлого, вечно напоминающая о брате, который совсем скоро выйдет из тюрьмы.

— Ты не волнуйся, — говорит Винни, когда мы усаживаемся в его машину. — Я не собираюсь тебя мучить или как-то тревожить. Сейчас приедем ко мне, я заварю чай и.. пойдем спать.
— Я не знаю, — начинаю разговор, когда мы едем уже, пролетая третий проспект. — Ну, то есть.. блин! Кио.. он.. всегда был странным, вне зависимости от работы, дня, времени.. у него проблемы.
— Он лечился?
— Нет, — качаю головой. — Но наркотики сделали свое дело. Из человека он сначала превратился в дикого зверя, который буквально пытал меня, а потом в трупа, сидящего в камере.
— Ты ходила к нему хоть раз? — Хакер тормозит на светофоре.
— Ни разу. Предпочитаю забыть о том, что он вообще существует.

Не лгу. Кио для меня умер вместе с родителями и лежит на том кладбище, в середине Лос-Анджелеса, неподалеку от родной и любимой мамочки.

— Мне казалось, что ты помогаешь ему, — неожиданно, произношу в слух мысли.
— Верно, — кивает парень. — Мой лучший друг. Ты бы помогла Оливии в случае чего?
— Скорее всего, — отвечаю поверхностно, потому что сама в своих словах ошибаюсь. У меня нет лучших друзей. О чем это я.. у меня воообще нет друзей.
— Я слышу в голосе сомнение, — Винни сворачивает влево, заезжая на какую-то парковку. — Мне жаль, что из-за Кио рядом с тобой не осталось близких людей.

И я, смотря на профиль парня, сидящего рядом, невольно вспоминаю прошлое, где несмотря на нравоучения и эгоизм старшего брата, я, маленькая девочка, до безумия влюбилась в Ви.. того мальчишку, с милыми кудряшками и тяжелым, для своих лет, взглядом.

Помню, как хотелось мне тогда быть его музой. Вытащить наглеца из котла, в котором он варится не первый день. Мне хотелось стать спасителем. Но вместо этого, я только все испортила. Ви ближе ко мне не стал, а вот брат еще как. Он давно замечал между нами, мной и его другом, странные искры, но старался сильно на этом не акцентировать внимание. Только.. после условно-досрочного выхода из тюрьмы, наоборот, именно это его и подбило.

Вообще, редко в моей голове всплывают моменты прошлого, в особенности родители и те дни, когда я безумно любила лучшего друга брата.. но в последние дни, что я провожу с Винни, только подбивают. Мне снятся сны, звонит Кио.. чудятся ужасы и всякие тени, скачущие по пятам, будто слежка со стороны брата. Я стала плакать. Расклеилась. Даниэла становится похожа на ту, что была раньше. И это не меняется.

— Я любил тебя, — слышу сбоку. Не понимая, хмурюсь. — Дан, я безумно любил тебя. В тот момент, когда ты появилась в том месте, пропахшим гнильцом изнутри, я понял, что умираю. Не могу больше находиться в этой компании, не могу смотреть в глаза Кио. Я, черт возьми, был словно озабоченный. Таскался за тобой по пятам, скидывая все на «кио сказал», умолял прогулки, угрожал Кио.. я делал все, чтобы ты просто провела со мной хотя бы минуту. — Я сжимаюсь. Скорее, от печали. Тогда, в силу таких грязных вещей, я даже не замечала. — Мне стыдно. Я не знал, что Кио проявляет к тебе нездоровый интерес. Он был для меня, так сказать.. купоном. Я что бы не говорил, ты на все соглашалась. И сейчас, узнав все от А до Я, понимаю.. ты просто боялась.
— Ви..

Он падает головой на руль, услышав давно забытое прозвище. Благо, мы остановились на парковке, в парах метрах от многоквартирного жилого здания. Частное дыхание с его стороны разбавляет удушающую тишину..

— Я.. прости.. — мнусь, заикаюсь. Мне жаль, что в голове вылез образ того беспомощного мальчика.
— Дана, — он поднимает голову, и я вижу слезы. — Дана, я.. прости меня тоже.. мне.. правда стыдно. Ужасно.. — Он прикрывает руками лицо и пытается собрать мысли воедино. А я молчу.. — Ты сейчас назвала меня Ви.. черт возьми.. я никогда еще не слышал своей, богом забытой формы имени, так ласково, нежно сказанной..
— Ви..

Он поворачивается ко мне, судорожно вытирая слезы рукой и одним движением другой руки, хватает мое лицо. Не сильно.. нежными движениями. Гладит щеку большим пальцем, и притянув ближе, набрасывается с поцелуем.

Он выходит совсем не таким диким, как мне показалось вначале. Наоборот. Нежным. Мы вымещаем в этот поцелуй не всю боль, накопившуюся спустя года, а чувства. Те, что были раньше и те, что сейчас. Мы показываем свое желание.. сердце, которое беспощадно бьется, едва едва и выпрыгнет, а Винни, почувствовав это, свободной рукой гладит меня по волосам.

Кажется.. в этот раз сломали не меня..
Винни.. Грозный, угрюмый, немного дикий, сейчас кажется слишком.. сломаным, разбитым...
Его ломают чувства.