Глава 22. Допрос
Сегодня прошло ровно 13 дней с момента убийства Мейсона Кука. И ровно столько же дней Энтони считает себя мёртвым. Именно так, потому что то, что случилось в тот день на озере, никак нельзя оставлять безнаказанным. Он каждый раз, просыпается в пять часов утра от жутких кошмаров, которые мучают его всё это время. Было бы не так страшно, если бы эти кошмары не были явью.
Дорога к набережной была бесконечной. Всё еду, еду, еду. Туман обволок весь город едким паром, как мне тогда показалось – ядовитым. Сквозь открытое окно и мои ноздри, туман проник ко мне в лёгкие. В горле начало жечь, мне казалось я задыхаюсь, но через пару минут горечь отступила. Вроде ещё не полночь, а людей совсем нет на набережной. Ни души, кроме нас. Я вижу тебя, и хочу подойти, но мне мешает… Мешает..
— Я не могу. Я не могу! – последнее он выкрикивает и выгибается в спине до хруста костей. После, Кендал открывает широко глаза. По его лицу скатываются слёзы в вперемешку с потом. На часах пять утра, в руке бутылка. Он встряхивает пару раз головой, прогоняя остатки сна. Как же ему хочется, всё это забыть. Взять нож и вырезать ту часть мозга, в которой хранится память о той злополучной ночи. Жаль, что мозг не функционирует как флешка — его нельзя форматировать. И поэтому он встаёт на ноги и идёт в ванную комнату, где продолжает себя морально добивать. В зеркальном отражении он больше не узнаёт того мужчину, что смотрит на него с полопавшимися капиллярами в глазах и опухшим лицом. Не узнаёт даже по голосу, которым он так яростно кричит на него, разбивая очередной раз зеркало и разрывая не зажившие раны на кисти. Ему страшно. Больно смотреть во что превращается жизнь уже бывшего полицейского, и нынешнего «убийцы».
В дверь позвонили. Энтони снова простоял в ванной со своим отражением уже в разбитом зеркале около двух часов. Опомнившись, он поспешил к входной двери, но открывать её не стал, а лишь достал телефон и на нужный номер отправил смс, в котором было только одно слово « ты? », на что ему ответили « я ». После этого дверь распахнулась перед парнем, лет 25. Это был Дилан. Его ухоженные, русые волосы были зачёсаны назад, но всё же одна прядь чёлки свисала на лицо, отчего закрывала половину глаза. Белоснежная улыбка, одарила светом всю квартиру, и даже самого хозяина. Дилан положил ноутбук на диван, и обнял своего друга. Он так давно его не видел. Накопилось очень много вопросов, но это всё потом. Сейчас у них есть только одно дело, в котором нужно разобраться и довести всё до конца.
— Ты чай будешь?
— Да нет, давай потом. Сейчас у нас много дел. Расскажи мне лучше что случилось? – Нельсон достал блокнот, ручку, и посмотрел выжидающе на друга.
— Господи, – Энтони присел на диван потерев ладонями своё лицо. Ему бы забыть тот вечер, а не вспоминать мельчайшие подробности.. — ну, если вкратце, то мне позвонил Мейсон, и попросил встретиться, сказал, что признается во всём. Когда я приехал туда, то увидел его..
Перед его глазами образовалась картинка. Он кричал. Ругался сильно, был просто в ярости. Говорил, что уже устал, что хочет забыть всё своё прошлое, стереть, уничтожить.. Говорил, что потянет за собой. Кендал слышал каждое слово Кука. Никто бы этого не выдержал, не допустил бы.
Удар, потом ещё удар, и ещё..
— Эй, ты слышишь меня? – Нельсон, провёл рукой пару раз перед глазами Кендала, — увидел кого?
— Аа, Кука. Он был уже мёртв.
— И ты просто уехал?
— Нет. Немного дальше от меня послышались шаги, я побежал туда, но никого не нашёл.. Потом когда вернулся на место вновь, там уже была полиция. Я слышал, что они подозревают меня.
— Даже так. А с чего бы им тебя подозревать? – Дилан подошёл к окну и закурил сигарету, — Ты что – то не договариваешь? – Энтони кинул мимолётный взгляд на парня, а потом тут же отвёл его в сторону.
— Нет, просто я выронил свою зажигалку около него..
— И только? – Нельсон склонился над Кендалом, – а как же смс с угрозами, а? У него в телефоне были угрозы от твоего имени. Что на это скажешь?
— Я не понял, ты тоже меня подозреваешь? – мужчина вскочил с дивана, толкая парня в плечо, – или ты заодно с полицией? Сдал меня им, признавайся?! – он ещё раз ударил друга и тот отлетел к стене.
— Да что ты чёрт несёшь? Я хочу помочь тебе, успокойся. – он подошёл к Энтони и положил руку ему на плечо, — Это ещё не всё. Пропала бывшая девушка Кука..
— Я её в глаза не видел!
— Мы во всём разберёмся Энтони, обещаю.
Дальше всё было как в тумане. Оба друга сидели напротив, и каждый думал о своём. Энтони о том, как бы сделать так, чтобы все ему поверили. Чтобы напарник Оскар перестал его подозревать, да и начальник тоже. Нужно сделать так, чтобы ни у кого не было мысли даже, что он был в тот вечер там..
А Дилан думает о том.. Стоп. О чём же думает он? Его ноги скрещены, а руки сцеплены в замок. Чуть наклонившись вниз, Нельсон лениво разглядывал узоры на ковре. Они оба не знали с чего начать разговор. Никто из них не решался задать вопрос, касаемый одного человека. И на это у обоих были разные причины, но Дилан всё же оказался смелей.
— Я хочу поговорить с тобой обо мне и Эйми, – парень заламывает пальцы, изредка поглядывая на друга.
— Что здесь вообще можно обсуждать? – Энтони не скрывает своё недовольство. Ему вообще неприятна эта тема.
— Я люблю её, Кендал. Ты знаешь об этом, – Нельсон закусив губу, нервно пытается поджечь сигарету, дабы успокоиться немного, но эта идея потерпела крах. Сигарета ломается у парня в руке и он со злобой выбрасывает её в окно. — Я жениться на ней хочу.
Последние слова друга, дали Энтони сильную пощечину. Привели его в чувства. Он находился в прострации ровно с того момента, когда Дилан только завёл разговор о его дочери.
— Никогда этого не будет. Я не хочу, чтобы моя дочь повторила судьбу своей матери.
— Но..
— Ничего не хочу слышать. Давай лучше вернёмся к моей проблеме..
— Да, конечно.. – детектив присел напротив Дилана, не заметив его озлобленный взгляд.
* * *
Участок.
Время 10:43
— Вы понимаете, я ничего не знаю. – женщина сидела в кабинете начальника склонив голову над своими руками, что так нервно теребили уже насквозь промокший от слёз платок.
— Равенна, послушайте, мне очень жаль вас и вашего сына, но его уже не вернуть, так что будьте добры, вспомните всё, что происходило с ним за последние пару дней, – следователь обошёл стол с левой стороны и положил женщине на плечо свою ладонь, — Для нас это очень важно.
—Хорошо. За неделю до этого у нас с ним состоялся диалог. Он сам мне позвонил и попросил приехать к нему. Скажу честно, для нас с мужем это было довольно неожиданно, что наш сын первый вышел с нами на контакт. Когда я приехала.. – тут наступила тишина. Убитая горем женщина задумалась о последнем разговоре с сыном. Ей не хочется верить в то, что это произошло именно с ней, что её ребёнка больше нет на свете.. Слёзы тут же градом обрушились с её давно уже опухших глаз..
—Что было дальше? – Оскар обошёл стол, и присел напротив особы.
—Ах да. Его поглотила депрессия. Он как на духу рассказал мне о своей страшной проблеме, которая ломала всё его подсознание.. [ а я даже не знала, что ему настолько плохо было, господи, какая я мать после этого.. (подумала про себя женщина) ].. Одна его фраза вълась в мой мозг намертво: { Я не живу в темноте. Темнота живет во мне} .
ЗА НЕДЕЛЮ ДО УБИЙСТВА.
— Мам, только выслушай меня, не перебивай, пожалуйста. – он выдохнул остатки смелости, а после поджал ноги под себя, смотря на женщину. — Какое-то время я предполагал, что смерть решает все проблемы. Но вскоре выяснилось, что это могло относиться к кому угодно, но только не ко мне. Недавно я проснулся с ощущением того факта, что мне пора умереть. Не знаю почему, но внутри эта мысль очень яростно сверлила мой мозг с острой болью, но я спокойно умылся, выпил кофе и даже позавтракал с большим аппетитом.
На душе было тепло, а вот в мыслях назойливо звучало: «Сегодня ты умрёшь, ты просто должен умереть. Другого шанса не будет».
Весь день я не находил себе места — всё, за что бы не брался, валилось с рук. Мне чётко казалось, что моё тело уже отработало, и осталось дело за малым, но всё же моя душа никак не хотела покидать его. Ты прости, но я начал вспоминать тебя, отчима, Веронику и ещё этого, чтоб его, Данте. Мне хотелось убить себя морально, но я всё равно дожил до ночи того дня.
Но самое страшное, мам, это то, что у меня было абсолютное равнодушие к смерти. – он посмотрел на неё взглядом жалостливого щенка, которого только что выгнал хозяин. В его глазах были слёзы, но парень держал себя в руках из последних сил. — Мой друг не давал о себе знать, сколько бы я не звал его. Перед тем как лечь спать вдруг стало совершенно темно. Я даже не помню, как успел добраться до кровати.
Мать не выдержала и обняла сына. И тот сорвался. Он плакал прижимаясь к её груди. Он кричал от дикой боли, что так поедала его изнутри. Она обнимала парня всё сильней и сильней. Ей казалось, если она хоть немного ослабит хватку, то это всё исчезнет, раствориться в воздухе.
НАШЕ ВРЕМЯ.
— То есть я так понимаю, он говорил вам о смерти и вы на это никак не отреагировали? Просто обняли его? – Равенна подняла свой взгляд на детектива. В нём читалась некая злость, будто это её обвиняют в убийстве собственного сына.
— Он сам тем вечером попросил меня о помощи. – ответила женщина, вытачивая каждое своё слово языком.
— О какой помощи идёт речь? – поинтересовался Оскар, делая пометки у себя в блокноте.
— О помощи психолога. Он попросил, чтобы я сходила с ним вместе. И на следующий день мы поехали к психологу.
ЗА 6 ДНЕЙ ДО УБИЙСТВА.
— Скажи, Мэйсон, почему ты хочешь умереть? — раздался вдруг слегка срывающийся голос психолога.
— Не знаю. Думаю в моей жизни больше нет смысла. Она напоминает замкнутый круг. Я устал бегать, — ответил парень, будто по команде.
— Интересно. А от кого ты бежишь?
— От себя. И от него.
— А кто ты? И кто он?
— Мне кажется, я чудовище.
— Почему?
— Потому что он так сказал. Он всех называет так.
— Странно, но я не чувствую зла в твоей душе. Ты просто запутался.
— Даже если это так, жизнь не показала мне, что ей можно дать такой шанс.
— Ошибаешься, Мэйсон. Поверь это ты должен каждый день доказывать, что достоин её.
— Я тоже так раньше думал. Пока она не сыграла со мной в злую шутку.
— О чём это ты? – парнишка зажевал нижнюю губу и покосил свой взгляд на маму, на которой из без того уже не было лица.
— Мэйсон, ты слышишь меня?
Но он уже никого не слышал. В ушах жуткий звон, перед глазами пелена. Его снова накрыло. Ему нужен воздух. Он вскочил с дивана в надежде покинуть это место навсегда.
— Не уходи, пожалуйста. Мы найдём выход.
— Я уже нашёл его. Просто не мешайте мне. Мама, уйди с дороги.
— Сынок послушай доктора прошу тебя! – женщина в слезах упала на колени, обхватив ноги сына.
— Я чувствовал весь день смерть рядом, понимаете? Этого я уже не смогу забыть.
— Хорошо, пусть будет по-твоему — это нам должны, а не мы. Дай жизни ещё один шанс.
— Нет.
— Пожалуйста, Мэйсон!
— Да кто ты такой блять! Мама, отцепись! Дай пройти!
Психолог подошёл к женщине и поднял её с колен. Он попросил подождать немного за дверью, убеждая тем, что всё будет хорошо.
— Я твой друг. Буду твоим другом. Хочешь?
— По-моему, ты немного промахнулся с возрастом. Сколько тебе, 30 - 40?
— Слушай, я тоже запутался. Но я чувствую, что тебе необходима моя помощь.
— ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ВЕРИТЬ ВАМ ВСЕМ?
— Хотя бы потому, что ты сам попросил свою маму тебя привести себя. Значит ты понимаешь, что один не справишься с этими демонами в голове. Вот, держи мою руку. Просто держи мою руку.
Внезапно грудь Мэйсона пронзает сильная боль, и он поднимает слезящиеся глаза на мужчину.
— Зачем? Всё равно тебя уже сегодня не будет рядом. Я снова буду один!
— Нет, не будет. Зато ты будешь.
— С чего ты взял, что я не убью себя?
— Такие, как ты, не могут. Я чувствую это. Ты должен жить. Ради родителей, друзей. Да хотя бы ради меня, моей помощи тебе. Представь, что мы когда-нибудь встретимся и знай, что я жду. Жду, чтобы увидеть, что с тобой всё хорошо, что ты не ослушался меня и я спас ещё одного такого чудаковатого человека от смерти.
— Знаешь, я не помню, чтобы менял ориентацию.
Нервный смешок где-то над его ухом.
— Ты сам решил, что я должен тебе помочь. А теперь иди. — Рука психолога сжимает ладонь не такого уж и теперь незнакомого ему человека.
— Надеюсь, я не пожалею, что продолжаю жить. – с этими словами Мэйсон захлопнул двери кабинета
НАШЕ ВРЕМЯ.
— Вам не кажется это странным? Парень, который ни один год сидит на наркотиках, без конца и края прогуливает учёбу, грубо говоря забивает на всех, вдруг звонит своей матери и просит её о помощи? Вы не задумывались об этом?
— Господи, да какая разница? Вы не представляете какое это было для меня счастье. Он сам позвонил, сам попросил психолога, а я должна ещё была думать о чём – то? Если у вас всё, то можно я пойду?
— Да, конечно. Хотя подождите, последний вопрос. Равенна, скажите, вам известно о каком друге он рассказывал психологу. Кто такой Данте?
— Я ничего больше не знаю.
— Хорошо.. Вы свободны.
— До свидания.
Кто же ты такой, Мэйсон Кук. И какие скелеты хранятся ещё, в твоём уже прогнившем шкафу.