Скиталец.

Барная стойка, полированная до зеркального блеска, отражала дрожащий свет керосиновых ламп, создавая причудливую игру бликов и теней. Свет, пробиваясь сквозь густой табачный дым, танцевал на разнокалиберных бутылках, которые с завидной быстротой перекочевывали из рук грузного бармена в оживленные, жаждущие руки посетителей. Воздух вибрировал от низкого гула голосов, смешанного с цоканьем бильярдных шаров и лязгом стаканов. Заведение кишело людьми, словно улей в разгар медового сезона. Их лица, искаженные жаждой и отчаянием, были отражением беспросветной зависимости, которая постепенно пожирала их волю и любые остатки разума. Они жадно тянулись к дну бутылки, словно пытаясь утопить в алкоголе не только жажду, но и горечь неудач, пустоту существования и несбывшиеся мечты. Амбиции, когда-то пылавшие ярким пламенем, гасли в горькой жидкости, превращаясь в бессмысленные попытки утопить боль в океане спиртного.

А сегодня, в особенный день, когда остров буквально извергал из себя новые партии экзотического алкоголя, в день наступления нового сезона продаж на всем рынке, бар был забит под завязку. Каждый уголок был занят людьми, жадно поглощающими алкоголь и веселье. Воздух сгустился от ароматов разных напитков: терпкого рома, пряного виски, сладкой наливки и множества других экзотических микстур. На столах громоздились колоды карт, над которыми наклонялись игроки, лихорадочно подсчитывающие ставку.

В центре зала разгорался спор. Один из приезжих, явно опытный шулер с лицом прожженного жизнью волка, триумфально вскинул руки.

- Ха! Отдавай своих коней!

- Что? Нет-нет-нет... ты жульничал! – Выкрикнул в ответ его оппонент – рослый крепыш с лицом, искаженным разочарованием, голосом, пронизанным детской наивностью и бессильной яростью. Это казалось смешным на фоне холодного спокойствия противника.

- Договор есть договор, твой проигрыш – мои кони. Никаких исключений. – Томно произнес опытный игрок, привыкший к детским капризам обиженных партнеров по партии.

- Если только не оспорить чистоту победы – Тихо. Спокойно. Голос мешался с гулом толпы и терялся в нем. Но не желающий терпеть выходки должника и его соратников – слух графа был заточен на любые попытки протеста по отношению к его победе.

- если ты друг этого оборванца, - глянул мужчина на подошедшую к ним фигуру, - приведи мне его коней и валите отсюда с Роун.

- С Роун? Вы религиозник? Разве подобные развлечения не оскорбляют вашу веру? – продолжал голос давить своей ровностью. Оспаривать искренность веры ТОВСовского религиозника – решение опрометчивое. Но Рэй осознавала все риски и могла себе позволить закрыть на них глаза.

Губы верующего раскрылись и задрожали, не сразу сумев принять наглость собеседника.

- Да как ты смеешь! – с силой сжался кулак, - Ни один глупец не позволит чужаку насмехаться над своей верой, разве можно лезть в такие личности при диалоге с незнакомцем?! –

- Ни один глупец не забудет о выигранных конях спустя всего одно предложение. Но, видимо, всегда можно рассчитывать на исключения. – Рэй пожала плечами.

Тяжелые брови мужчины потянулись к переносице. Кулаки, сжатые в тугие костяные узлы, ударились о стол, после чего они же рывком метнулись в сторону челюсти Рэй, но лишь на мгновение коснулись ее, едва не отправив девушку в нокаут. Всего один шаг смог повернуть ситуацию в иную сторону.

- Свои разборки вы должны оставлять при себе! – Раздраженно вскрикнул граф, получив легкий, отрывистый удар в лоб – остаточное воздействие от неудачной атаки на Рэй.

Помутневшие от выпитого глаза Конюха, члена банды Лидера, который в очередной раз проиграл ставку на своих лошадей, внезапно вспыхнули злобным огнем. Алкоголь, казалось, смешался с адреналином, подстегивая его к агрессии. Он вскочил, размахивая сильными, словно дубовыми, руками и фыркая, предвкушая предстоящую драку. Он неуклюже толкался в толпе, цепляясь за растерянных, одурманенных алкоголем посетителей, вызывая новые волны возмущения.

- Чертова деревенщина! Чуть что – так сразу в драку, в протест... – Продолжал возмущаться граф, его слова слегка заплетались. – Ну не уж то нельзя принять порядок вещей как он есть! Нищие дерутся, виконты нагло обходят умом графов... Ясно же видно, что крыса того не достойная так и рвется к похвале, к повышению! Но это – то же что и нищий отвешивает импульсивную пощечину богатому, надеясь разбогатеть. Денег с того не заработает, а он все пыжиться. Этот Антонио... Чего-то он не договаривает. Наука все у него, наука... Зазнался и сунул нос в правительство столь великой империи как Копьест. Сайберский район и правительство вещи абсолютно друг с другом не связанные, каким бы великим физиком ты не был... – Сильный удар в висок заставил графа замолчать. Он безвольно рухнул на пол.

По-змеиному извиваясь Рэй активно пользовалась преимуществом трезвости, и сквозь взбудораженную гурьбу прорывалась к выходу, за шкирку дергая вслед Конюха.

- Пес! Ну неужели ты откажешься от шанса... От шанса... – Оказавшись на улице Конюх все не прекращал бушевать. До того момента, пока Рэй рывком не нырнула с ним за тележку с тряпками и принудительно не прижала его к земле, Конюх сообразил образ ответа, но не успел его произнести. Его перебил выстрел.

- Никому не покидать здание. Жалоба на шум и разбои не останется проигнорированной в связи с... – человек в камуфляже представителя закона, совершивший выстрел в небо, посреди предложения запнулся. – черт...-

- А я говорил, что проку с попытки притвориться законниками мы не наберемся. Это ограбление, от имени великого Василиска из инфекториса! – Захрипел голос, за которым последовала череда выстрелов и воплей. Вооруженные богачи с бара стреляли из окон, защищая свою честь и кошельки от лап самой подлой банды – на какую часть света не глянь – именно Инфекторис были самыми лживыми и мстительными. Спасали их от мгновенного вымирания лишь численность и безбашенность.

- Берем все! Деньги, выпивку, закуски, обдираем сборище богачей до нижнего белья, таковы наши планы на сегодняшний вечер, дамы и господа! – То и дело уста грабивших выкидывали вдохновительные фразочки.

- Ну очевидно, где Пес – там абсолютный хаос, - засмеялся Конюх.

Безоружные бросали бутылки, со всех сторон летели пули и дребезжали стекла. Завершенность в картину привнесло цоканье копыт лошадей законников, которых в сегодняшний день приставили в большем количестве, чем в любой другой.

- А ведь кто угодно посчитает великой честью снять с плеч голову хотя бы одного из объявившейся на Рэйклэме банды Когтей. – продолжал заливаться истерическим хохотом Конюх.