глава 3
Pov: Jennie
Темнота. Холод. Едкий запах, похожий на что-то химическое. Я попыталась пошевелиться, но моё тело не слушалось, оно было тяжелым, как свинец. Голова раскалывалась от боли, а во рту был неприятный привкус. Я медленно открыла глаза.
Всё вокруг было обтянуто толстой, прозрачной плёнкой. Стены, пол, потолок — всё. Свет проникал в комнату через узкие щели в окнах, которые были заколочены досками. Это было так странно и жутко. Я попыталась встать, но упала обратно на пол. Моё тело было ослаблено, и я не могла ничего сделать.
Я попыталась вспомнить, что произошло. Клуб. Бар. Его харизматичная улыбка. Его слова. Его глаза. А потом... тряпка. Резкий химический запах. Паника. И темнота.
Моё сердце бешено заколотилось в груди. Я попыталась встать ещё раз и тут почувствовала жгучую боль в левой руке. Я подняла её и увидела, что она вся в крови. Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, и моё сердце сжалось от ужаса. Что это? Откуда эта рана? Я не помнила, как её получила.
Я осмотрелась. Вокруг не было никого. Только я. И эта ужасная комната. Я была одна. Где я? Что я здесь делаю? Что мне делать? Я не знала, что делать. Я была в тупике. Я была в ловушке. Я была в ужасе. Мои нервы натянулись, как струны. Я чувствовала, как я медленно схожу с ума. Я не знала, что мне делать. Я была беспомощна. И я была одна.
Тишина в комнате была настолько полной, что я слышала, как бьется мое сердце. Каждый стук отдавался в ушах, словно барабанная дробь. Вдруг я услышала тихий скрип. Он был медленным, тягучим, и от него по моему телу пробежала дрожь. Я замерла, не в силах оторвать взгляд от двери. Она медленно, со стоном, начала открываться, и в проеме появилась тень.
Это был он. Бармен. Чонгук.
Его глаза блестели в тусклом свете, и на лице играла дьявольская улыбка. Он выглядел так же харизматично, как и в клубе, но теперь его улыбка казалась мне хищной, а глаза — безжизненными. Я сидела на холодном полу, чувствуя, как страх сковывает меня. Он сделал шаг вперед, и его силуэт стал яснее. Он был в перчатках, и в его руке был небольшой поднос. На нем был стакан с водой и какая-то еда.
— Моя куколка проснулась, — сказал он, и его голос был тихим, но ужасающе отчетливым. — Я знал, что тебе это понравится.
Его слова были как удар. Он называл меня своей куколкой, и это звучало так жутко, что я не могла дышать. Он поставил поднос на пол и присел рядом со мной. Он нежно, почти ласково, дотронулся до моей щеки. Я отшатнулась, но он не отпускал.
— Не бойся, моя куколка, — прошептал он, и его улыбка стала шире. — Я не сделаю тебе больно. Пока.
Я закрыла глаза, пытаясь убежать от этого кошмара. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Я была в тупике. Он сидел рядом со мной, его присутствие было таким тяжёлым и давящим, что я не могла дышать. Он продолжал говорить, его голос был мягким и ласковым, но я слышала в нем только насмешку.
Он взял стакан с водой и поднёс его к моим губам.
— Пей, моя куколка, — сказал он. — Ты выглядишь бледной.
Я не могла пошевелиться. Я не могла пить. Он усмехнулся.
— Если ты не будешь пить, я буду кормить тебя сам, — сказал он, и его глаза засверкали.
Он взял мою голову в свои руки и начал лить воду мне в рот. Я начала задыхаться, и вода потекла по моему лицу. Он рассмеялся.
— Моя куколка, — сказал он, и его смех был таким громким и жутким, что я не могла его выдержать.
Он взял поднос и вышел, оставив меня одну. Я лежала на холодном полу, дрожа от страха и ужаса. Я была в ловушке. Я была в его власти. И я не знала, что он собирается со мной сделать.
Я лежала на холодной плёнке, дрожа всем телом. Каждый нерв был натянут до предела, а в голове стучали слова: "Моя куколка". Мой разум отчаянно пытался найти выход, но страх сковывал меня. Как? Как отсюда выбраться?
Сначала я попыталась успокоиться, заставила себя сделать глубокий вдох. Я знала, что паника — мой худший враг. Я медленно подняла голову и огляделась. Комната была пустой, кроме меня, и была полностью обтянута плёнкой. Это было сделано для того, чтобы не оставлять следов. Я знала, что я в ловушке.
Но я не сдамся. Я не позволю ему сломать меня. Я должна бороться. Я должна найти выход. Я начала осматривать комнату, ища хоть какую-то зацепку. Может быть, он оставил что-то, что могло бы мне помочь. Может быть, где-то есть скрытая дверь, или слабое место в плёнке. Я медленно ползла по полу, ощупывая каждый сантиметр стены, в надежде найти что-то.
Я нашла лишь одну вещь — небольшой кусок стекла, который, вероятно, откололся от окна, когда он его заколачивал. Я сжала его в руке, чувствуя, как он впивается в мою кожу. Мне было больно, но это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовала. Это был мой единственный шанс. Я должна была использовать его. Я не знала, что я буду делать, но я знала, что я не могу сдаться.
Я услышала шаги за дверью и тут же замерла. Он возвращался. Я быстро спрятала стекло в руке и притворилась, что сплю. Я не знала, что он собирался со мной сделать, но я была готова. Я не позволю ему сломать меня. Я буду бороться до конца.
Дверь снова со скрипом открылась, и в проеме появился Чонгук. В его руке была маленькая белая таблетка. Моё сердце пропустило удар. Я притворилась спящей, но он, кажется, знал.
— Моя куколка, — прошептал он, и его голос был низким, — я знаю, что ты не спишь. Сядь.
Моё тело не слушалось, но я заставила себя медленно подняться. Я села, скрестив ноги, и мой взгляд был прикован к таблетке. Что это? Что он собирается со мной сделать? Страх сковал меня, и я чувствовала, как дрожу.
Он подошёл ближе, его глаза сверкали.
— Ты должна это выпить, моя куколка, — сказал он, протягивая мне таблетку.
— Нет, — тихо ответила я, и мой голос был почти неслышен.
Он усмехнулся.
— Если ты не выпьешь, я сделаю это сам.
Он схватил меня за подбородок, сжал челюсти. В его глазах не было ни жалости, ни сожаления. Я чувствовала, как паника нарастает. Он собирался заставить меня. Я не могла этого допустить.
Я собрала всю свою волю в кулак и, вспомнив про осколок стекла, который прятала в ладони, с силой ударила его по голове. Он вскрикнул и отшатнулся, схватившись за голову. Я не стала терять ни секунды. Я рванула с места, судорожно оглядываясь в поисках двери. Вот она!
Я бросилась к ней, пытаясь открыть. Но мои руки так сильно дрожали от паники, что я не могла сосредоточиться. Замок был сложным, и я чувствовала, как время уходит. Я слышала его шаги за спиной, и мой ужас нарастал с каждой секундой. Я почти открыла дверь, но тут же почувствовала резкий удар по голове.
Боль пронзила моё тело. Моё сознание начало угасать. Последнее, что я увидела, было его лицо, искаженное гневом. А потом — пустота.
Я пришла в себя от дикой, пульсирующей боли в голове. Она была настолько сильной, что я не могла даже пошевелиться, лежа на всё той же холодной плёнке. Я медленно открыла глаза и увидела его. Он сидел рядом со мной, и на его лице не было и следа вчерашней харизмы. Напротив, он был зол. Его губы были сжаты в тонкую линию, а глаза горели яростью.
И тут я увидела, что он держит в руке. Это был нож. Мой разум тут же забыл про головную боль, и весь мой страх вернулся. Я поняла. Он собирается меня убить. Ужас охватил меня, и я начала плакать, умоляя о пощаде.
— Пожалуйста, не убивай меня, — прошептала я, и мой голос был хриплым от слёз. — Я сделаю всё, что ты скажешь.
Он засмеялся. Его смех был таким громким и жутким, что я вздрогнула.
— Ты думаешь, я так просто тебя убью? — сказал он, и его голос был полон насмешки. — Нет, моя куколка. Я буду издеваться над тобой, пока ты сама не попросишь меня убить тебя.
Я ничего не ответила, я просто не могла. Я была в ужасе. Он смотрел на меня, и его глаза сверкали. Он взял нож и резко, безжалостно, воткнул его мне в голень, прямо между коленом и ступней. Я закричала. Мой крик разнёсся по всей комнате. Боль была настолько сильной, что я думала, что сойду с ума.
— Нужно слушаться, — сказал он, и его голос был таким же холодным, как и его глаза.
Но потом он внезапно изменился в лице. Он отдёрнул нож.
— Оу, моя куколка, — сказал он, и его голос был полон притворной заботы. — У тебя нож в ноге. Тебе нужна помощь.
Он ушёл, оставив меня одну. Я продолжала кричать от боли, но он не вернулся. Я чувствовала себя такой беспомощной, такой бессильной. Я была одна. В его власти.
Он вернулся через несколько минут с маленькой аптечкой. В его руках был пластырь. Я смотрела на него, не понимая. Он поставил аптечку на пол и взял меня за ногу. Он резко вытащил нож, и я снова закричала от боли. Моё тело дрожало, а я не могла пошевелиться.
— Не кричи, моя куколка, — сказал он. — Я делаю это ради тебя.
Он наклеил три пластыря на рану и встал.
— Спокойной ночи, моя куколка, — сказал он. — Завтра мы снова поиграем.
Он вышел, оставив меня одну в темноте. Я лежала на полу, дрожа от страха и боли. Я не знала, что он собирается со мной сделать. Но я знала, что я не выдержу этого. Я была на грани.