~°•🌼🌿Одуванчик❄🧊•°~

Простите что так долго не было главы. У автора были экзамены(
_____________

В груди перехватило дыхание. Дрожь пробежала по пальцам, а в глазах застыл немой ужас. Ливси на мгновение замер, услышав эти роковые для него слова. Внутри поднялась слепая буря — страх и гнев сплелись воедино, сжимая горло. Он впился взглядом в наглые, холодные глаза Чарли, который ни капли не сожалел о содеянном. В комнате повисла гробовая тишина — все затаили дыхание, ожидая развязки. Пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, будто уже жаждали возмездия. Взгляд Ливси бешено метался, не находя выхода, но этот наглый, хищный прищур мерзавца выводил его из себя. Простой пощечины было явно недостаточно. 
Резким движением он выхватил молоток из рук Поль, даже не глядя в её сторону, и в следующее мгновение со всей яростью врезал им в лицо Чарли. Он балансировал на грани, едва сдерживаясь, чтобы не превратить эту морду в кровавое месиво. Удар пришёлся сокрушающей силой, оглушительно, неотвратимо. Это было не просто жестоко — это было невыносимо. Одного точного удара хватило, чтобы челюсть подлеца хрустнула с отвратительным звуком. 
Поль инстинктивно закрыла лицо руками, а Адам судорожно прижал блокнот к губам, словно пытаясь подавить тошноту. Всё произошло слишком быстро — дерзко, опасно, без предупреждения. Глубоко вздохнув, Ливси с театральной вежливостью и кривой улыбкой вернул молоток Поль. Та смотрела на него широко раскрытыми глазами, не понимая: перед ней хладнокровный мститель или безумец, сорвавшийся с цепи? 
Потом его голос прозвучал тихо, но так, что мурашки побежали по коже: 
— Встретимся в суде. Я лично прослежу, чтобы твой труп болтался на виселице в самом центре Лондона. Пусть все видят, что бывает с такими, как ты. 
С этими словами, с улыбкой, которая медленно сползла с его лица, Ливси вышел, оставив позади ошеломлённую Поль, растерянного Адама и окровавленного, едва живого Чарли. Чёрт возьми, сколько раз за этот день его пытались убить — а он всё ещё держался, будто сама смерть от него отвернулась. 
Адам и Поль переглянулись в гнетущем молчании. 
— У него... чёртова кувалда вместо руки, — пробормотал Адам, просто чтобы разрядить атмосферу. 
Поль язвительно цокнула языком. 
— Так что, мы этого ублюдка оставляем в живых? — выдохнула она с явным раздражением. 
Адам почесал затылок. 
— Раз уж наш бледнолицый друг настоял... Видимо, да. — Он вздохнул. Оглядев свою коллегу, и вспоминая, что только что произошло, Адам проговорил:
— Думаю, Ливси сейчас нужна поддержка. Поль, давай-ка ты отправишься к своему муженьку, а я тут сам всё доделаю, хорошо? — Сказал Адам, смотря на Поль. Та лишь недовольно цокнула, что никакого убийства не будет. Вздохнув, она ослушалась Адама

Казалось, сама природа услышала эти слова. Медленно, неспешно, снег начал падать на землю, укутывая всё вокруг новым белым покрывалом. Будто небо проливало слёзы в середине декабря. Ливси сидел на скамейке, неподвижно, наблюдая, как хрупкие снежинки растворяются в темноте. Он пытался осмыслить услышанное — внутри всё сжималось от жуткого, знакомого чувства, словно он снова пережил ту потерю. Эмоции метались, сердце ныло, но одно сознание успокаивало: теперь судьба Чарли в его руках, и карма его будет беспощадна. 
Внезапно дверь здания распахнулась, и на пороге появилась Поль, запыхавшаяся после долгих поисков. 
— Господи, Ливси, ты мог бы предупредить, куда сбежал! Я тебя полздания обыскала! — выдохнула она, слегка раздражённо. 
Медленно подойдя, она опустилась рядом, изучая его лицо. В ответ — тишина. Её присутствие он проигнорировал, что было ожидаемо. Осторожно Поль придвинулась ближе, плечом к плечу, но тягостное молчание лишь сгущалось. Тихо. Лишь снег продолжал свой безмолвный танец. 
Поль украдкой взглянула на Ливси и тут же отвела глаза. 
— Наверное, тяжело смотреть в глаза тому, кто совершил такое... — тихо проговорила она. — Но в любом случае, судьба его уже наказала. 
— От этого на душе не легче, — глухо ответил Ливси, перебирая в голове услышанное. — Если верить, что отец занял деньги у Чарли... то он, в принципе, и не виноват. Ну, виноват, конечно, но... поступил по-своему, справедливо. Терпеть чей-то долг годами — для этого нужны железные нервы. 
— Ну, ты прав. Будь на моём месте, я бы, во-первых, не дала в долг, а во-вторых, поступила бы так же, как он, — согласилась Поль и нежно обняла его. — Не терзай себя. Люди приходят и уходят. А у тебя есть друзья, сестра... Я. — Она чуть кокетливо прижалась к нему, пытаясь развеять мрак в его глазах. 
Ливси замолчал, посмотрел на неё. По его лицу скользнула тёплая улыбка, и он, обняв её в ответ, притянул к себе. В этом холодном вечере вдруг стало тепло, но тревога о прошлом и будущем никуда не исчезла. Вдруг мысли резко переключились. Улыбка снова потухла. 
— Одуванчик... а если твоим родителям я не понравлюсь? Что тогда? — спросил он неуверенно. 
Поль отстранилась, задумавшись. Настроение мгновенно упало. Тишина снова нависла между ними, давящая, неудобная. 
— Не знаю... Но постарайся им понравиться, — наконец ответила она. 
Снова тишина. Лишь ветер шелестел снегом, напоминая о зимнем одиночестве. 
Поль снова взглянула на Ливси — тот уставился в пустоту, погружённый в свои мысли. Она снова прижалась к нему, крепче обняв, словно пытаясь защитить от всех тревог. 
— Всё будет хорошо, я обещаю, — прошептала она. 
Ливси посмотрел на неё, вглядываясь в её черты, потом нежно поцеловал в лоб и притянул к себе. 
— Хах... Люблю тебя, Апполинария, — поддразнил он. 
Поль цокнула языком. 
— Всё-таки запомнил, гад! 
— А что? Красивое имя. Куда лучше, чем "Поль", — ухмыльнулся он. 
— Моё имя — военная тайна! Под ним были убиты люди! 
— Хм... И сколько у тебя ещё имён, Апполинария? — настойчиво спросил Ливси. 
— А я не скажу! Одного тебе хватит! — фыркнула Поль, но в её глазах светилось удовольствие. 
Настроение у обоих заметно улучшилось, будто снегопад унёс с собой весь негатив. 
Вдруг дверь снова распахнулась — на пороге стоял Адам, явно искавший их. Увидев парочку, он широко улыбнулся. 
— Ох, какие же вы милые, прямо два котика на снегу, — проворковал он, подходя ближе. — Слушай, Ливси, раз уж ты так лихо управляешь руками, чтобы кому-то навредить... Не хочешь к нам в команду? — заговорщически подмигнул он. 
Ливси замер, не ожидая такого предложения. 
— Хах, я? Наёмный убийца? Нет-нет, это не для меня, извините, — вежливо отказался он. 
— Да не скромничай! Тем более, твоя ненаглядная будет рядом под присмотром, в тепле и безопасности, — не сдавался Адам. 
Поль хихикнула. 
— Адам, ну что за сказки? Ты просто хочешь прикарманить судью для своих делишек. 
— Ну... Ну и это тоже, — честно признался он, почесав затылок. — Но нам вообще такие крепкие парни нужны! 
— Хах, извини, Адам, но я вынужден отказаться, — начал Ливси, но вдруг прищурился. — Сколько платите? 
— От трёх тысяч фунтов и больше. А если клиент с деньгами — то и двадцать тысяч (два миллиона) выходит, — с азартом ответил Адам. 
Ливси заулыбался. Деньги он любил. 
— Ладно, я подумаю. 
Адам чуть не подпрыгнул от радости. 
Кажется, сегодня действительно день открытых дверей. Снова скрипнула дверь, и на улицу вышли Эмма и София, сияющие от счастья. Увидев Ливси и Поль, они тут же подбежали к ним. 
Эмма, едва сдерживая слёзы, крепко обняла обоих. 
— Спасибо вам огромное! Вы даже не представляете, как мне помогли! Теперь я ваш должник! 
Поль нахмурилась, чувствуя её объятия, а Ливси, напротив, растаял — обнимашки ему всегда нравились. 
— Единственное, чем ты нам обязана — это исчезнуть из нашей жизни! — буркнула Поль. 
— Ой, Поль, ну хватит! Всё же хорошо закончилось! — рассмеялся Ливси. 
— Я не переживу ещё одной ссоры, разлуки и попытки нас убить! — огрызнулась она. 
Тут вмешался Адам: 
— Так, а я чего-то не понял. Это я своими руками Софию из клетки вытащил, а обнимают почему-то не меня! 
Эмма рассмеялась и, отпустив Ливси и Поль, тут же кинулась обнимать Адама. 
— Хах, и вас обниму! Спасибо! 
Адам самодовольно ухмыльнулся, получив свою порцию благодарности. 
На душе у всех стало спокойно. Снег перестал, будто и небо решило, что на сегодня страданий хватит. 

Решение было принято — Чарли судить по всей строгости закона. Оформление документов подсудимого займёт около двух недель, и за это время Ливси с Поль успеют смотаться в другую страну. (Да, Ливси — судья, он лишь судит, а вся бумажная страсть лежит на других работниках. Так что, если у кого-то возникнут вопросы — вот вам ответ.) Также за эти дни предстоит допросить Софью и Эмму как потерпевших, но этим займутся уже другие люди. 
Сейчас же у Ливси и Поль другие заботы — краткая передышка перед новым испытанием. Осталось лишь собрать вещи и отправиться в путь, который вымотает их ещё сильнее. 
Маршрут уже продуман, встреча назначена на завтра в полдень. А пока они разошлись по домам, оставаясь наедине со своими мыслями. 

Поль распахнула дверь своего мрачного особняка и, устало переступив порог, окунулась в темноту. В доме царила гробовая тишина, будто он давно забыл, что такое жизнь. Небрежно сбросив пальто на ближайший стул, она уже направилась к спальне, как вдруг на шум появился Кристи. Он выглянул из-за угла, и в первую секунду его лицо озарила радость, но тут же померкло, когда в памяти всплыли недавние события. 
Поль, заметив его, лишь хитро прищурилась, словно ожидая определённых слов. 
— Извини... — пробормотал Кристи под её испепеляющим взглядом. 
— И? — протянула она, не моргнув. 
— Ну... Я дурак? — неуверенно предположил он. 
— Дурак. А ещё? — Поль не собиралась сдаваться. 
Кристи сглотнул. Было ясно — она ждёт полного признания. Хотя правду она уже знала, ей нужно было услышать её из его уст. 
— Прости, что помог Эмме... — выдавил он. 
— Так, так, уже теплее. А в чём именно помог? 
— Украл кольцо... которое сэр Ливси хотел тебе подарить... — прошептал он, покусывая губу. 
Поль ухмыльнулась. 
— Ты меня уволишь?.. — дрогнул голос Кристи. 
— Да, — начала она, наслаждаясь его испугом. — Но не буду. Твой поступок, конечно, дерьмовый... но он кое-что изменил. 
— То есть... ты меня прощаешь? — он не верил своим ушам. 
— Прощаю. В первый и последний раз. Если повторится — привяжу тебя к дереву в лесу, обсыплю зерном и оставлю, пока птицы не выклюют тебе глаза, — холодно пообещала Поль. 
Кристи побледнел, но внутри почувствовал облегчение. Пусть и с угрозами, но гроза миновала. 
И тут Поль неожиданно улыбнулась, протянув ему руку. На пальце сверкало кольцо. 
Кристи взглянул на украшение, потом на её лицо, и всё понял. 
— Ох... Поздравляю, Поль! — тихо сказал он, и в его улыбке была искренняя радость. 
— Завтра мы с Ливси уезжаем в Российскую империю к моим родителям. Так что не жди меня, я долго буду гостить. — пояснила она, и в глазах мелькнул привычный ехидный огонёк. 
Кристи кивнул. Всё шло так, как он и надеялся — Поль наконец обрела своё счастье. 
Теперь оставалось лишь верить, что ничто не помешает этому. 

Вернёмся к Ливси. Несмотря на усталость и тяжёлые мысли, в душе Ливси было тепло, ведь теперь у него был самый дорогой человек в его жизни. Придя в свой уютный дом, он мечтал только об одном: рухнуть в кровать и забыться сном на вечность. Но планам не суждено было сбыться. 
Едва он переступил порог, из темноты вынырнули Мария, и к его удивлению, Трелони. Оба смотрели на него с беспокойством, а Ливси был в сильном недопонимание.
— Мария? Трелони? Что-то случилось? — устало спросил Ливси, снимая перчатки со своих рук. 
Трелони набросился словами первым: 
— Где ты был? Я извёлся, пока тебя ждал! Дэвид, нельзя же так! — голос его дрожал от волнения. 
Ливси моргнул, медленно переваривая информацию. Он был слишком измотан, чтобы хоть что-то переварить. Голова не работала.
— Разве я так долго отсутствовал? 
— Сейчас три часа ночи! — Трелони скрестил руки на груди, он явно был недовольный. 
Ливси замер. Чёрт, и правда поздно. Но как объяснить другу, что за сегодня он успел посидеть в клетке, поучаствовал на "масленице" и избил человека молотком? Слишком личное. Нужна умная отговорка. 
— Мы с Поль... гуляли, — выдавил он, почесывая затылок. 
Трелони прищурился: 
— Гуляли? Настолько долго? Или вы "гуляли" в другом интересном смысле? 
— Мы были на закрытом балу, — уверенно соврал Ливси.
— На балу? Без меня? — Трелони возмущённо всплеснул руками, будто обидчиво.
— Этот бал только для пар. Туда пускают исключительно только влюблённых. — не моргнув глазом, солгал Ливси. 
Трелони задумался, затем лицо его озарилось пониманием. На лице появилась ехидная улыбка.
— Бал для пар? С Поль?
— Да, друг мой, ты всё правильно понял, — кивнул Ливси, намекая Трелони, а тот буквально расцвёл, услышав такое: 
— Подожди! Неужели ты сделал ей предложение?! О боже, я так рад за тебя, Дэвид! — Он схватил друга в объятия, затем отстранился, сияя. — Когда свадьба? 
— Хах, это пока под вопросом. Завтра мы едем к её родителям... и что-то мне подсказывает, я им не понравлюсь, — голос Ливси дрогнул. 
— Да брось! Родителям нужно лишь одно — чтобы жених был с деньгами. А у тебя полно денег! — Трелони хлопнул его по плечу, пытаясь утешить.
— Хах, верно... Но кто знает, что у них на уме? Могут просто из вредности отказать... Всякое может быть...
— Ничего подобного! — Трелони покачал головой. — Ты высокий, харизматичный, работаешь в суде. Отказать такому — настоящее преступление!
— А если они решат, что я заразный? Я ведь... белый, и не все понимают, что это неинфекционное заболевание... — неуверенно пробормотал Ливси, явно переживая по этому поводу. Самооценка падала на глазах.
Трелони закатил глаза:
— Дэвид, хватит себя накручивать! Ты нормальный, адекватный и чертовски привлекательный. Таких женихов днём с огнём не сыщешь! Не загоняйся, всё будет хорошо.
Ливси вздохнул, напряжение в плечах немного спало. 
— Ладно, хватит о моих страхах и болячках. А ты зачем пришёл? Что-то случилось? — сменил тему разговора Ливси, прищурившись.  Ему было любопытно.
Трелони загадочно улыбнулся: 
— Конечно случилось, Дэвид! У моего лучшего друга сегодня день рождения! — Проговорил он. Трелони отстранился, подойдя к маленькому шкафчику. Порывшись на полках, он достал маленькую коробочку, которую он передал Ливси.
Ливси любопытно осмотрел коробку, а после осторожно открыл её — внутри лежали серьги. Серебряные листья, тончайшая работа, дорогое качество. Очень красивые украшения, которые очень ярко блестели при свете.
— Джон, они же очень дорогие... Не стоило... — Ответил Ливси, растерявшись.
— Мелочи! Я знаю, как ты сильно любишь украшения. Я не мог не подарить своей любимой сороке что-то яркое. — ухмыльнулся Трелони, зная все принципы своего лучшего друга. 
Ливси заулыбался, смотря на свой подарок. Осмотрев их, он поспешил одеть эти серьги, пытаясь вслепую попасть в дырки в ушах. Одев их, он повернулся к зеркалу, которое находилось рядом:
— Не слишком женственно? — покрутил Ливси головой перед зеркалом, оценивая себя. 
— Идеально! Серебро тебе к лицу. — Ответил Трелони.
Отражение не врало — серьги действительно украшали внешность Ливси. Такие восхитительные листики, будто бы настоящие. Дэвид развернулся к Трелони. На его лице было много скрытой благодарности.
— Спасибо тебе большое, Джон. Это прекрасный подарок! — голос Ливси дрогнул от искренней благодарности, но после, Ливси захитрил. — Конечно, после подарка Поль.
Слова, будто вызов. Трелони прищурил взгляд, будто зависть взяла над ним вверх.
— Подарок Поль лучше моего? Хм, и что же она такого интересного тебе подарила? — Спросил он из любопытства. Ливси рассмеялся:
— Ха-ха-ха, Трелони! Себя конечно же! Чтобы на твой день рождение кто-то признался тебе в любви — это нужно быть самым везучим человеком на этом свете, хаха. — сказал Дэвид, явно гордясь этим. В эту же минуту, Трелони взялся за юмор. Опустившись на одно колено перед Ливси, он начал свою речь:
— О мой дорогой друг, как же я долго это скрывал! Дэвид, я люблю тебя. — сказал он, мастерски играя актёрскую игру. Прошли несколько секунд молчания, а после последовал громкий смех обоих парней.
— Ха-ха-ха, Трелони, это было неожиданно. — Смеялся Ливси над ситуацией.
— Ха-ха, ну что, Дэвид, теперь ты в два раза везучие, чем был раньше. — Посмеялся Трелони.

Джон и Дэвид, поразговаривав на общие темы, в скором времени разошлись. Всё таки была ночь, а Ливси был уставший. Сейчас нужно было набраться сил, ведь уже завтра предстоит далёкий путь. В глубине души Ливси ох как не хотел ехать в такую даль, но ради своей "супруги" он готов перешагнуть через это.

Продолжение следует...

_______________________________________

Время подушнить.

Для некоторых это дико, когда мужчине дарят серьги, но сейчас я вам всё объясню:
В 18 веке серьги носили не только девушки, но и мужчины, но вот только у них это было не так уж распространено. Носили серьги по некоторым причинам:
1. Нация
2. Пираты и моряки
3. Аристократы
4. Бандиты.

Смотря на эти пункты, нам подходит пункт 3, что и будет логично. Ливси у нас не обычный паренёк. По фанфику давно уже понятно, что он богатый и давольно очень сильно любит моду. Так что теперь понятно, почему Трелони подарил Ливси серьги.
(А вообще, у меня огромный прибобах к парням, которые носят серьги. Вы их видели? Выглядет очень мило)