Страсти полицейского участка

Что вчера произошло?

Ахён не успела глаз открыть, вопрос возник сам собой. Вчерашний вечер кажется бредовым сном, придуманным опьянённым сознанием, но фантом тёплого прикосновения и терпкое послевкусие на губах ощущается так реально.

Щёки рдеют от стыда совершённой глупости. Что теперь делать? Девушка ни разу не задумывалась о Бане в более близком, интимном плане, но сейчас... сейчас хочется думать о нём как о друге.

Совершенно не вовремя.

А когда будет вовремя?

Сердце больно сжимается под натиском печали на грудную клетку.

Когда будет вовремя?

Сколько бы Чхве не пыталась вычеркнуть из жизни Минхо, его образ возвращался к ней: того, что тепло улыбался ей, того, что так ласково звал её по имени, того мягкого, заботливого, нежного и ненадёжного предателя.

Обида подкатывала к горлу с новой силой, а горечь сожаления давила на гортань, заставляя проглатывать подступивший к горлу ком.

Невыносимо.

Прошло полтора года, но почему же тогда ей всё нехорошо?

Наверно, стоило позволить Минхо объясниться, когда тот пытался связаться с ней, но его холодом встречала закрытая, металлическая дверь...

Наверно, стоило усомниться в подруге раньше, когда Ли всеми силами старался избегать контактов с Кан...

Наверно, стоило прогнать Кан, когда та всё же решила излить душу и пролить правду на произошедшее, лучше было бы оставаться в неведении, чем знать и сожалеть, что проблему можно было решить...

Жить прошлым вредно. Оно не даёт двигаться вперёд, позабыть прошлые обиды и откинуть назад сожаления, забыв проблемы, отпустить, не держать за хвост упущенное время, ведь его никогда не вернуть.

Как бы хотелось всё изменить.

Если б только жизнь можно было отмотать назад так же легко как кассетную плёнку, она бы давно это сделала, и прожила лучший период, не допуская старых ошибок.

Громкий звук уведомления возвращает сознание в реальность, выдернув из грустных мыслей.

«Нашли новый труп. Адрес ****»

С трудом поднявшись с нагретой, мягкой пастели, шатенка первым делом отправляется на кухню, за глотком живительной водички.

«Что-то не так.»: шепчет тревога, ледяными пальцами проведя по позвоночнику, вызывав волну колючих мурашек.

Пышный букет красуется на кухонном столе, слишком контрастируя чистотой белоснежных цветков. Ахён не помнит, как внесла цветы в дом, не помнит, как поставила букет в хрустальную вазу, подаренную Минхо в начале их отношений. Наверно, она вернулась за букетом, когда Бан ушёл. А возможно перед работой сама забрала цветы и забыла про них, как обычно бывает. Не важно.

Гортензия.

Как долго ей присылают эти цветы? Вроде бы со дня отстранения. Точную дату девушка не помнит, просто однажды, на пороге ей положили цветок, и теперь каждый месяц, двадцать второго числа, как по расписанию, неизвестный оставляет их.

Кто отправитель Чхве узнать не удалось даже, пользуясь служебным положением. Камер у дверей многоэтажки нет, и устанавливать их никто не собирается, а искать неизвестного по сотне цветочных магазином, имея из персональных данных лишь факт покупки гортензии, всё равно, что обругивать матом мебель - зря потратить время.

Пальцы непроизвольно потянулись к пышным шапкам цветов, автоматически ведя счёт их количества в голове.

Сколько их сегодня?

Один... Два... Три... Четыре... Пять.

Хм. Ну и ладно...

×××

День не задался ещё не начавшись. Не успев заснуть, Минхо будит противная мелодия телефонного звонка. На часах полшестого утра и бодрый голос Сон на том конце гласит: "Нашли новый труп. Адрес в сообщении."

Свечение дисплея режет уставшие глаза, слишком сильно контрастируя с кромешной мглой комнаты. Каким бы желанным отдых ни был, от работы возможно убежать лишь на том свете.

Поспал блин.

×××

В очередной раз Ли ломает голову: в скольких жизнях подряд он люто косячил, что теперь его наказанием стали дуэт «тупой и ещё тупее»?

— О. Дождик. — произносит Хан, выйдя из машины старшего коллеги и по совместительству няньки.

— О! Водичка! — полухрипом воскликнул Хван, подняв лицо к небу и открыв рот как цыплёнок, желая утолить дикую жажду, последствие пьянки.

— Идиот. — заключил капитан, разочарованно покачивая головой. Желание ругаться отпадает от одного взгляда на идиота. В голове всплывают воспоминания весёлой ночки. Над парнем и так жизнь поиздевалась, вернее его собственное безрассудство. Пока Хан мирно посапывал в гостиной свалившись с дивана и придавив одного из котов, Минхо же наблюдал за слишком стремительным развитием интимных отношений фаянсового товарища и Хвана, придерживая младшему волосы, пока того полоскало.

Подстричь его что ли?

Припарковав машину, недалеко от здания, так чтобы её снова не увезли на штрафстоянку, Ли первым же делом направляется на место происшествия.

— Что тут? — интересуется Минхо, отдёргивая Сон от её работы.

Чеён не произносит и слова, не отрываясь от бумаг, лишь указывает на квартиру в конце коридора, обклеенную жёлтой лентой.

Куски штукатурки противно хрустят под ногами. Каждый шаг эхом отбивается от бетонных стен. Подойдя к двери, капитан останавливается, не решаясь переступить порог комнаты. Мужчина глубоко вдыхает, в попытке заполнить лёгкие кислородом, пыль бьёт в нос, оседает на языке горьким привкусом, щекочет горло отчего Ли закашливается.

Металлический скрип ржавых петель нарушает мертвецкую тишину, режет барабанные перепонки.

Тусклый свет уличных фонарей пробивается сквозь стеклянное окно, оставляя на потолке тени от погнивших оконных рам.

Мебель такая же дряхлая, как и сама квартира, древесный массив давно источен термитами, труха рассыпана по всему полу вперемешку с облезшим лаком.

В очередной раз капитана прошибает горечь разочарования, будто за дверью он надеялся обнаружить вход в Нарнию, а не убитое временем, заброшенное помещение с мёртвым женским телом и, характерными на нём, трупными пятнами.

Труп неизвестной встречает мужчину сухим безмолвием, словно Ли ожидал светской беседы, в идеале конечно, имя и местонахождения убийцы.

Белоснежное платье, без единой складки и пятнышка, отдаёт синевой под напором фонарного свечения. Слишком выделяется дисгармонией на фоне облезших, пожелтевших обоев.

Печально осознавать, что происходящее - не просто байки разыгравшейся фантазии старика Сона, а суровая реальность. Жаль, девушку, что в мирное время умерла по прихоти какого-то поехавшего придурка. Ей ведь на вид не больше двадцати трёх - ещё вся жизнь впереди... должна была быть...

С другой же стороны каждое убийство словно произведение искусства, сотворённое руками сумасшедшего художника. Он творец, и каждая девушка экспонат его выставки. Свихнувшийся гений, несущий в свет своё послание.

Знать бы его значение...

Как он выбирает жертв?

Какой посыл несёт череда смертей?

Зачем?

Кому?

Почему?

×××

Служебное авто охраны останавливается прямо напротив места преступления. Ахён не планировала так сильно задерживаться, но начало дня не задалось, пропал персональный пропуск и ключи от квартиры. Ладно бы только пропуск, его переделать не так-то сложно, пусть и объяснительную придётся писать, но квартиру оставлять незапертой, заходи кто хочет, уже нельзя.

— Как ты? — Чхве резко оборачивается, погружённая в переживания, она не заметила, как Бан приблизился к ней опасно близко.

Что ответить?

— Могло быть и лучше. — отведя взгляд, произнесла девушка толи не желая продолжать диалог толи, не отыскав нужных слов, а Чан больше ничего и не сказал, словно чувствуя ситуацию.

Молодец. Ответила.

Но тишина не долго длилась.

— Явились. — с раздражением произнесла Сон, встав в позу на пороге заброшенной многоэтажки.

Девушка раньше всех явилась на вызов, да ещё и опаздывающих обзвонила, выполнив работу за ангела смерти.

— Мы сильно опоздали? — поинтересовался мужчина, интуитивно догадавшись, в чём причина столь нелюбезных настроений судмедэксперта и эта причина ещё проявит себя.

— Нет, не сильно, но тело уже собирались увозить. — с той же интонацией ответила блондинка.

— Мы быстро посмотрим. — заверила Чхве, шагнув на ступеньку лестницы.

— Будто я запрещала. — цокнула Сон отдаляющимся коллегам.

Долго искать нужный этаж не пришлось, дом коридорного типа, все квартиры на виду, стоит только на этаж попасть, а жёлтая лента словно горела сигнальным огнём, подзывая к себе следователей.

Ахён лишь на мгновение замялась в дверном проёме, стоило только зацепить образ Ли. В нём словно ничего и не изменилось, всё тот же задумчивый и отрешённый от мира взгляд направленный куда-то за горизонт пустой оконной рамы, говорил больше, чем могли бы сказать слова.

За долю секунды выражение лица мужчины сменилось гримасой недовольства.

— Как обстоят дела? — прервал тишину Бан, появившийся чуть позже Чхве.

— Как обычно. — выплевывает Ли и почти выбегает из помещения.

— Он не в духе? — как бы невзначай спрашивает лейтенант лишь бы завязать хоть какой диалог, но разговор ни клеится, Чан лишь отмахивается:

— Не обращай внимания.

— Хван! Твою мать, верни кирпич на место! Зачем тебе дорожный знак? Где ты вообще его взял? — раздаётся за окном полный негодования.

Понятно.

Ахён делает шаг в комнату, ближе к старому креслу-качалке, оставляя Бана за порогом.

Шаг... Второй... Третий... Пятый...

Сердце пропускает удар, стоит лишь глазу встретится с бледным лицом мёртвой девушки.

Неестественно яркий румянец, игриво выглядывает из-под плотного полотна вуали. Посиневшая кожа почти сливается с атласной лентой, повязанной аккуратным маленьким бантом на шее, контрастируя с белоснежным платьем.

Похожий бант Ахён носила в школе...

Взгляд цепляется за кружевные перчатки, украшенные плотным узором меленьких четырёхлистных цветков, чем-то напоминающие цветы жасмина, связанных в едином соцветии.

Подсознание, словно призрак, провоцирует нежным шёпотом, к необдуманному действию: «Сними их».

Чужая ладонь накрывает ледяную руку Чхве.

— Нельзя ничего трогать без перчаток. — отдёргивает Бан и девушка приходит в себя, ведомая неведомым любопытством Ахён забылась, на мгновение выпала из реальности.

Ой не нравится ей это манящее трепетом чувство.

— Пойдём отсюда. — просит девушка, не желая больше вступать в незримый контакт с опасным желанием.

— Больше ничего не хочешь посмотреть?

— Я всё увидела. — заключает Чхве не торопясь вытаскивать холодные пальцы из объятий тёплой руки.

Такое точно не мог сделать адекватный человек, только псих - полностью осознающий свои действия, но не считающий, не понимающий свои извращённые влечения отклонением от нормы.

Опасный безумец.