Лиза
Раздался грохот колёс, и завыла сирена. Лиза открыла глаза и минут пять соображала, что происходит. Она обнаружила себя в гостиной — в одном нижнем белье, но всё ещё на шпильках со вчерашнего вечера, словно тело решило сохранить хоть какое-то достоинство посреди этого хаоса. Из распахнутого настежь окна доносился шум города, который, собственно, её и разбудил. Голова неприятно ныла, как будто там поселился маленький, но очень старательный барабанщик. Настенные часы показывали 7:40 утра.
Лиза застонала и попыталась собрать мысли в кучу. Что это вообще вчера было? — пронеслось у неё в голове. Так, нужно найти телефон и освежить память, если память вообще подлежит реанимации.
Она зашарила рукой по дивану, нащупала мобильник и с облегчением выдохнула — на месте. По крайней мере, не всё потеряно в этой жизни. Экран мигал от непрочитанных сообщений и разряжающейся батареи — две вещи, находящиеся в критическом состоянии: телефон и её самоуважение. Среди уведомлений светились СМС от какого-то «Мистера слащавого усача»: — Ты очаровательна, Лиза. Надеюсь, хорошо добралась. — Доброе утро! Как самочувствие?
Лиза застонала и отшвырнула телефон в сторону, будто он внезапно превратился в ядовитую змею. Надо было полагать, «Мистер слащавый усач» — это Ричард. До неё начали доходить обрывки воспоминаний: как она, хохоча с бокалом мартини в руках, записывала его номер, бормоча что-то про усы и не хочет ли он их отрастить — тогда уж точно стал бы копией барона Мюнхгаузена. Видимо, вчерашняя Лиза считала себя невероятно остроумной.
— Мда, оригинальна ты, Лиза, конечно... — пробормотала она себе под нос, скривилась, откинулась назад на подушку и прикрыла лицо ладонью, словно пытаясь спрятаться от самой себя.
Во рту неприятно пересохло, как в Сахаре после сезона засухи, и, застонав, Лиза отправилась на поиски воды, спотыкаясь об коробки и чертыхаясь, снимая с себя вчерашние босоножки, которые, казалось, мстили ей за ночь принудительного ношения.
Пока она прокладывала этот непростой путь в поисках хоть чего-нибудь, чтобы освежить пересохшее горло — в дверь раздался звонок.
— Чёрт! — буркнула Лиза. — Подождут. Не умирать же мне от жажды. К тому же воскрешение из мёртвых требует сначала воды, а потом уже всего остального.
Игнорируя настойчивые звонки, она жадно припала к бутылке с колой, отыскавшейся в холодильнике, и с чувством облегчения сделала несколько больших глотков. Только после этого, всё ещё нехотя, поплелась открывать дверь.