11 глава.
Dante Santarelli.
Я смотрел ей вслед, пока она шла к выходу из ресторана. Высокая, хладнокровная, будто в каждом её шаге было презрение ко мне. Такая недоступная. Такая невыносимая. И, чёрт побери, такая красивая.
Может, я и перегнул палку,но мне плевать. Останавливаться я не собираюсь. Она принадлежит мне. Пока ещё не понимает этого. Пока сопротивляется. Но рано или поздно — поймёт. Признает.
Моя одержимость ею росла с каждым днём, как огонь, который не угасает — только разгорается сильнее. Я не встречал таких женщин, как Миравель. Ни разу. Ни до неё, ни после. Она — нечто совершенно особенное. В каждом её взгляде — вызов. В каждом слове — лезвие. И я хочу её. Полностью. Без остатка.
Я добьюсь её любой ценой. Я могу сделать все что она захочет,даже если она мне скажет чтобы сжег этот мир-я сожгу. Ради неё. Потому что она достойна всего. И потому что она — моя. Иначе быть не может.
Я медленно поднялся со стула, слыша, как шепчется персонал. Кто-то бросил взгляд в мою сторону, кто-то отвёл глаза. Мне было плевать. Пусть смотрят. Пусть боятся. Мне нравится видеть страх у людей.Вызывать его.Это приносило мне огромное удовольствие.
Когда я вернулся домой, в холле было темно. Пусто. Безжизненно. Дом давно стал мёртвым — с того самого дня, как погибла моя семья. Отец, мать,брат. Всё исчезло в одну ночь. В один миг. Как будто кто-то взял и вычеркнул меня из нормальной жизни.
Это было больше, чем боль. Это была дыра, через которую уходит всё. Я прекрасно знал — та авария не была случайной. Отец вёл грязные дела. Много врагов, много долгов, слишком много тайн. Я пошёл по тому же пути, но, в отличие от него, научился не терять контроль. Никогда.
Мама.Она любила отца. Слепо, преданно, безумно. А он воспринимал её любовь как должное. Он привык, что его любят. А когда бизнес пошёл вверх — просто перестал её замечать. Она надеялась, что это всё временно. Верила в «трудный период». А я видел правду: он просто перестал её ценить.Открыть ей глаза было не возможно.Она любила его безумно сильно.Также как и меня Марка.Марк был странным ребенком,он был похож на отца.Завидовал всем,но сам никогда ничего не делал чтобы добиться успеха.Я любил его как брата,но как человека не уважал его.
Я ненавижу мужчин, которые разрушают тех, кто их любит.Мой отец был таким.
Для меня семья — это главное. Это то, за что стоит драться. И, возможно, именно поэтому я так вцепился в Миравель. Она стала для меня не просто женщиной. Она стала смыслом. Угрозой. Спасением. Я до конца сам не понимаю.Но я не могу без нее,видеть её для меня становилось необходимостью.
Я вошёл в кабинет, включил ноутбук и открыл доступ к камере наблюдения. Мягкое изображение заполнило экран.
Миравель сидела на кровати, поджав под себя колени. Одинокая фигура среди роскошного интерьера. Я нахмурился. Что-то было не так.
Плечи дрогнули.
Звук. Тихий всхлип.
Она плачет?
Моё тело напряглось. Я подался вперёд.
Из-за чего?
Кто-то её обидел? Оскорбил? Это из-за меня?
Если это я заставил её плакать — я разберусь с этим. Если кто-то другой — я уничтожу этого человека. Без пощады.
Я сжал кулак, чувствуя, как ярость медленно поднимается в груди. Эти слёзы — как лезвие в горло. Они не должны были быть. Она должна быть счастлива. Под моей защитой.
Я продолжал смотреть на экран. Хрупкая, почти прозрачная. Неизвестная. Недоступная.
И всё же — моя.
Через шесть дней должен был состояться показ. Именно тогда меня официально представят как второго владельца бренда.
Смешно, правда? Мафия, клуб, ресторан — и теперь ещё мода. Как будто у меня мало дел, как будто я с ума не сошёл окончательно.
У меня нет ни малейшего интереса к показам, тканям, коллекциям и этим пафосным дизайнерам, которые говорят, как будто весь мир держится на их кройке и шитье. Я не разбираюсь в моде и даже не собираюсь.
Но когда у тебя есть деньги — всем наплевать. Главное, что ты платишь. Главное — что ты вливаешь кровь в бизнес. Всё остальное можно списать на «нестандартное видение».
И всё же я это сделал.
Вложился. Вошёл. Подписал бумаги. Поставил своё имя рядом с брендом Клаудии.Пусть она сама этот не хотела.У нее не было бы выбора.Ее карьера важна для нее.Это знают всё.
Не ради выгоды.
Не ради статуса.
Ради неё.
Только ради неё.
Миравель.
Я хочу видеть её каждый день. Хочу быть частью её мира, даже если она не хочет меня в нём. Хочу, чтобы она смотрела на меня. Говорила со мной. Была рядом. Чтобы она привыкла ко мне. Привыкла к моему голосу, к моим шагам, к моему взгляду.
Я уверен: никто не поймёт, зачем я это сделал. Ни Клаудия, ни мои люди.Но мне и не нужно их понимание.
В этом бренде, в этих бумагах, в этом показе — нет логики. Есть только она.
Миравель стоит всего этого гнилого, прогнившего насквозь мира. Она — единственное чистое, что мне довелось увидеть за всю свою жизнь кроме моей матери и брата.
Но главное — чтобы о ней не узнали в моих кругах. В тех кругах, где живут звери, а не люди. Там, где один слух может стоить жизни. Где имя — это приговор.
Я не позволю, чтобы она стала мишенью.
Если кто-то узнает о ней — я сделаю всё, чтобы её защитить. Абсолютно всё.
С её головы не посмеет упасть даже волосинка.
Эта женщина — моя.
Она станет моей. Рано или поздно.
Я сидел на низком стуле, устало вытирая руки от крови.
Мужчина передо мной едва дышал. Его пальцы — точнее, их обрубки — были перевязаны, но это вряд ли уже что-то значило. Лицо — как фарш. Синяки, кровь, отёки. Он не мог говорить нормально — только стонать и скрипеть.
Но он всё равно молчал.
Такое поведение я бы даже уважал. Упорство, воля, стойкость — я ценю это в людях.
Но не в таких. Не в крысах.
А он — крыса.
Предатель.
И это меня не прощается.
Я не люблю крыс. Для меня верность и преданность — не просто слова. Это основа. Это то, на чём строится всё. Если ты в моей системе — ты мой человек. Если ты меня предал — ты никто. Пустота. Ошибка.
Я хочу знать, кому, чёрт побери, он слил информацию.
И пока он молчит — я не остановлюсь.