Глава 36
— я... я вообще ничего не помню, что было вчера, — оправдалась Вика.
— меня, как продюсера, это совершенно не интересует, где ты была, когда и почему. Ты сегодня сорвала съёмки.
— я понимаю... я заплачу штраф...
— я знаю. Тебе деваться некуда. Но это очень непрофессионально.
— да, — согласилась с ним Вика, тогда Егор поднялся с её кровати и, покачав головой напоследок, покинул квартиру, громко хлопнув дверью.
Прошло несколько дней с момента того злосчастного утра. Дни, которые Вика провела в тумане прострации. Съемок не было – её опухшие глаза и нездоровый вид были очевидны даже для непрофессионала. Работа, которая раньше приносила ей радость, теперь казалась невыносимой. Мир моделей, когда-то такой привлекательный, теперь казался пустым и отталкивающим.
Ближе к ночи, когда тишина квартиры давила на нее своей пустотой, Вика, поддавшись привычному желанию заглушить внутреннюю боль, взяла телефон. Строка сообщения Егору появилась на экране сама собой: «Может, встретимся? В клубе? Потусим?». Она втянулась в этот образ – образ девушки, которая может позволить себе расслабиться, которая живет полной жизнью. Она хотела быть частью его мира, его жизни, как бы подражая тем девушкам, которые всегда окружали этого мужчину.
Однако Егор уже не был так восторжен. Пару раз выпить – это одно, но превращать каждую встречу в запой – совсем другое. Он видел, что Вика теряет себя. Где та хрупкая, утонченная девушка, которая так его восхищала? Перед ним всё чаще представала растрепанная, пьяная особа, которая, казалось, пыталась доказать ему что-то. Доказать, что она может быть «королевой» из его мира, но у неё это выходило лишь в дешевой пародии.
— Вика, мы же говорили, — начал он, когда она ответила на его звонок, голос его звучал устало, но твердо. — Ты слишком много пьешь. Из-за этого страдает твоя работа, ты сама. Ты не похожа на себя. Ты теряешь съёмки, нет никакого дохода. Очнись!
— Но... — попыталась возразить Вика, но Егор продолжил.
— Я знаю, что ты делаешь это из-за меня. Я ценю твое желание быть рядом, но не таким путем. Тебе нужно найти силы внутри себя, а не искать их в бутылке.
Разговор, начавшийся как назидание, неожиданно перетек в более личное русло. Егор, услышав в голосе Вики ту самую усталость и нотки горечи, которые он сам знал, захотел увидеть ее. Не для того, чтобы продолжить нравоучения, а чтобы быть рядом.
— Знаешь, я сейчас с друзьями в бильярде, — сказал он, — но я могу к тебе приехать. Или... давай встретимся на набережной? Там тихо, почти никого. Я возьму что-нибудь покрепче, и мы поговорим.
Вика, уже успевшая выпить бокал вина (бутылку она открыла, несмотря на недавний разговор с Егором), согласилась. Ей хотелось услышать его голос, почувствовать его присутствие, даже если этот разговор будет не из легких.
Егор, взяв из бильярдной несколько бутылок виски и коньяк, сел в машину. Он решил, что сам будет контролировать ситуацию. Если он будет рядом, то Вика не сможет увлечься слишком сильно.
Они встретились на пустынной набережной. Лунный свет отражался в спокойной воде, создавая атмосферу умиротворения. Они обнялись – крепко, долго, словно пытаясь наверстать упущенное. Егор не целовал её сразу, давая этому моменту растянуться, наполняя его ожиданием. Вика почувствовала то тепло, которого так ей не хватало. Она была готова расплакаться, уже немного дёрнулась, но Егор лишь погладил рукой по спине и тихо прошептал: «тише, малышка. Я рядом. Я был не прав. Ты не должна так издеваться над собой. Ты такая, какая ты есть и мне ты нравишься именно такой. Пожалуйста, давай закончим это безумие».
Они отстранились друг от друга и посмотрела в глаза. Егор достал из рюкзака одну бутылку показал Вике и убрал обратно.
— выпьем напоследок? Так будет чуть легче, — усмехнулся Егор, а Вика лишь посмеялась.
— как алкоголики? — хмыкнула она.
— ну... не в одиночестве, уже лучше, — пожал плечами Егор.
Он достал первую бутылку виски, и они начали пить прямо из горла, сидя на скамейке под звездным небом. Вика расслаблялась, её тревоги и страхи постепенно улетучивались с каждым глотком.
Егор смотрел на Вику, и в его взгляде уже не было упрека. Только нежность и что-то похожее на восхищение. Он видел, как она расслабляется, как возвращается к жизни, и понимал, что, возможно, немного алкоголя в правильной компании – это не так уж и страшно.
Они говорили обо всем и ни о чем. О работе, о жизни, о мечтах. Делились своими страхами и надеждами. Егор рассказывал ей о своих сомнениях, о том, как тяжело бывает оставаться сильным в этом мире. Вика слушала его, поддерживала, и он чувствовал, как напряжение покидает его.
Так они просидели до самого утра, наслаждаясь тишиной, компанией друг друга и крепким алкоголем. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь горизонт, они решили возвращаться.
Егор достал телефон и набрал номер своих друзей. Тех самых, которых Вика боялась, но которых теперь уже не считала такими уж страшными.
— Ребята, выручите, — сказал он. — Нужно довезти нас до дома. Мы на набережной.
И они, подхваченные друзьями, уехали, оставив позади пустые бутылки и тихую, но наполненную обещаниями набережную.
Поездка обратно прошла в атмосфере тепла и легкого опьянения. Машина, ведомая одним из друзей Егора, плавно катилась по пустым утренним улицам. Егор, сидя с Викой на заднем сиденье, обнимал её, и они тихонько хохотали. Это был тот особенный, добрый смех, который рождается от выпитого алкоголя, от приятной усталости и от того, что рядом – тот, кто тебе дорог.
Вика, уткнувшись лицом в плечо Егора, чувствовала себя в полной безопасности. Его сильная рука обнимала её, а легкий запах виски и табака, смешиваясь с ароматом его кожи, казался ей самым желанным на свете. Она чувствовала, как её сердце наполняется нежностью и благодарностью.
Когда машина остановилась у их дома, друзья Егора, с присущей им бравадой, вышли первыми. Егор помог Вике подняться. Они прошли к подъезду, держась за руки. Внутри, в кабине лифта, они продолжали обниматься, чувствуя, как легкое головокружение от алкоголя только усиливает их близость.
Поднявшись на нужный этаж, они подошли к двери квартиры Вики. Егор, слегка пошатываясь, искал ключи. Вика, прислонившись к его плечу, тихонько смеялась, наблюдая за его неуклюжими движениями. Дверь поддалась не сразу, замок будто дразнил их, но Егор, наконец, справился.
Войдя в квартиру, они обнаружили, что здесь ещё до сих пор пахло вечерней свежестью, а с улицы проникал приглушенный шум города, пробуждающегося к новому дню. Вика, ещё не до конца протрезвев, обняла Егора.
— Я так устала, — прошептала она.
— Я знаю, малышка, — ответил Егор, нежно поглаживая её по голове.
Он посмотрел на неё, и в его глазах было всё: и нежность, и восхищение, и желание. Он притянул её к себе, и их губы снова встретились. Это был уже не тот нежный, робкий поцелуй, а страстный, полный желания.
Егор подхватил её на руки, и Вика обвила его ногами. Они прошли в спальню, оставляя за собой дверь, которая так и осталась приоткрытой, словно приглашая утро в их мир.
В полумраке спальни, освещенной лишь первыми робкими лучами солнца, они начали раздеваться. Каждый жест был полон нежности и страсти. Его руки скользили по её телу, лаская, целуя, пробуждая. Она отвечала ему с тем же пылом, забывая обо всех страхах и сомнениях.
В этот момент не было ни прошлого, ни будущего. Было только здесь и сейчас, их тела, сплетенные в единое целое, их сердца, бьющиеся в унисон. И это было истинное счастье, хрупкое, но такое настоящее.
Каждый из них желал друг друга так сильно, как будто это могла быть их последняя ночь вместе.
На следующее утро они проснулись вместе. В одной кровати. Об этом так и мечтала Вика последние дни. Девушка поднялась с кровати и на цыпочках убежала в ванную. В это время Егор успел проснуться и потерять свою королеву. Застал он уже её на кухне в тонком шёлковом халатике за приготовлением завтрака. Улыбнулся и подошёл к девушке сзади, обнимая за талию.
— за последние годы мне ни одна девушка не готовила завтрак после проведённой ночи, так ещё и с похмелья. Ты как, малышка? — усмехнулся он, целуя её в шею.