Правосудие зайца

Собрав остатки храбрости в кулак, Сэм постучал в дверь. Волнение жгло его изнутри, тело напряжено, взгляд бегал, словно в поисках выхода. Сегодня он должен был впервые встретиться с Себастьяном — своим дядей. У него остался кто-то из семьи. Родной человек. Но почему от этого становилось только тревожнее?

Дверь отворилась, и на пороге появилась Элизабет — в тёплой, почти домашней атмосфере, с мягким выражением лица, будто ничего не предвещало важного. Но для Сэма это спокойствие становилось только дополнительной тяжестью. Он чувствовал себя чужим, как будто пришёл не туда… и всё же, отступать было поздно.

Он прошёл в дом и тут же замер в прихожей. В гостиной, сидя в полумраке, его уже ждал Себастьян. Высокий, с белыми волосами и серебристой щетиной, мужчина с холодными голубыми глазами — такими же, как у него самого. Взгляд Себастьяна был спокоен, но в нём скрывалось облегчение… и, возможно, вина. Сэм почувствовал, что сейчас услышит нечто важное, давно утаиваемое.

— Сэм, садись. У нас впереди долгий разговор, — голос Себастьяна звучал спокойно, без осуждения или тревоги.

Сэм машинально сел рядом, не заметив даже двух доберманов, мирно лежащих у ног — те, кого он раньше опасался, теперь были лишь фоном перед бурей внутри. Келси старший, заметив волнение племянника, тихо похлопал его по плечу, задержав руку и слегка сжав, как бы говоря без слов: «Ты не один».

— Давай я расскажу нашу историю, — начал он, бросив взгляд на Элизабет, что села напротив, скрестив руки. — Расскажу, кто мы, и почему ты оказался здесь. Элизабет — твоя тётя.

Сэм повернулся к ней в удивлении, и та в ответ лишь слегка улыбнулась.

— Вы... шутите? — прошептал он, будто не веря. Хотя в глубине души уже давно догадывался — что-то в её внешности, повадках, даже голосе напоминало ему мать. Теперь догадка обрела форму.

— Я не могла сказать тебе это сразу, Сэм, — спокойно ответила Элизабет, потянувшись к чашке чая. — Представь: ты приходишь, а я сразу говорю «Привет, я сестра твоей матери, доверься мне и помоги в расследовании». Это было бы неправильно.

— И она не сказала тебе этого по моей просьбе, — вмешался Себастьян, аккуратно поправив лацканы пиджака. — Тогда ты был на грани. Я боялся, что если ты узнаешь слишком много — сделаешь что-то необдуманное. Сейчас всё иначе… особенно после нападения.

Сэм медленно кивнул, и в памяти всплыла записка, полученная в лесу.

— Та записка… она была твоей, так? — спросил он, глядя в глаза дяде.

— Да. Но, как оказалось, я лишь запутал тебя ещё больше. Хотя, думаю, Декстер при вашей встрече уже дал тебе более чёткий намёк.

Сэм задумался, нахмурившись, когда в голове всплыл новый, мучительный вопрос:
— Почему вы не начали расследование раньше?

Лицо Себастьяна омрачилось, а Элизабет лишь тяжело вздохнула. Она заговорила первой, её голос был мягким, но в нём слышалась усталость.

— Всё было не так просто, Сэм. Наш отец был опасным человеком. Когда над нами нависла угроза, он принял решение разделить нас.

— Разделить? — переспросил Сэм, недоумевая.

— Он отправил меня в Англию, — продолжил Себастьян, — Я был его наследником, и потому он решил, что мне нужна наибольшая защита. А Элизабет и Ванессу... он расселил по разным семьям, дал им новые имена, стер их прошлое, как будто оно никогда не существовало.

Сэм уставился на Келси старшего, не скрывая удивления. Себастьян лишь пожал плечами с небрежной грустью.

— Он всегда больше заботился обо мне. А девочек... оставил в тени.

— Ты стал забывать, кем был, да? — тихо спросил Сэм.

— Немного, — признался Себастьян. — Я вырос в доме его друга, главы одной из мафиозных группировок. После его смерти я унаследовал всё. Так что, как видишь, мне пришлось строить жизнь с чистого листа, под чужим именем и в чужой стране.

Сэм молча кивнул, осмысливая услышанное. Всё это звучало как дурной сон — и в то же время слишком правдоподобно.

— А я, — вмешалась Элизабет, — пыталась связаться с ним. Когда Ванессу убили, я хотела забрать тебя, но ты уже был на улицах. Ты умел исчезать, прятаться. Ты выстроил свою жизнь на бегстве, Сэм.

Сэм фыркнул с горечью и провёл рукой по лицу:
— Так значит, если бы я просто сидел дома, меня бы спасли? Какая ирония...

Себастьян сдержанно усмехнулся и снова похлопал племянника по плечу, будто пытаясь приободрить его.

— Пока Элизабет вела своё расследование и пыталась выйти на меня, всё затянулось, — сказал он. — Но однажды кто-то из моих сообщил, что некая женщина из Штатов отчаянно пытается меня найти. Сначала я подумал, что это ловушка. Но когда узнал, что это Элизабет — сразу связался с ней. Именно тогда я и узнал о смерти Ванессы.

— И он, как идиот, сорвался сюда, забыв, что убийца Ванессы всё ещё на свободе и может выследить его, — прокомментировала Элизабет, бросив на Себастьяна косой взгляд.

Тот лишь пожал плечами:
— Благо, всё обошлось. И она рассказала мне всё, что знала.

Келси постепенно впитывал подробности о своей вновь обретённой семье, словно собирая из разрозненных фрагментов картину, которую прежде даже не мог вообразить. То, через что им довелось пройти, и каким образом это вывело их в этот преступный город, вызывало у него смесь недоумения и внутреннего протеста. Мысль о том, что его собственный дед был не просто замешан в грязных делах, но и возглавлял криминальную империю — казалась плохой шуткой, злым вымыслом какого-то циничного режиссёра.

— А что насчёт Декстера? — наконец осмелился спросить Сэм. Контраст между Себастьяном и Ли казался ему настолько разительным, что уму было непостижимо, как их судьбы вообще могли пересечься.

— Ли? Всё и просто, и сложно одновременно, — ответил Себастьян, замолчав на секунду, будто подбирая слова. — Он заслужил своё имя и авторитет на публике, опираясь на собственные моральные законы.

— Ты хочешь сказать, он судит по поступкам?

— Именно. Он выбирает тех, кто, по его мнению, действительно заслуживает наказания.

Сэм нахмурился. Такой ответ оставлял больше вопросов, чем давал ответов. Себастьян, заметив это, только вздохнул, словно понимая, что разговор уводит их в болезненные дебри.

— Я веду преступную жизнь, убиваю тех, кто действительно виновен. А Декстер... он многое пережил. Его тянет карать тех, кто причиняет вред детям.

Сэм замер. Он перевёл взгляд с Себастьяна на Элизабет. Та лишь пожала плечами, в её лице читались сожаление и тяжесть воспоминаний. Долго гадать, что именно пережил Ли, не приходилось.

Внезапно Сэм решил сменить тему.

— А как вы познакомились?

— Необычно. Что-то вроде твоей встречи с ним, — с лёгкой усмешкой ответил Себастьян.

---

Когда Себастьян узнал о смерти сестры, всё рациональное в нём померкло перед бурей чувств. Он забыл о собственной безопасности и, отбросив осторожность, направился в Шейндстон, к дому Элизабет. С каждым шагом нервы натягивались, ведь они не виделись долгие годы. Но стоило двери открыться и увидеть её, как всё остальное исчезло — он шагнул вперёд и крепко обнял сестру.

— Мне очень жаль... — выдохнул он почти беззвучно.

— Всё в порядке, — ответила она мягко, чуть отстраняясь. — Главное, что мы снова вместе.

Позже, когда Элизабет рассказала ему всё, что знала, она попросила его навестить прокурора Ли. Себастьян встретил эту идею с откровенным скепсисом — ведь ни в законы, ни в официальные структуры он никогда не соблюдал. Но спокойствие Элизабет, её уверенность все же убедили его. Пусть с трудом, но он доверился ей.

Себастьян отправился к прокурору по наводке Элизабет — по её словам, Ли обнаружил нечто важное. Войдя в офис, Келси старший сделал это с хладнокровием, присущим человеку, не привыкшему теряться. Его встретил приглушённый свет, тяжёлый аромат дорогого алкоголя и ощущение странной, интимной небрежности.

Прокурор Декстер Ли, зная, кто должен прийти, с трудом поднялся с дивана. Он покачивался, будто волна рома несла его по комнате. Подойдя к Себастьяну, он притянулся к нему, будто нуждаясь в опоре — ладони легли на плечи Келси. Тот нахмурился, но всё же приобнял прокурора за талию, не до конца понимая, зачем вообще позволил этому случиться.

Перед ним стоял пьяный мужчина с азиатскими чертами, длинными чёрными волосами ниже плеч, спадавшими на лицо. Себастьян терпеть не мог небрежности, и сейчас эта прядь, нависающая над глазами Ли, раздражала его до желания откинуть её назад самыми решительными движениями.

— Давай перейдём к делу, — наконец сухо произнёс он, пытаясь сосредоточиться.

Ли опечаленно отстранился, но тут же подошёл к столу. В его состоянии каждый шаг был как акробатический трюк. Он неуклюже скинул пару папок на пол, перебирал остальные, пока, наконец, не нашёл нужную. Протянул её Себастьяну, но, как только тот потянулся за ней, Ли игриво отдёрнул папку и, прищурившись, расплылся в чеширской улыбке.

— Поцелуй меня — и я отдам, — произнёс он томным голосом, в котором витала смесь пьяной дерзости и искреннего желания.

Себастьян едва не закатил глаза. Первой мыслью были слова, сорвавшиеся с губ до того, как он успел их осмыслить:

— Я и сам могу взять, если захочу.

Сразу же он пожалел об этой фразе. “Господи, как подросток, который неумело заигрывает... Дёшево. И до смешного нелепо”, — подумал Себастьян, но, взглянув на Ли, понял, что тот, похоже, воспринял это всерьёз. Он стоял, не мигая, явно заинтригованный. И эта внезапная реакция Ли почему-то только подогрела интерес Себастьяна.

Он не стал тянуть. Сделал шаг вперёд, притянул прокурора к себе и поцеловал. Думал, что ограничится коротким касанием губ, но аромат дорогого рома, тепло дыхания Ли, мягкость губ — всё это затянуло его глубже, чем он рассчитывал. Поцелуй стал страстным, неожиданно чувственным. Себастьян, обычно сдержанный, вдруг ощутил, как тело реагирует быстрее мыслей.

Это был не просто каприз момента — в этом было что-то магнетическое. И всё же, когда разум начал возвращать контроль, он медленно отстранился. Ли потянулся за ним, с тихим, почти обиженным вздохом, словно ему не хватило воздуха.

— Теперь я могу забрать папку? — произнёс Себастьян, и хотя в голосе его звучала ирония, ответ он уже знал.

Декстер на мгновение сделал вид, что обдумывает решение, но уже через секунду молча протянул папку, позволив Себастьяну забрать её.

— В следующий раз цена может быть выше, — почти шепотом, с лукавой игривостью в голосе проговорил Ли, едва заметно прикусив нижнюю губу.

Себастьян приподнял бровь — это был сюрприз. Однако удивление на его лице сменилось снисходительной усмешкой. Его забавляла эта театральность — прокурор с внушительной репутацией, которому стоило остаться на едине с крепким напитком, и вот он уже не властный мужчина при галстуке, а почти что мартовская кошка, едва сдерживающая свое возбуждение. Пара бокалов рома — и от былого величия не осталось бы и следа.

Себастьян уверенно приблизился, заставил Декстера опереться об стол, будто сам попался в свою же ловушку. Себастьян взглянул прямо в его глаза — вызов был брошен, и Ли уже проиграл.

— Не беспокойся, я исполню всё, что ты пожелаешь, — произнёс он, склоняясь к самому уху прокурора, его голос зазвучал хрипловато, с томной глубиной, подчёркнутой британским акцентом.

Он отстранился, оставив Декстера дрожащим от внезапной волны эмоций. Тот нервно вздохнул, явно не ожидая такой близости. Его разум, затуманенный присутствием этого мужчины, точно зацепился за каждое слово. Он не сомневался — эти обещания он ещё припомнит... в самый подходящий момент.

---

Сэм смотрел на Себастьяна с изумлением, пока тот с лёгкой, почти мальчишеской ухмылкой рассказывал эту сцену. Казалось, он получал искреннее удовольствие от воспоминаний.

"Ну, это мой дядя, в конце концов," — с легкой растерянностью подумал Сэм. — "Кто знает, что ещё он мог утаить..."

Прошла ещё одна напряжённая минута тишины, прежде чем Себастьян решил мягко изменить направление разговора, уводя его в более нейтральное русло:

— Прежде чем мы перейдём к главным вопросам… — он на секунду задумался, будто выбирая слова, — Мне бы хотелось узнать чуть больше о своём племяннике. Скажи, ты когда-нибудь был влюблён?

Сэм невольно моргнул, удивлённый столь неожиданным поворотом. Этот вопрос застал его врасплох. В голове всплыли две мысли: первая — категоричное «нет», вторая… Киллиан. На этом слове сознание будто застопорилось. Влюблённость и Киллиан? Эти понятия не складывались в единую картину, не имели ничего общего между собой — по крайней мере, для него.

— А это насколько важно? — ответ прозвучал резче, чем он сам ожидал. Почти как укол, будто его загнали в угол.

— О, да нисколько, — поспешил отшутиться Себастьян, неловко усмехнувшись. — Просто… семейное любопытство.

Поняв, что его реакция была чересчур, Сэм глубоко вдохнул и решил всё-таки ответить:

— Нет, я не был влюблён, — сказал он, опуская взгляд. — С одиннадцати лет я был в бегах. Мне было не до... влюбленности и девушек.

— Или до парней, — вдруг негромко вставила Элизабет, будто случайно озвучив свою мысль вслух.

Сэм резко покраснел. В её словах была опасная правда, которую он сам до конца не осознавал. Себастьян рассмеялся, с доброй ухмылкой похлопав племянника по спине.

— Что бы там ни было — это твой выбор, — мягко произнёс он, подмигнув Сэму, словно давая понять, что поддержит его в любом случае.

Сэм натянуто улыбнулся, пытаясь сменить тему с личных откровений на более привычную — дела. Он глубоко вдохнул, демонстрируя, что готов слушать. Элизабет первой начала этот разговор:

— После недавних событий… в частности убийства Тарры, которое, судя по всему, не входило в первоначальный план. Ведь вы должны были погибнуть все, верно? — её голос звучал спокойно, но за ним скрывалось напряжение.

— Да, но нам, похоже, очень повезло, — кивнул Сэм, не задавая лишних вопросов. Он знал: у Элизабет свои источники, и один из них, находился прямо в доме Киллиана, принося новости на блюдечке.

Она кивнула и продолжила, не теряя хода мысли:
— Ту группу возглавлял тот же человек, что был в вашем доме одиннадцать лет назад. Он мёртв. Это, конечно, печально, но уже ничего не изменить.

Себастьян слушал молча, чуть нахмурившись — видимо, эта информация стала для него новостью.

— Он знал, что я буду там. И я начинаю понимать, почему… — Сэм замолчал на пару секунд, собираясь с мыслями. — В этой истории точно замешана Агнес. И её семья.

После его слов повисла тишина. Элизабет на мгновение отвела взгляд, с неясной тоской в глазах, а Себастьян переглянулся с ней — молча, но этого было достаточно, чтобы Сэм понял: он прав.

— Сэм… — тихо начала Элизабет, но договорить не успела.

— Ванесса была информатором Говарда Ленстона, — произнёс Себастьян, словно ставя точку.

Сэм оцепенел. Вся реальность словно растворилась на секунду. Он сидел, осознавая масштаб произошедшего, как будто ударная волна правды выбила воздух из груди. Его мысли с трудом переваривали услышанное. Ванессу убили за знание о том, что за проблемы были в семье Ирети, а после — и самого Говарда. Всё это тщательно скрыли. И всё это время Сэм жил под одной крышей с человеком, возможно причастным к гибели его матери.

Боль и ярость разгорались в груди. Теперь он знал, кто виноват. Агнес. И её семья. Они украли у него детство, жизнь, мать. Сэм больше не чувствовал страха — только решимость. Он собирался уничтожить их. Всех. До последнего.

Сэм резко поднялся, кипящий изнутри эмоциями. Его разум помутнел от гнева и беспомощности — он был готов идти к Киллиану прямо сейчас, сказать всё как есть, положить конец этой грязной игре. Но прежде чем он успел сделать хоть шаг, Себастьян перехватил его за руку. Молча, одним движением головы, он дал понять — нельзя. Не сейчас.

— Сэм, даже не вздумай совершать глупость, — голос Себастьяна прозвучал твёрдо, почти сурово. Он знал, насколько импульсивным мог быть племянник.

— Мне что, просто сидеть сложа руки?! — взорвался Сэм. Эмоции бушевали в нём, разрывая на части, не давая думать.

— Конечно нет. Но ты не должен действовать наобум, — вздохнул Себастьян, усталость звучала в его голосе. Было уже поздно, а Сэм вновь вёл себя как ранимый, уставший от мира ребёнок.

— Я не могу просто ждать… — прошептал Сэм, и голос его дрогнул. Холодно голубые глаза были полны слёз, но пока ещё не пролитых.

— Нам нужен план. Продуманный. Надёжный. Не порыв, — теперь Себастьян говорил мягче, видя, как на глазах у Сэма рушится всё, во что он верил.

Сэм опустил голову и, будто потеряв силы, прижался лбом к плечу Себастьяна. Он устало вздохнул, пытаясь сдержать бурю внутри. Нужно собраться. Нужно думать. Он знал, что Себастьян прав — сейчас не время для импульсивных решений.

Воспоминания всплывали одно за другим: разговор в коридоре — две женщины, одна из которых была мать Агнес, а вторая — Агнес. Там был и отец Агнес. А кто был тот второй мужчина? Возможно, правая рука её отца? Загадка оставалась. Но главный вопрос, что терзал Сэма — почему его мать, зная, какая опасность надвигается, не сбежала? Почему осталась? Была ли это любовь? Любовь к Говарду? Были ли они любовниками?..

Но искать ответы на эти вопросы он сейчас не мог. Не хотел. Сейчас у него была другая цель. Важнее. Главное — не утонуть в этом хаосе.

Казалось бы, Сэм уже пережил достаточно потрясений за вечер, но судьба явно решила иначе. Внезапный стук в дверь заставил всех в комнате замереть. Элизабет, не теряя ни минуты, с решимостью, поднялась и подошла к двери. Заглянув в глазок, она удивилась не меньше остальных. Сэм нахмурился, почувствовав тревогу, а Себастьян инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя его собой. Это движение породило в Сэме странное, непривычное тепло — его кто-то снова попытался защитить.

Однако напряжение быстро рассеялось, стоило двери открыться: на пороге стоял Грейв.

Сэм остолбенел. Его изумление достигло апогея, когда Грейв, не заметив его сразу, склонился к Элизабет... и поцеловал её. Не в щеку — в губы. Сэм почувствовал, как всё внутри сжалось от шока.

Грейв, наконец, перевёл взгляд на него, по-прежнему оставаясь спокойным, словно ничего необычного не произошло.

— Грейв, что за хрень?! — выпалил Сэм, отказавшись фильтровать эмоции.

— Сэм, прошу, следи за выражениями. Я всё объясню, — невозмутимо ответил тот, кивая Себастьяну и проходя вглубь дома. Элизабет молча закрыла за ним дверь, возвращаясь на своё место. Грейв занял кресло напротив и скрестил руки.

Себастьян сел рядом с Сэмом, не проявив ни капли удивления. Более того — он едва заметно улыбался. Сэм понял: тот знал.

— Я жду, — буркнул он, не в силах скрыть раздражение.

— По легенде, я пришёл, чтобы тебя забрать, так что у нас не так много времени, — начал Грейв, решив подступить издалека. — Как ты уже понял, мои отношения с Элизабет выходят за рамки роли "информатор и получатель".

— Заметил, блестяще, — сухо отозвался Сэм, отводя взгляд.

В голове всплыла острая, почти болезненная мысль. Грейв упоминал Шарлотту — его сестру. Упоминал то, как её убили… так же, как мать Сэма. А он тогда даже не задумался. Просто проигнорировал то факт что Грейв почти намекал на связь с Элизабет, и что он и являлся информатором. Теперь всё выглядело как нужно. Грейв — не просто человек при Киллиане, он — темная лошадка. И, возможно, куда опаснее, чем сам Киллиан. Его мотивы не всегда понятны, но он явно действует ради тех, кто ему дорог. И, видимо, Элизабет входила в этот список близких, и он был готов на многое.

Сэм впервые увидел в нём не просто "помощника", а игрока. Хитрого, непредсказуемого и… пугающе искреннего.

Грейв тяжело вздохнул и, сделав небольшую паузу, продолжил:

— Наше сотрудничество началось три года назад. Сначала я воспринял её предложение с изрядной долей скепсиса. Но всё изменилось, когда она сказала, что знает о смерти моей сестры — и что её убили так же, как твою мать. Она пообещала, что эта сделка принесёт пользу нам обоим... — Он снова замолчал, на этот раз задумчиво. — В итоге, я согласился.

Сэм приподнял бровь, в голосе зазвенела насмешка:
— А могу ли я узнать, когда игра в шпионов переросла в полноценный роман?

На это Себастьян в шутку толкнул его локтем в бок, а Грейв, подавив улыбку, всё же ответил:
— Два года назад. Всё началось... по пьяни, при содействии Ли, — сказал он с притворной лёгкостью, будто надеясь сгладить напряжение шуткой.

Келси промолчал, но и без слов было ясно: он уже знал, какую роль сыграл Декстер — любитель запутанных интриг и крепкого виски. А вот Сэм не собирался упускать ни одной детали из этого калейдоскопа откровений.

— Может, ты ещё расскажешь какие-то тайны из этого вашего любовно-шпионского клуба? — спросил он с оттенком детской обиды в голосе.

— Пока нет, — просто ответил Грейв. Слова были спокойны, но в них уже не чувствовалось прежней уверенности. Доверие, однажды подорванное, не так-то легко вернуть.

Сэм не злился по-настоящему. Скорее, он был ошеломлён, сбит с толку. Сегодняшний вечер напоминал эмоциональный ураган, и ему явно придётся потратить всю ночь, чтобы разложить всё по полочкам. А среди этого хаоса появилась одна центральная мысль — "Семья Ирети".

— Мы можем уже ехать? — устало спросил он.

— Да, думаю, пора. Киллиан уже успел изрядно выесть мне мозг твоим отсутствием, — с легкой усмешкой отозвался Грейв.

Сэм напрягся. В словах не было угрозы, но он всё же уловил перемену. Раньше Ленстон не проявлял такого беспокойства... Почему теперь всё по-другому? Мысли закрутились в голове, но он отмахнулся. Не сейчас.

Когда Элизабет отошла поговорить с Грейвом, Себастьян положил руку на плечо Сэма, сжав его чуть крепче, чем просто жест поддержки. В уголках его губ мелькнула улыбка.

— Рад, что мы смогли найти общий язык.

— Честно говоря... Я немного тебя боялся. Особенно после той сцены с Ли, — признался Сэм, неловко почесав затылок.

— Ли — тот ещё фокусник. Постоянно устраивает мне сюрпризы. Так что не переживай, — хмыкнул Себастьян.

— Он часто такое делает? — уточнил Сэм, прищурившись.

— Что? Нет, конечно. Это только с тобой он... провернул подобное. Со мной у него были совершенно другие идеи.

Сэм даже не стал уточнять, что именно имел в виду его дядя. Слишком уж ясно всё прозвучало. Он только неловко усмехнулся, и, чувствуя, как напряжение понемногу спадает, подошёл к Элизабет и Грейву, которые как раз завершили разговор.

Элизабет бросила на Грейва взгляд, в котором читалось недовольство и укор — Сэм уловил это, но не стал задавать лишних вопросов. Он знал, что Грейв вряд ли выложит правду, особенно о таких личных разговорах. «Потом...» — подумал Келси и отложил догадки в сторону.

— Можем ехать? — спросил Грейв, бросив на Сэма короткий взгляд, в котором мелькала странная настороженность.

Сэм кивнул, и, не оборачиваясь, пошёл к выходу, давая "парочке" немного времени на прощание. Выйдя из дома, он сделал глубокий вдох, позволяя прохладному ночному воздуху наполнить лёгкие. Лунный свет был особенно ярким этой ночью, так как не было облаков, небо было усеяно звёздами, и, на миг запрокинув голову, Сэм почувствовал странное, тяжёлое спокойствие. Грейв, догнав его, мягко взъерошил ему волосы. Сэм на мгновение нахмурился, но не удержался от лёгкой, почти благодарной улыбки.

Сев в машину, Грейв бросил короткий взгляд на часы. Его черты стали жёстче, взгляд стал острее. Сэм отметил это, но решил не лезть с вопросами — может, это просто усталость, или уже позднее время. Пока они ехали, ночной город пролетал мимо, как мираж: огни витрин, пустые улицы, редкие фигуры прохожих. Сэм молчал, уставившись в тёмное стекло, слушая ровный ритм двигателя. Он пытался собрать в голове весь ворох информации, что получил сегодня. Себастьян, Элизабет, прошлое... Всё смешалось в какой-то тугой узел.

Он собирался что-то сказать, повернув голову к Грейву, когда вдруг заметил: фары. Яркие, режущие, стремительно приближающиеся.

И в следующий миг — всё произошло слишком быстро. Рёв мотора, визг шин, и резкий грохот, от которого заложило уши. Стекло разлетелось в тысячи осколков, руль резко вывернулся, металл жалобно заскрипел, как живой. Сэма швырнуло вперёд, он ударился головой о панель, которая сопровождалась вспышкой боли, и всё заволокло чёрной пеленой.

Последнее, что он успел ощутить — это запах дыма, вкус крови во рту и какой-то тяжёлый, едва уловимый голос Грейва, как будто сквозь воду.

А потом — только тьма.