Глава 45
День съемок клипа Никиты Некрасова выдался на редкость солнечным, что, казалось, еще больше раздражало Егора. Он понимал, что сам дал согласие на это, но смотреть, как Вика играет в любовь с другим, было невыносимо. С самого утра его нервы были натянуты, словно струны, и любая мелочь могла вывести его из себя.
Съёмки проходили в живописном парке, утопающем в зелени. Повсюду сновали члены съемочной группы, устанавливали свет, настраивали аппаратуру. В воздухе витал запах кофе, сигарет и профессионального хаоса. Егор наблюдал за всем этим издалека, скрестив руки на груди. Он старался держаться от Вики подальше, чтобы не выдать своих эмоций, но взгляд его неотрывно следил за каждым её движением.
Вика, облаченная в легкое летнее платье, выглядела свежо и привлекательно. Никита, одетый в стильный костюм, крутился вокруг нее, словно назойливый мотылек. Егор видел, как он что-то говорит ей, улыбается, трогает её руку. Внутри Егора всё закипало от ревности.
— ну что, босс, всё под контролем? — Кристина, лукаво улыбаясь, подошла к Егору. Она заметила его напряженное состояние и решила подлить масла в огонь.
Кристина, как менеджер звёздочек продюсера, всегда должна была находиться на съёмочной площадке, следить за процессом, в каком-то плане помогать модели, следить за её образом и советоваться с продюсером. Всё это входило в её обязанности в агентстве.
— всё отлично, — буркнул Егор, стараясь не смотреть на Вику.
Кристина, впрочем, не собиралась отступать. Ей было интересно наблюдать за Егором в таком состоянии.
— Никита сегодня просто неотразим, правда? — продолжала она, бросая многозначительные взгляды в сторону музыканта. — Он так талантлив, так обаятелен...
— да, да, — отмахнулся Егор. — Хватит уже. Иди лучше займись делом.
Кристина обиженно поджала губы и отошла. Она надеялась привлечь внимание музыканта, но тот, казалось, был полностью поглощен Викой.
Съёмки начались. Егор наблюдал за происходящим, как за пыткой. Сцена, где Вика и Никита должны были держаться за руки, вызвала у него приступ ярости. Сцена, где они должны были смотреть друг другу в глаза, заставила его стиснуть зубы. А когда Некрасов обнял Вику, Егор едва сдержался, чтобы не ворваться на съемочную площадку и не разбить ему лицо.
Он видел, как парень постоянно пытается сблизиться с Викой, как он прикасается к ней чаще, чем это необходимо по сценарию, как он заглядывает ей в глаза с каким-то непонятным вожделением. Егор видел, что Вика старается держаться от него на расстоянии, что она слегка отстраняется от его прикосновений, но Никита, казалось, не замечал этого.
Во время перерыва между съёмками Никита подошел к Вике с букетом цветов. Егор видел это издалека, и его кулаки невольно сжались.
Когда съёмки наконец закончились, Егор поторопил Вику, чтобы та скорее собрала свои вещи. Как только они ушли со съёмочной площадки, Егор наконец отпустил руку девушки.
— и что происходит? — возмутилась Вика. Она ещё помнила, как закончился их последний телефонный разговор, поэтому от такой самостоятельности Егора в решении из проблем она не была в восторге.
— тебе там больше нечего делать. Съёмки закончились, — твёрдо ответил Егор.
— а может я сама буду решать? — всплеснула руками девушка и уже повысила голос, как требовательный и резкий поцелуй Егора заставил её замолчать.
Мужчина обхватил двумя руками её маленькое личико, сминая нежные губы в горячем поцелуе. Вика, удивленная таким резким изменением настроения, прикрыла глаза и с чувством ответила на этот поцелуй, который словно был им обоим необходим.
— прости... — прошептал Егор прямо в губы, чуть отстранившись. — за вчерашнее. Я не знаю, что на меня нашло, вернее... знаю. Ревность. Ты же понимаешь, как я реагирую на Никиту, а сегодня ещё эти объятия... чуть ли не поцелуи...
— я понимаю. Наверное, мне лучше стоило отказаться от съёмок, — виновато сказала Вика.
— у тебя ещё сегодня есть какие-нибудь дела? — поинтересовался Егор.
— да нет... я свободна.
— хотел тебя кое о чём попросить...
— ну хорошо, я слушаю, — ответила Вика, облокачиваясь об капот машины Егора.
— но ты, наверное, уже устала, а ещё я с этими наездами...
Егор за одну минуту изменился до неузнаваемости. С его лица пропала дерзость, которая обычна была видно всегда, даже в самые милые и откровенные моменты, вдруг его взгляд стал чуть тревожным, волнительным, чего-то ожидающим.
— я не устала, всё нормально, — кивнула Вика для убедительности. — говори.
— много лет назад, когда Карина улетела, то я не знал, куда себя деть, было много дел, каждый день был одинаковым, но хотелось когда-то сменять обстановку хотя бы на несколько часов, чтобы остаться со своими мыслями наедине, разобраться в себе, когда дети могли побыть с кем-то из моих друзей. Я уезжал в одно тихое место, оно было у озера, там сидел, даже оставлял какой-то блокнот, в который я записывал все свои мысли и тревоги, и прятал. И уже чуть больше года я туда не приезжал, потому что одному возвращаться снова в это уже невозможно, мне кажется... — рассказал Егор, не отводя взгляда от девушки. — Там тихо. Очень тихо. Туда я никогда никого не возил. Мне казалось, это будет... предательством. Ведь там всё про мою бывшую. Все воспоминания, вся боль, вся... история.
Вика внимательно слушала, чувствуя, как он открывает ей что-то очень личное.
— ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
— ну да, — пожал плечами мужчина, ожидая ответа.
— ну хорошо, — улыбнувшись, согласилась Вика.
— но может не сегодня? У тебя целый день были съёмки, а тут ещё я.
— ну ничего страшного. Я не так сильно устала, поэтому не против поехать сегодня.
Он посмотрел на неё, его взгляд был полон надежды и некоторой тревоги.
Дорога до места заняла около часа. Машина Егора свернула с трассы на едва заметную проселочную дорогу, которая вела в глубь леса. Чем дальше они заезжали, тем гуще становились деревья, и тем тише становилось вокруг. Наконец, машина остановилась у небольшого, поросшего травой берега речки.
Здесь действительно царила особая атмосфера. Воздух был свежим, пах хвоей и влажной землей. Тишину нарушал лишь мерный плеск воды и пение птиц. Недалеко от берега стоял небольшой, покосившийся деревянный стол и пара поленев, служивших стульями. Рядом, у корней старого дуба, Егор указал на приметный камень.
— там, — сказал он, — под камнем, лежит моя тетрадь. Мой дневник. Я там всё записываю... Как и говорил. Про жену, про всё...
Он подошёл к дубу, откатил камень и достал из небольшого углубления старую, потертую тетрадь. Он принёс её к столу и развернул. Вика, не нарушая тишины, села рядом. Егор, не решаясь сразу открыть дневник, просто смотрел на реку.
— я нашёл это место после того, как мы с Кариной развелись,— начал он, его голос был полон тихой грусти. — я чувствовал себя разбитым. Казалось, вся моя жизнь рухнула. Я ездил сюда, сидел часами, смотрел на воду. Пытался понять, где я ошибся, что сделал не так. Эта тетрадь... это как мой единственный друг, которому я мог всё высказать. Мне казалось, что это место – это такая моя личная исповедальня. И возить сюда кого-то... это было бы как предать память. Но вот с тобой... Я почувствовал, что могу. Что ты... ты другая. Что ты сможешь понять, не осудив.
Вика слушала, впитывая каждое слово. Она видела, насколько ему тяжело, и хотела быть рядом, поддержать его. Она тихо взяла его за руку.
— спасибо, что доверяешь мне, Егор — прошептала она. — я ценю это.
Егор повернулся к ней, его глаза блестели от сдерживаемых эмоций. Он увидел в её взгляде не жалость, а понимание. Он осторожно положил тетрадь и притянул её к себе. Вика устроилась у него на коленях, её голова покоилась на его груди. Его руки обняли её, прижимая к себе.
— знаешь, — прошептал он, его пальцы осторожно перебирали пряди её волос. — ты такая... такая маленькая. Я знаю, я старше тебя. И у меня дети. Но... ты делаешь меня таким... другим. Таким... молодым, — усмехнулся мужчина.